Харитон Мамбурин – Блин комом (страница 18)

Качаю на руке «Глубокий Вдох». Использующий ее может заставить себя усиленно дышать, после чего половину часа провести без единого вдоха. По окончанию времени — потеря сознания на сутки. Была бы очень хороша, будь приемом, а так — надышал случайно или во сне и все, тебя нету сутки. Гадость.

Применяю. Стук. Кровь. ЗУД, от которого краснеет перед глазами. Статус!

«Естественный рост — ваши волосы и ногти начинают расти как у простых смертных»

Повезло-повезло-повезло-повезло-повезло! Еще три раза, еще три рога и всё! Могу думать, могу превозмогать, но не хочу! Что изменится от того, что я тяну и выдерживаю темп? Зачем? После следующего рога я могу потерять сознание!

Хватаю скопом оставшиеся три свитка с «сорными» особенностями. Плевать! Что там вообще? «Боевое исступление», повышающее накал испытываемых агрессивных эмоций в бою? «Обильное тело» позволяющее толстеть, но при этом дольше обходиться без пищи в крайних случаях? «Глубокий сон», делающий Бесса чрезвычайно уязвимым во сне? Плевать! Беру все! Оптом!

Привел меня в сознание Эдвард.

— Кровь убрал, рога собрал. У тебя теперь во лбу шесть углублений небольших будет, — тихо произнес он, глядя на меня с примесью сочувствия, — Как себя чувствуешь? Внешне ты не изменился.

— Сейчас узнаем, — прохрипел я. Повернул голову, выплюнул сгусток крови на пол и открыл Статус.

Закрыл Статус.

— Хреново я себя чувствую.

Первое же, что я увидел, повергло меня в уныние. Что в моем случае могло быть досаднее, чем получить «Повышенное либидо»? Нужен амулет с суккубом… срочно! Завтра! И крепкие штаны. Что там еще?

«Прозрачный покров — усилием воли вы можете сделать свой кожный покров прозрачным». Звучит интересно… могу стать невидимым? Здорово. Что раздеваться догола надо будет — полнейшая ерунда! А уж хвост так вообще сделает меня убийцей мирового уровня!

— Кажется, я могу стать невидимым, — сообщаю Эдварду и беззвучно желаю прозрачности.

Эдвард Эйнинген, воплощение выдержки, самоконтроля и стального характера, валится на пол, закатив глаза. Не понял. Смотрю на свою руку. Сглатываю.

Понял.

Прозрачная кожа. Да. Весело. Возвращаю все назад. Аккуратно бужу оружейника, шлепая по щекам.

— Не делай так больше, — подобные слова я уже слышал.

Последняя особенность радует. «Плоть достойная духа» — мое тело куда лучше теперь сопротивляется всплескам собственной энергии. Повреждения, что я могу себе нанести, неправильно дозировав Ки, будут гораздо ниже.

Перечисляю приобретенное оружейнику, тот подтверждает, что «Плоть достойная духа» — особенность, недоступная для многих классов. Рост волос и ногтей — ерунда, даже пользу извлечь можно. Больше всего капитана и меня волнует «Либидо» — насколько оно повысилось-то? Как бы не случилось беды.

Приходим с магом к выводу, что я очень легко отделался, хоть и получил смешные усиления. Посидев и подумав, Эйнинген говорит:

— Разумным поступком будет привыкнуть к твоему образу без кожи. Давай, включай его и выключай. А то я спать не смогу. Вообще никогда. Но если попробуешь улыбнуться — я сделаю все, чтобы сбросить тебя над океаном. Так и знай. Поехали!

Глава 9 Каменные джунгли

Как прекрасен мир, когда больше ничего не зудит! Так бы всех и полюбил! Эту, эту…и вот эту, хотя ей лет пятьдесят, но разок то выдержит. Возможно. Гм, нужно собраться. Удивительно вообще видеть смертных, в засыпанном снегом городе, пробивающих себе путь. Уже несколько раз натыкался на драки — граждане Зокутты трамбовали излишек снега к чужим домам, чьи разгневанные владельцы звали соседей и шли учинять справедливость так, как они ее понимали. Не совсем понятно за что, окошки то тут не большие, потери света копеечные, но народ, видимо, привык развлекаться в зимнюю пору драками.

Капитан подарил мне аж две просторных черных робы с глубоким капюшоном (третья ушла на всякий пожарный Эрназе) и теперь я шел по улицам Зокутты в почти пристойном виде. Почти — потому что мне в компанию отрядили Аливеоллу, пусть и обряженную в довольно приличный наряд. Для транспортировки сей особы мне пришлось выпростать из-под робы хвост и сложить его кончик в несколько оборотов, организуя вампирше подобие сидушки, благодаря чему она «ехала» на уровне моего лица, а не ковырялась по снегу, которого ей навалило по пупок.

— Ты почему дневной свет переносишь? — спросил я Аливеоллу, с облегчением переходя на указанную кровососущим «сусаниным» нерасчищенную улицу, где ноги проваливались лишь до колена.

