Харитон Мамбурин – Достучаться до Небес (страница 23)

Но вообще, пока Хариус выбирался из извилистой жопы, куда с таким трудом забился, шли прикидки и обсуждение. Сказать “разведка” — просто. Но это по сибирским лесам, это раз. И ещё стрелять по нам могут, это два. Потребность в технике вставала ребром, а вот пройдёт ли она, ну и вообще — как и что будет?

— Василий, время есть? — уточнил я.

— Ну пока вихляем — есть, — хмыкнул командир наёмников. — А что хотел, Георгий?

— Да есть задумка одна, — честно признался я. — Надо бы посчитать. Я всё же технарь, Василий. Где-то час нужен.

— Час — посчитай, всё равно не раньше, чем через сутки, начнём, — махнул рукой Василий.

И направились мы к Вездетанку, я уже по пути задумчивый.

— Рассказывай, Жор, — потребовала Светка по пути.

— Вездетанк, — коротко ответил я.

— До первого попадание из гаубицы, Жор! — хмыкнула подруга.

— Фигушки до первого, — отрезал я.

— Хорошо, уговорил, второго. Это самоубийство, Жора.

— А через сибирские леса пару километров пешком — не самоубийство? — уточнил я.

— Тоже, но так по тебе не будут… хотя, — задумалась Светка.

— Про что догадалась? — заинтересовался я.

— Про угол наводки, — сообщила подруга. — Так, погоди, дай прикинуть. Ближе восьми сотен метров самоходки баллистическую траекторию не удержат. Только прямой наводкой.

— Которой не факт, что будет. Если они в окопе каком-нибудь. Но не в том дело, Свет, хотя и это фактор.

— А в чём?

— Наводка.

— Так радар же.

— Угу. И вот если покрыть Вездетанк слоем экранирующего полимера…

— То появится мёртвое пятно, в которое они радостно отстреляются!

— Где, Свет? — спускаясь, уточнил я.

— В лесу… Хм, в лесу. Ну ладно, допустим. А стрелять как? Те же животные, — уже в Вездетанке уселась она в кресло, сложив руки на груди.

— Лазеры.

— И высветититься на… хм.

— Угу. В чаще, — кивнул я. — Нечем лазеры фиксировать, никакой термодатчик не возьмёт сквозь сотни метров джунглей. Электромагнитного фона нет.

— В общем — даже интересно звучит, — признала подруга. — Но рисковано!

— Не-а, — довольно ответил я.

— А я говорю — рискованно!

— А я говорю — нет!

— Обоснуй!

— От обоснуихи слышу! — отпарировал я, а пока Светка хлопала клювиком и копила вредность на ответ, ответил нормально. — Свет, проектор электромагнитного щита. И тут твои знания пригодятся: что ты о боеприпасе этой мортиры знаешь? Вес, заряд, мощность?

— И высветишься с этим щитом… хотя шанс, конечно, — проворчала Светка. — А про снаряды эти я бы предпочла знать поменьше! Ладно, слушай, Жора.

Выслушал, записал. Полчаса сидели, считали. В общем — более чем неплохо выходило. У снарядов этих гибридный заряд: ударное кумулятивное ядро и обвязка осколочно-фугасная. Решение дурацкое, свойственное тупым империалистам, хотя в чём-то, в условиях десанта, на первое время годящееся: универсальностью.

Ну да ладно, посчитали со Светкой и Мопсом, прикинули. Выходило, что империалистический щит удержит десять империалистических снарядов на паре метров от брони Вездетанка. И… всё. В смысле, нет толку от этих снарядов. Ударное ядро просто шмякнет по броне и отскочит, тут нужно в упор. Про обвязку можно и не говорить. Нет, ну не камушками кидаться, конечно, но броня и каркас удержат.

Потом — десять минут генераторам надо, иначе сгорят. Ну, в общем, это не шанс выходил, а полноценная возможность и подстраховка. Если всё пойдёт не так с ЭМ-маскировкой. Это меня, хех, моя собственная на эти мысли натолкнула.

Прикинули, посчитали с полимером — губчатый, ничего сложного. Даже сами наварить сможем, но лучше пусть техники Петровича возяться.

И пошли к Василию с данными и идеей.

— Это интересно, — озвучил наёмник, просмотрев бумаги-расчёты. — А ракеты?

— Ракеты, Василий, протухли.

— И ты на это полагаешься, Георгий?

