Харитон Мамбурин – Джо – 1 (страница 9)
И, когда я говорю «нас», то имею в виду двадцать два волшебника. Всего двадцать два. Мало того, что это лучший результат в истории Школы Магии, так еще и стоящие вокруг меня маги Башен отнюдь не похожи на изнывающих от жалости к себе неудачников! Почти все они готовы к переаттестации уже сейчас, но вот, решили взять пример с некоего негодяя, у которого самый противный на свете кот-фамильяр, то есть пожить где-нибудь в сельской местности и вообще понять, чего они хотят от жизни, а затем воплотить это в собственной башне!
— Кантрум Элиза!
— Лапиус Сонна!
— Тервинтер Джо!
А вот и моя очередь.
«Яйца отрежу, если выкинешь что-нибудь», — молчаливо обещаю я коту, сидевшему возле меня.
«Сам обосрешься», — мрачно говорят его глаза, — «Вперед и с песней, неудачник!»
Плюс. В этой жизни я у меня нет внутреннего кота, то и дело разглядывающего мои мысли и комментирующего все подряд. Минус? Теперь это живой кот, и когда он откладывает личинку, запах стоит такой, что хоть цыган выноси! В общем, теперь иногда я очень быстро просыпаюсь.
Мне хлопают много и сильно, даже свистят. Ни грамма не тешу себя иллюзиями, что заслужил подобное. Много чести взрослому человеку немного помочь детям, показав на своем примере, что терпение и труд перетрут всё, если в голове не опилки. Тем не менее, улыбаюсь, машу рукой, играю свою роль до конца. Половина бывших детишек меня бы с удовольствием прибила бы за то, что вместо счастливого волшебного детства было обучение в стиле «работать, негр, солнце еще высоко!», но кого волнуют детские эмоции? Вот полные гордости морды преподавателей — совсем другое дело!
Даже когда сдаю все три палки, получая в ответ палку, жезл и посох мага, особой гордости за себя не чувствую. Немного стыдно, даже. Это ж дети! А я профессиональный бродяга, плут и болтун, офонаревший от невиданной роскоши проживания десятка лет на одном месте, в тишине и покое. Ладно, уже двадцати лет. Ну, с другой стороны, ничего. Маги живут долго. Что этим детям десять лет? Еще успеют спиться и нагуляться!
Церемония заканчивается, наступает черед праздника. Сегодня пиршество особо роскошное, гремлины даже наливают слабоградусный сидр, бдительно следя за тем, чтобы никто не перебрал. Я, выпив стакан и поболтав с парой знакомых, удираю в библиотеку, чтобы как следует проститься с Вермиллионом. Сидящий там же Крайвен, уговаривающий в компании старого призрачного приятеля бутылочку чего-то высокоградусного, капает стаканчик и мне. Он, как я узнал довольно давно, в миру тоже маг Башни.
— Когда слуга колдовать научится, — делится он со мной мудростью, — можно башню оставлять хоть на десять лет. Сами гоблины благодарны будут. Им присмотреть за потоками — раз плюнуть! Только лезь, слышь Джо? Лезь, сталбыть, в самую глушь! Хотя тебя туда и мылят… В общем, помни! Как только у слуги магия ага, так ты, считай, наполовину свободен! Токмо это… с умом свободен. Да…
Мудрый и дельный совет.
Выхожу во внутренний двор, на улице смеркается. Воздух чист и свеж. Зверинец, теплицы, арсенал, склады. Плодовый сад и маленькие садики для красоты, раскиданные тут и там. Мой первый оседлый мир, если не считать самой первой жизни. Но там, в современности, я никогда не чувствовал себя таким зажатым, наоборот. Поезда, автомобили, самолеты, интернет… там человек был куда свободнее, чем в других мирах. А здесь?
Малюсенькая клетка для старого доброго Джо. Мирная, добрая, пастельно-добродушная. Почувствую ли я, что задыхаюсь, оказавшись в куда более тесной башне? Или нет? Хотя, думаю, что нет. Там же телепортационный зал. Вся планета у тебя под рукой, знай только деньги имей, чтобы путешествовать, куда захочешь.
Когда-то это пела, дразнясь, одна девчонка. Теперь же рулады выводит сонм из сотни слегка подпитых фей, окружающих светящимся облаком Мойру Эпплблум, медленно подходящую ко мне. Девушка цветет в свои двадцать, она уже красива, а сегодня — просто ослепительно красива. Приталенная роба, красивая укладка, феи… Конфетка!
Мне, правда, всегда было плевать.
— Все празднуют, а ты ушел болтать с призраком, которому тысяча лет? — наклоняет голову девушка. Феи, услышав её голос, тут же замолкают. Приворожила она их своим зельем, как пить дать.
— Мы, старые пердуны, должны держаться вместе! — ухмыляюсь я, — А ты что тут, почти одна, гуляешь?
Феи возмущенно пищат. Обещаю наложить свою фирменную иллюзию, от чего они в испуге покидают свою повелительницу, бросая её на произвол судьбы. Кажется, Мойра ничуть не напугана перспективой оказаться со мной наедине.
