Харитон Мамбурин – Блин комом (страница 48)
Нечего тянуть. Надо наведаться к Эдварду, который наверняка сейчас в своей будущей лавке, переговорить с ним и дать дуба. Жизнь без рук и хвоста казалась мне тоскливой и малопродуктивной.
Выйдя на Проспект Сезам, я окунулся в атмосферу всеобщей стройки. Разумные деловито носились туда-сюда, скрипели возы, полные обтесанных камней и мешков похожей на цемент смеси, ругались заказчики и подрядчики. Все вокруг ползало, летало и бегало, отчаянно торгуясь за каждую медную монету — на фоне стройки Великой Арены цены на стройматериалы и услуги строителей пробили небеса. Махнув остатком руки знакомому гному, уверенно выжимающему деньги из юлящего и дергающегося бессмертного какой-то подземной расы, я получил по лицу чем-то мягким, но достаточно тяжелым, чтобы уронить меня на задницу.
Нет, сегодня не день, а сплошное издевательство. Может, не ждать вечера? Насколько я знаю, публичное самоубийство в Эйнуре никак не наказывается…
Облепившее лицо руками и ногами нечто, быстро потерявшее большую часть веса, оказалось никем иным как самим Эдвардом Эйнингеном, пребывавшим в состоянии изумленно-мрачного опьянения. Оружейник, убрав левитатор и идентифицировав меня, просто перекинул ногу через мой затылок, удобно устроился на шее и довольно внятным голосом велел двигать туда, откуда я пришел. На мои нецензурные жалобы, как пострадавшего в воздушно транспортном происшествии, он не обратил ни малейшего внимания.
Рухнув в моем зале на кресло, куда бы поместилось еще двое таких же как он, «девочк» достал из инвентаря бокал с бутылкой, и, налив себе вина, с мрачно-торжественным видом отсалютовал недоумевающему мне:
— Я продал лавку!
…твою-то артезианскую трещину да вперенахлест через…
Интерлюдия
Этот страх был неправильным. Он будил злость, даже ненависть. Вызывал желание вызвать все доступные силы и обрушить их на тех, кто посмел испытывать, глядя на нее, этот неправильный страх.
Митсуруги Ай за почти полвека привыкла к самым разным эмоциям, которые окружающие испытывали по отношению к ней. Обычный страх за свою жизнь, ужас за жизнь своих близких, почтение, раболепное желание угодить, любовь, обожание… даже мягкие, почти отцовские чувства Императора были ей… привычны.
Но сейчас ей пришлось вновь выйти в открытую в некогда покинутый ей мир. Появиться в свите посла. Грандиозно удачный дебют, блестящий своевременный экспромт, полный успех плана Б, разработанного именно для случая, если «Школу» сокрушат. Если бы не внезапное появление Лиги Некромантов, то этот шаг с явлением Империи Нихон обществу был бы простым и незамысловатым способом уйти в сторону. Но теперь…
Магесса поднялась со своей подушечки для сидения и подошла к окну, разглядывая спешащих по своим делам смуглокожих людей.
Если бы «школьники» закрепились, подмяв Зуур, если бы даже начали поглощать страны континента, в которых вовсю разгоралось пламя революции «анти-бессмертия», то они бы все равно ничего не достигли. Сейчас Ай это видела — хитрый правитель Вашрута просто бы обрушил набранную им мощь бессмертных на беззащитные страны Колиса. Слуги, корабли, технология конверсии энергии не спасла бы «Школу» от жадности бессмертных всего мира.
Теперь… все иначе.
Четыре серебряных менталиста «Школы» живут и работают в Императорском дворце, создавая новые заготовки под Слуг. Конечно, аппетиты придется уменьшить, но ничего страшного. Остальное руководство бывшей Гильдии… общается с сидами Диких Лесов. Планы придется пересмотреть, но ущерб Империи нанесен минимальный.
Но…
Страх. Ай сжала кулачки. На нее никогда не смотрело столько разных разумных с таким одинаковым страхом. Страх слабого, маленького и беззащитного человека перед огромным безжалостным чудовищем. Расчетливый, терпеливый, холодный…
…страх того, кто уверен, что у него на ужин будет драконья печень.
Архимага разглядывали как… сложное в приготовлении деликатесное мясо. «Здравствуй, дорогая. Мы тебя долго ждали. Мы тебя искали. Какая ты большая у нас выросла…»
Магесса нервно передернула плечами. Думала, что ее появление будет вызовом, что ее образ позволит Нихону достойно дебютировать на фоне блистающего Янатанна и торжествующей Лиги. Да, получилось. За счет того, что весь Срединный Мир теперь с предвкушением и уверенностью облизывается на ее маленькую попку. Ай потерла означенное место и поежилась. Нельзя одновременно быть номером один во всех розыскных листах охотников за головами и демонстрировать себя во всей красе при дворе Янатанна без последствий.
