Харитон Мамбурин – Джо 3 (страница 13)

Наш знакомец, как, практически, и все карлы, имеющие дело с поверхностью, обладал «глухой» бородой, слабо взаимодействуя со своим шикарным волосом, поэтому кое-как мог здесь находиться. А вот нормальный подземный карл, проведший лет сто пятьдесят на рудниках, не смог бы подняться ближе двадцати метров к зеленой травке — его борода бы учуяла великие пустые пространства, паникуя как себя, так и всего носителя.

Вот такие вот дела. Эльфы наркоманы, гоблины авантюристы, а карлы — вообще мутанты какие-то богопротивные. А я да, нормальный такой волшебник-трудоголик, почти святой. Тьфу! Ржание кота из кустов прилагается.

Разумеется, ни о каком серьезном возведении башни за один день речи и быть не могло, я лишь проделывал предварительные работы и, самое главное, создал макет будущего строения, тщательно записав все рекомендации и расчет Аграгима, которые он мне дал. Заодно, карл с рыцарем определили положение будущего строения, прикинули приблизительный план изменения местности, выпили за это… в общем, компания возвращалась назад отдохнувшей и довольной, если не считать меня.

Все усугубилось, когда мы подошли к моему дому. Там, перед воротами в частоколе, вырос лес. Бронзовый. Из канделябров. Великая Аттестация закончилась, мне вернули реквизит. Жутко невовремя. Ни Мойры, ни Освальда на рабочем месте не оказалось, а значит, железо пришлось таскать мне.

— Рыжая уходи. Это мои канделябры. Зачем мне столько? Ну не знаю, нравятся они мне. Всё, уходи или сейчас таскать будешь. Нет, внутрь я тебя не пущу. Помнишь Игоря? А он тебя помнит. У него, кстати, сезон размножения… Ч-что? Нет, теперь точно не пущу. Даже с канделябром. Шайн, помогай, я уставший. В смысле, ты кот? Ты волшебный кот! Аграгим? Пробную партию выпивки? Можно… а какую? Сколько⁈

Нет, они меня доведут до ручки.

В Дестаду я перемещался, борясь с желанием свалиться в какую-нибудь таверну и забыться там, уснув лицом в немытой груди портовой девки, просто ради восстановления душевного здоровья. Однако, дела не ждали, а душу грели и радовали воспоминания о том, что Гомкворт обещал дать рапорт от Гильдии на имя барона Бюргаузена за недостоверные сведения о своей лживой шкуре. Мол, не били его, а пороли, что очень уместно при живом отце, да и после того, как многочисленные свидетели, не считая барона Бруствуда, подтвердили как хамское поведение сынка, так и его попытку похитить сына другого барона. В общем, вроде бы мелочи, но молодому барону с края мира за глаза хватит. Гильдия Магов очень не любит, когда её подчиненных шевелят без причины.

Портовый город меня встретил очень дружелюбно, густой смесью запаха горящих помоев, потрошеной рыбы и приключений, которые кончаются на острие ножа уличного грабителя. Не в моем случае, никому не нужен тощий парень, у которого даже кошелька с пояса не свисает! Только небольшая потертая сумка, в которой точно не может быть ничего ценного.

— Я бы тебя зарезал исключительно бы за рожу, — поведал мне едущий на плече (чтобы не бежать по местным говнам) Шайн, — Хотя это она у тебя просто такая, а на самом деле ты святой! Сколько бухла угробил в гнома и гоблинов!

— Поржи мне тут еще, — расслабленно бурчал я, перебирая ногами, — Мы дело ставим. Метнуть на стол несколько монет фигня, по сравнению с тем, как вложатся карлы. Карлы, Карл! Ой, то есть Шайн. Не гномы. Не путай. Обидятся.

— Да? — хмыкнул кот, — Ну не буду, если хорошо себя поведут.

— Как бы не повели, — посерьезнел я, — Там, когда я с камнями возился, а остальные бухали, енот приходил, хотел уволочь у Аграгима колбасу. И таки утащил, бородач-то понятия не имел, что это за скот. Только вот не убежал далеко, карл мелким камнем с руки стрельнул, просто пальцем щелкнул. Не хуже пули, Шайн. Еноту в жопу попало, но он сдох. Ты не видел, отлучался, а я его откидывал, чтобы гоблинша не проблевалась. Эти бородатые, они меткие невероятно.

Кот шумно сглотнул, замолчав. Старый опытный шкодник явно закладывал себе новые красные флаги в голову. Эх, хорошо, что этот пушистый гад не сидел у меня в голове, когда я жил свою первую жизнь. Каких бы гадостей он нахватался…

Благодаря тесному сотрудничеству с неким Джо, волшебница-Мастер Мойра Эпплблум обзавелась не только слегка потрепанным (зато волшебным) мужиком, но еще и домом-с-лавкой в центре Дестады. Да, девушке пришлось как следует поработать топориком, чтобы вырубить из хаты превратившуюся в дерево бабку, которую заколдовал один заносчивый эльф (бабка сама дала повод), но, тем не менее, золотишко, чтобы устроить дома ремонт, закупить попяченное добрыми горожанами оборудование и наладить процесс сбыта зелий, у Мойры завелось.