— А… — та неопределенно покрутила рукой в воздухе, — Это все Бессы-вампиры приобретают. Со временем. У нас есть отличительная расовая черта, орк. Мы приобретаем довольно много особенностей, просто прожив определенный срок.

— Удобно очень, — согласился я, поплотнее запахивая капюшон. Прединфарктные глаза бабушки, решивший скоротать время глядя в окно, напомнили о необходимости беречь нежные нервы окружающих. А бабушка ничего такая была… Внезапная мысль заставила задать вампирессе вопрос, — А как тогда вампиры к кристаллам дикой магии относятся?!

— Лучше сдохнуть, чем прикоснуться, — тут же содрогнулась беловолосая нимфетка, — Жить только под землей и получится. Знал бы ты, как нам плохо было жить в первые годы от Начала…

Неспешно идя по городу и мирно переговариваясь, мы добрались до квартала кузнечных дел мастеров, где мне обломали всю малину. Бледнокожие кузнецы Зокутты, все как один, указывали мне на дверь. Половина — просто, другая половина — назначая совершенно немыслимые цены. Расизм, если так можно выразиться о неприятии бессмертных, цвел в индустриальной столице Колиса махровым цветом и всячески намекал, что имеет серьезную поддержку сверху — огромного страшного меня низкорослые местные не боялись нисколько. Впрочем, специально пугать я их не собирался. Не будет у меня доспехов и ладно, больше еды к себе запихну. Вроде бы никаких боевых действий у нас не предвидится.

Куда более серьезный облом меня ожидал на местном базаре.

— Сам все видишь, бессам. Суккуби на тебя не откликаются. Ты купил три шарика. Ты съел три шарика. Они молчат, а значит — готовы умереть, — развел руками сгорбленный продавец суккубов в страстените, разрушая в пыль мои надежды на мирную половую жизнь.

Переживания о потере полутора тысяч золотых монет не так были сильны, как отчетливое понимание, что я теперь в глубокой заднице. Вчера я был морально готов к тому, чтобы стать щупальценогим трехголовым жабродышащим пеликаном, а сегодня уже убиваюсь потому, что не могу купировать единственную негативную особенность. И это на фоне навсегда прошедшего зуда, который был куда более доставуч, чем повышенное либидо!

Я грустно всхрапнул.

— Какой то ты мрачный, Кирн, — поделилась со мной наблюдениями Аливеолла, после того, как мы наконец то добрались до основной цели сегодняшнего похода — печально знаменитой в Зокутте таверны «Сытый Смех». Вампиресса вольготно развалилась на стуле, игнорируя мрачные рожи посетителей заведения и спросила, — Это из-за денег или вчерашнего?

Вчера мы с Эдвардом пустили слух, что перебирали кристаллы Дикой Магии и я случайно схватился за когда то купленный мной камень более высокого уровня, чем тот, кто превратил меня в серую хвостатую образину и претерпел новые изменения.

— Скорее из-за вечера. Мне досталась неприятная особенность, с которой должны были справиться суккубы, — мрачно сказал я, отхлебывая отвратительного пива. Хлебная брага какая-то…

— Это случайно не «Повышенное либидо»? — проявляет вампиресса поразительную прозорливость и вызывая у меня полный подозрения взгляд.

— Знаешь, — говорю я, игнорируя ее вопрос, — В те времена, когда ты меня ежедневно доставала, напрашиваясь в жильцы, я был куда худшего мнения о твоих интеллектуальных и моральных способностях. Откуда взялся такой качественный скачок вверх?

— А он напрямую связан как раз с этой особенностью. Хочешь, расскажу? — спрашивает дел Каприцциа и, дождавшись моего кивка, начинает:

— Вампиры это искусственная раса. Наши тела — это единственный в природе и магии полноценный симбиоз между жизнью и смертью. Но искусственный. Мы пьем кровь, получаем из нее энергию — это вторая пища… или первая, как посмотреть. Кроме этого, наши тела эволюционируют от количества прожитых лет. Мои родственники… из «обучения расы», рассказывали мне, что усиление разума и тела вампира происходит из-за того, что кровь употребляется и перерабатывается нами комплексно, постепенно делая вампира сильнее и даже умнее. Так вот…

— Представь себе, — вампиресса без малейшего отвращения отпила пива, — Мой Предел Расы — сорок единиц во всех показателях, кроме Энергетики. Полезные особенности, которые появляются просто со временем. Возможность изменять тело, к примеру…

Ноготки Аливеоллы превратились в отливающие чернотой когти сантиметров пятнадцати длиной. Я уважительно покивал, внушительно.

— Супер, правда? — задала вампиресса риторический вопрос и тут же мрачно рубанула, — Но за все нужно платить! Думаешь, почему вампиров так мало? Осязание, обоняние, вкус — притуплены! Даже больше тебе скажу — заменены на другие, куда более специализированные чувства «ночных охотников». Я, когда голодная, живую кровь могу почуять через толстую каменную стену и вкус этой крови будет совершенно волшебным, уверяю тебя! Но много ли мне ее надо? А если я хочу шампанского? Тортика? Просто яичницу с парой сосисок? Организм не даст этим насладиться обычному вампиру. Наесться — да. Не более.