Если бы не Соломон, ее бы так не искали. О чем она думала, когда желала ему в письме понадежнее скрыться? Что он не послушает? Будет ее искать для мести… или чего-то другого? Так нет, он послушал! Еще как послушал! Ни следа, ни тени следа. Ни намека. Он исчез так надежно, что единственным к нему ключиком в глазах всего мира была Митсуруги Ай!
Страх. Предвкушение. Уверенность.
Лишь одно существо не смотрело в том тронном зале на нее, как на кусок мяса. Пусть смертельно опасный, пусть защищаемый никому неизвестным и могущественным государством, пусть чудовищного уровня!
Для бессмертных — это решаемые затруднения.
Полуголый гигант в ленточках, которого Митсуруги сначала перепутала с высшей боевой нежитью, смотрел на нее иначе. Сквозь. Японка могла поклясться, что серому уроду чхать на нее, на короля, на окружающих. Он просто себя прорекламировал от души, заодно выполнив свою работу. Иммунитет к иллюзиям — знатный щелчок по носу Ай, достигшей двенадцатой ступени в этой школе магии. Император ее не похвалит.
Серый дурак даже не заметил, что как минимум десяток разумных при дворе, включая парочку некромантов, посмотрели уже на него как на мясо. Ценное, вкусное… уникальное.
Митсуруги прикусила губу. В целом, ничего непоправимого нет, просто теперь посольству Нихон она скорее помеха, чем подспорье. Нужно исчезнуть. Взять… отпуск. Туда, где ее будут искать… в удобном формате. Для нее, конечно же. Будет же совсем не хорошо, если посла похитят и введут ему что-нибудь постороннее в отверстия, не предназначенные для того, чтобы рассказать заинтересованным лицам, где именно господин посол имел честь видеть госпожу архимага?
Эта мысль приободрила. Девушка бодро затопала босыми пятками по ковру комнаты, придумывая детали плана. Про того верзилу тоже стоит разузнать. Вряд ли правитель Вашрута стал бы держать при дворе кого-то с прозвищем «Король Гоблинов»…
— В общем… смысла в моей мастерской теперь нет, друг. Вот так, — Эдвард сидел, держа бокал за тонкую ножку и вовсю им дирижировал, — «Школьники» нашли способ конвертации энергии любого ядра в нейтральную. Понимаешь, Кирн?
— Понимаю, — без всякой охоты кивнул я. Настроение рухнуло ниже городской канализации и уверенно стремилось вниз.
— Не понимаешь, — помотал безвольно опущенной головой маг, умудряющийся поддерживать связную речь, но не все остальное, — Я тебе объясню. Всё, что я до этого делал… всё! — теперь ерунда. Расчеты, руны, методики обработки материала… всё! Надо начинать с нуля.
— Ну, так кто с этим справится лучше тебя? — попытался я подольститься к расхристанному пьяному подростку женского пола, который по небрежности судьбы и своих решений был мужчиной и одним из лучших артефакторов мира.
— Никто, — согласно боднул он головой утерянную из внимания бутылку и зашипел, — Я лучший. Янатанн… предложил мне должность руководителя. Новой лаборатории. По изучению этого самого конвертирующего механизма. И чего-то еще. Я согласился. Вот.
— А как же я? — это получилось проныть достаточно жалобно, чтобы маг в удивлении вздернул голову. Огромные синие глаза вусмерть пьяного «девочка» непонимающе на меня похлопали, после чего оружейник вынес вердикт, — Ты мимо. Потому что ты… Джаргак. Единственный, кто вообще не может вывести свою энергию за пределы тела. Ты был бы самым бесполезным ассистентом. В мире. Извини.
И не поспоришь.
В пораженческие мысли мне не дал углубиться грохот и звон. Эйнинген сидел, уронив бокал на пол и вытянув в сторону левую руку. Из той буквально хлестало… металлом. Цепи?
— Четыре пятиметровых цепи с условно-мелким звеном тебе на конечности, — начал перечислять оружейник, — Одна тридцатиметровая с условно-крупным звеном. Две десятиметровых, с условно средним. Плюс парочка мелких, на два-три метра. Еще один дадао и одно мачете под твою руку.
— Я бы и сам заказал, — немного обиженно пожал я плечами и наткнулся на пьяно-ироничный взгляд мага.
— Характеристики посмотри… Джаргак, — как у него получается ругаться моим именем?!
Ух ты ж ежик. На всех цепях значились особенности «вечный», «высокая прочность», «самовосстановление», на клинках вдобавок была еще и «самозаточка». Королевский подарок. Императорский.
— Я потратил всю оставшуюся пыль и осколки, — с обоснованной гордостью заявил Эдвард, даже немного трезвея, — А еще выбил из старых должников ряд редких ингредиентов! Как тебе?
— Великолепно, Эдвард! — искренне сказал я, протягивая культю. Вся звеняще-бренчащая масса начала ползти ко мне.
— Просто вспомнил того бугая… — вяло махнул рукой маг, — Который нас шутя заломал. «Просветленного». Мне показалось, что тебе вскоре броня вообще не понадобится… вот и сделал оружие. Инструменты.