— Нет, конечно. У меня ПРО лазерное, — скромно погордился я.

— Ох, е…ать сколько у тебя атомных батарей-то стоит! — изумился Василий.

— Больше половины пространства, — признал я.

— Да уж. Ладно, похоже, что идея оптимальная. И пойдём на разведку твоим Вездетанком и нашим Носорогом, тяжёлым десантным транспортом. И его тоже от радаров прикрыть надо…

— Разгонниками стрелять нельзя! — напомнил я.

— Поучи ещё… Понятно, да и пороховое оружие есть. Ладно, значит, работаем.

Правда, для начала пришлось работать виртуозно матерящемуся Петровичу и его техникам. Сам главный техник просто радовал своими воплями, оглашающими техотсек:

— Е..ануться! Я, как ведьма е…учая, в котле, варю е…учее варево! Жорка, скотина х…ев!

— Сам женщина лёгкого поведения, — довольно потирал я руки.

Ну а через три часа полимер и на Вездетанк нанесли, и на Носорог. А я, невзирая на оскорблённый мат Петровича, полазил с датчиком, проверил отклик. В плане, не накосячили ли где техники, не пропустили кусок открытого металла. Но нет, всё было на совесть, что порадовало.

— Мудак ты, Жора, — довольно покивал Петрович на моё заключение. — Говорил я тебе, е…лану криворукому — всё в порядке!

— Доверяй, но проверяй, Петрович. У нас жизнь от этого зависеть будет, можно сказать.

А на следующий день, на рассвете, с пятикилометровой зоны на берег высадились Вездетанк и Носорог.

Глава 14. Ободранные зады

Высадились не просто так: Хариус прикрывал зону высадки пугалкой. Потому что те же раки сволочные могли нанести вполне ощутимый ущерб обоим транспортным средствам. Ну и начал Вездетанк прорезать нам путь сквозь деревья лазерными турелями.

Резка происходила довольно быстро, но быстрым путь это не делало. Двигали мы через лес, в котором ровная поверхность — скорее исключение, чем правило. И если срезать лазером дерево до вполне преодолимого пенька не сложно, то какой-нибудь подлый холм-кочка, на самом деле оказывающийся огромным булыжником под моховой шкурой… В общем, петляли мы сильно, в нескольких местах приходилось объезжать препятствия, возвращаясь по уже протоптанной просеке.

Всё это, как понятно, происходило в режиме строжайшего радиомолчания. На Носороге, поскольку он шёл за нами “прицепом”, даже поотключали нафиг часть оборудования.

Первые полчаса нашего пути окружающая фауна пребывала в ступоре, вообще не понимая, а какого хрена творится. Но уже через полчаса из леса выперся тунгусский двухголовый ведьмедь. Поразевал на нас пасти, попытался попугать, получил слаженный залп лазером и свалил, дымясь шкурой и обиженно ревя. Я за этим следил с ОЧЕНЬ большим напряжением: если бы тварь на лазеры не отреагировала, оставались только пороховые пушки Носорога, которые, прямо скажем, довольно слабые. Скорее крупнокалиберные пулемёты, нежели пушки. И ой как не факт, что взяли бы ведьмедя. А тогда — рельсы. И взять-то возьмут, только мы в электромагнитном спектре мало, что не мишень на себе нарисуем. Не просто: вот мы тут, а вот мы тут, с электромагнитным оружием высокой мощности, не стреляйте в нас гаубицами, злые дяди роботы.

Через четверть часа — медведь шестилапый перекорёженный, но и тут турели не подвели. Заревел, морда перекорёженная, развернулся и ускакал в лес.

Так, потихоньку, продвигались. Вообще, появлялась надежда, что косолапые разогнали нахрен всю живность в округе, и мешаться нам никто не будет. Я-то и в то, что они могут рядом друг с другом оказаться — не особо верил, но вот было. Хрен знает, как они охотничьи угодья поделили, но поделили как-то.

И тут Вездетанк натурально загудел, дёрнувшись. А Мопс, буркнув “нападение, отражаю, товарищ Жора!” полосовал лазерами кроны деревьев и не только. А я фигел — по нам ударила здоровенная колода, закреплённая на канатах на мощных деревьях. Канаты корявые, из вьющихся растений, да и колода толком не обработанная. Но явная и очевидная рукотворная ловушка!

— Свиньи, что ли, до такого свинства докатились?! — возмутился я.