Вот сейчас, как раз, когда я ввалился туда с котом на плече, волшебница и занималась тем, чем должна была, по идее, заниматься следующие четыреста пятьдесят лет — впаривала трем весьма годным милфам закупоренный графин, полный отборного фирмалериума. Дорогое по причине своей безвредности, стопроцентно действующее противозачаточное. Один «пшик» специальным шприцом — и можно пару суток позволять себе всё и даже больше.

О, а вот и шприцы.

— Не обращайте внимания, это мой коллега! — тут же прощебетала Мойра, делая страшные глаза на мою паскудную улыбку.

Я, сочинив пристойный поклон, отвернулся к окну, дабы не смущать достойных, но очень насторожившихся особ, а вот кот остался мордой в зал, чтобы смущать их дальше. Это привело к тому, что дамочки смылись со страшной силой, а вот блондинка-хозяйка осталась, чтобы злобно запыхтеть на нас, уперев руки в боки.

— Вот ты не нашел лучшего времени, чтобы ввалиться ко мне!! — забурчала Мастер, — Это одни из самых моих лучших и постоянных клиентов!

— Дай догадаюсь — в основном они берут эту жижу, да?

— Да… какое тебе дело, Джо!

— Никакого. Мы по своим делам пришли. Готово?

— Готово, — пробурчала блондинка, зачем-то вытирая руки, — Не знаю, как ты будешь использовать эту гадость…

— Я не буду её использовать, я её буду прямо сейчас продавать! — оскалился я, тоже принявшись потирать руки навроде довольной мухи, — Ну же, неси мою прелесть!

Моя «прелесть» представляла из себя ровно такой же трехлитровый кувшин, что упёрли сластолюбивые милфы, но вот налитая в него жидкость была прозрачной, ядовито-зеленой и категорически концентрированной.

— Она прямо точно такая, как мы сочинили? — строго спросил я эту молодую женщину.

Та в ответ лишь мученически закатила глаза.

— Да, Джо, эта мерзость точно такая, как ты заказывал! — буркнула волшебница, — Я не знаю, кому ты продашь эту отраву и зачем, вообще не понимаю, как можно на это возлагать какие-то надежды, но очень надеюсь, что ты меня возьмешь с собой и продемонстрируешь!

— Возьму, — кивнул я, — Прямо сейчас и пойдем, встреча скоро. Но! Одно условие. Ты должна делать вид, что тебе всё нипочём. Ты к этой жиже не имеешь никакого отношения, ты видишь её первый раз в жизни! Поняла!

— Я даже успокоительного выпью, чтобы тебя не подвести! — внезапно проявила сообразительность девушка, — Идём!

Что хорошего в волшебных женщинах? Они всегда хорошо выглядят, пока следят за собой, они всегда одеты (роба и шляпа), и они легки на подъём, когда речь заходит о золоте или любопытстве. А почему нет? Это же не над пробирками корпеть.

— Где Озза забыла? — спросил я, когда мы уже втроем выбрались на улицу.

— Он сбежал, — нехотя буркнула девушка, — Сказал, что не привык к городу и общению. Ему, видите ли, надо передохнуть!

— Сбрехал, сволочь! — авторитетно постановил Шайн под мои кивки, — Мужик должен быть способен выкинуть на помойку всю свою жизнь, все убеждения и привычки… ради ЛЮБВИ!

Волшебница тут же уставилась на кота так, как будто он озвучил её собственные мысли… за что и получила от меня подзатыльник.

— Джо! — в шоке квакнула она, держась за голову и чуть не наезжая задом на невинную лошадь, тянувшую телегу мимо нас.

— Не будь дурой! — строго вызверился я на неё, — И не слушай этого волосатого болвана. Мозгами работай, Эпплблум! Ты, конечно, всю молодость с феечками общалась, но вспомни хотя бы свои первые дни в Дестаде! А потом вспомни Озза! Он двадцать лет в Школе провел, а потом двадцать лет в одиночестве!

— Не слушай этого болвана! — не сдавался Шайн, — Мужик должен! И обязан! Иначе какой он мужик⁈ Когда вы сошлись — он потерял право на позорные слабости! Он должен быть тебя достои-ИИИИИИН!!!

Вертикальный запуск кота с помощью магии был новым для меня видом искусства, но первая попытка удалась на славу. Заклинание левитации, связанное с именным проклятием, заслала Шайна на пятьдесят метров вверх, а затем орущего фамильяра настигло последнее из заготовленной связки магических приемов — Облегчение веса.

— Поганец мелкий! — с чувством сказал я, глядя на уплывающего в потоке ветра кота, — Нашел, когда сунуть свою лепту!

— Да? А может ты маленького обидел⁈ Подло? — неожиданно начала вредничать блондинка, упершая, по своей излюбленной привычке, руки в бока.

— Думай сама, — качнул я головой, — Мне вы с Оззом нужны. Шайну вы бесполезны. Выводы сделать несложно.

— Мы же его друзья!

— Кого? Шайна? Серьезно? Надо же, а я и не заметил.

Люди видят маленькое пушистое существо, обладающее полноценным (почти) разумом — и сразу проникаются к нему симпатией. Ну что такой симпатяга (пусть даже выглядящий как всратый вздрюченный кот) может сделать⁈ Ну он же такой миленький! Они не правы? Разумеется. Шайн ненавидит, когда им умиляются, когда его подкармливают, когда гладят и заботятся. Он старое, злоехидное и мерзкое существо, вечно страдающее собственным бессилием. Но когда ему представляется шанс что-то натворить…