— Меня долгое время интересовал один вопрос, — негромко поясняет молодая волшебница, пристально глядя на меня, — и сейчас я, кажется, вижу на него ответ. Точно вижу.
— Мне просто за тебя порадоваться или расскажешь, в чем дело?
Наверное, стоило накатить больше заинтересованности в голосе, хотя бы из вежливости, но тут просто позади Мойры нарисовался мрачный Шайн, бегущий ко мне трусцой, и это было куда интереснее. Видимо, девушка это поняла каким-то своим девчачьим чувством, потому что, всхлипнув, тихо бросила «Дурак!», а затем припустила в сторону главного здания.
Ох уж этот Джо! Разбиватель женских сердец!
— Что, опять смудил? — интересуется кот, провожая взглядом уносящуюся волшебницу. Для него, моего вечного спутника, такая ситуация привычна.
— Да как всегда, — беспечно отзываюсь я, — а ты чего?
— Сам чего… — бурчит тот в ответ, — Идём к ректору, они в кабинете квасят. Говорят, что только тебя им для счастья не хватает.
Что же, сходим, как не сходить.
Моя история с Шайном насчитывает несколько жизней и куда больше лет. Изначально он был простым Лунным Котом, божественным животным Дахирима, который, по приказу своего творца и хозяина (а также вследствие некоторых других причин) спутался со мной. Зверюга ехидная, саркастичная и пессимистичная, он обожал прятаться в моей душе, но при этом в любой момент мог материализоваться, чтобы усладить себя материальным благами. Мы с ним то дружили, то враждовали… в общем, кое-как уживались целую мою жизнь. Вторую, сталбыть.
А потом я умер, оскорбил Дахирима, бог меня пнул и тем самым впечатал мирно спавшего Шайна прямиком в мою душу. Мы стали неразделимы. С тех пор наши отношения лишь усложнились, потому что варианты сепарации одного от другого обычно включали в себя весьма травматические вещи, а их мы себе любимым не желали. В общем да, сложные отношения.
Сейчас они у нас тоже были не простыми, так как котище затаил злобу на то, что я, будучи совсем мелким, и даже не умея говорить, уболтал Боливиуса Вирта (по мысленной связи) усыпить Шайна на десяток лет. Теперь Лунный Кот, лишенный всех своих сил после того, как мы порвали с Дахиримом, еще и был вынужден заботиться о своей полностью материальной тушке, что ему никакого восторга не доставляло.
— Кто старое помянет — тому глаз вон, — изрек я коту мудрость, поднимаясь по лестнице за его пушистой задницей, — К тому же, теперь у тебя есть магические таланты…
— Джо, иди в пень… — привычно пробурчал Шайн, — Ты хоть понимаешь, что божественное животное стоит выше человека? Всего вашего разнобезобразия? А я теперь — ниже. Питомец!
— Ты всегда им был, — «утешил» я страдальца, — А теперь тебе надо жить свою жизнь, тогда лет через двести мы с тобой разъединимся. Я тебя тут же веслом прибью, шкодник мохнатый…
— Мечтай, придурок. Я первый почувствую это разъединение. Отравлю тебя нахрен и свалю в дальние дали! — буркнул кот, вставая у дверей кабинета ректора.
— В общем, у нас с тобой любовь до гроба, — подытожил я, стучась в дверь, — Только не забудь, что твоё тело фурычит на моей магии. Сдохну я — и…
— Заткнись! Дай помечтать! — досадливо мявкнули у меня за спиной, пока Джо вползал в столь хорошо знакомый ему кабинет.
Сегодня вечером, правда, здесь была совсем необычная атмосфера. Первым мое внимание привлек невесть откуда взявшийся широкий диван, придвинутый чуть ли не вплотную к камину. Диван мощно и гордо держал на себе горизонтально вытянувшегося эльфа в звании магистра, декана и прочих кошерных вещей. Эльдарин Син Сауреаль был пьян в сосиску и счастлив как бурундук, упавший в табакерку с кокаином. Пережить зрелище подобного нравственного падения вечноживущего мне слегка помогла госпожа Трилиза Саммерс, которая, таинственно покачивалась, танцевала у окна медленный танец с магистром и деканом Артуриусом Краммером, в целом напоминая швабру, заигрывающую с медведем. На фоне этого всего, опершийся задом на край стола и мирно бухающий вино из бокала ректор Школы Магии казался почти обыденным зрелищем.
В целом, происходящее, вместе со столом, уставленным выпивкой и закусками, было более чем понятно и приемлемо, за исключением моего нахождения здесь, да еще и вместе с фамильяром.
— Джо! — улыбнувшись, раскинул широко руки нетрезвый ни разу ректор, — Мы тебя ждали!
Вроде бить не будут, решил я, несмело улыбнувшись. От возгласа начальства Трилиза Саммерс с неохотой отлипла от недовольного таким поворотом дел Краммера, а затем, тяжело вздохнув, присовокупилась к ректору, наравне со своим партнером по танцу. Брошенные всеми тремя взгляды на диван выразили глубочайшее сомнения в том, что эльфа можно и нужно кантовать, поэтому вновь устремились ко мне. Я и Шайн продолжали стоять, делая вид лихой и придурковатый.