Харитон Мамбурин – Бег в никуда (страница 39)
Наиболее перспективной мыслью виделось просквозить тихой сапой в город, достаточно большой, чтобы свести к минимуму шансы нашего силового захвата. Вступить в переговоры. Прояснить для себя реалии современного мира. И…что дальше? Вот с этим были проблемы. Но их придется решать на месте. Как максимум…я вполне могу поработать лет пять на достаточно разумных людей, которые гарантируют доставку Митсуруги Ай прямиком в любящие объятия ближайшего анклава японцев. А что такой существует в этом мире, тонеоспоримо. Японцы такие. Их хлебом не корми, дай от всех отгородиться.
Растолкав девушку и подождав, пока она очухается, начал делиться с ней планами и предложениями. Ай удивительно негативно отнеслась к плану Б, подразумевавшему мою "отработку" за ее "доставку", но конструктивной критики я не дождался. Постарались прикинуть некоторые наши действия на разные варианты развития событий. Под конец решили — идём, куда тыкал рукой белый лесной гад, если встречаем Дом Матери, то Ай ныряет в Купель, чтобы поднять свои характеристики и стать со мной наравне по времени возрождения, а если первым будет город — то…как получится. В любом случае, даже если нас убьют, мы видим друг друга на карте мира. Можно будет и попрыгать по глобусу для воссоединения. Как минимум отвяжемся от местных.
С теми мыслями мы и пошли. Временами я заставлял волшебницу отжиматься, а потом нес ее на плечах — добивали последние единички ей в силу и выносливость. Трава, в которой мы отдыхали, оказалась бурно растущим культурным злаком, что подразумевало наличие рядом какого то населенного пункта. Вопрос обзора Ай неожиданно решила просто, банально наколдовав на меня свое снижение веса. В результате получилось подпрыгнуть метров на сорок. Я аж чуть не заорал, а потом минут пятнадцать плавно снижался, тихо матерясь и оглядывая окрестности.
Прямо по курсу лежали горы. Даже не так. ГОРЫ. Настолько огромная и высокая гряда, что приходилось с расстояния едва ли не дневного перехода до города задирать голову, пытаясь разглядеть вершины.
И у их подножия широко раскинулся каменный приземистый город, из одной части которого в небо бил луч.
"Вы вступили на территорию постоянного поселения "Коргат". Принадлежность — королевство Коргаттар. Ваши возможности ограничиваются Пределом Расы. Дополнительно: атакующая магия Бессмертных невозможна на территории постоянных поселений".
Сделав лица кирпичами мы вошли в ближайшие к Дому Матери ворота. Стража ворот, десяток, состоящий более чем наполовину из Бессов, с отвисшими ртами наблюдала за эпическим входом безфракционной серебряной волшебницы с ездовым монахом. Тем не менее, один из смертных, гном тридцатого уровня, не забыл содрать с нас плату, составлявшую по серебряной монете с носа. И разумеется, честное слово, зафиксированное Системой, что мы не таим никаких злых умыслов по отношению к гномам, королевству, конкретно этому городу.
Город оказался мультирасовым, свободно впускал Бессов и выдвигал ко всем жителям и гостям простые и понятные правила — веди себя хорошо, не воруй, не убивай, дерись только в специально отведенных местах и ни дай местный бог не суйся на нижние этажи города. Их гномы зарезервировали только и строго под себя. В случае нарушения законов Бессами применялся ряд особых мер. В легких случаях правонарушения бессмертного убивали, реквизировали все, что упало с тела и запрещали доступ в город на три месяца. В тяжелых — скидывали в Раскол Бездны, некую аномально глубокую трещину неподалеку. По словам стража врат, брошенные туда не возвращались.
Всё это я не торопясь "переводил" сидящей на мне девушке на японский. Мы условились, что "незнание" ей других языков будет дополнительной страховкой. После оглашения списка законов и правил, которые были внесены в записки наших Статусов, мы были вольноотпущены на просторы цивилизации.
Гнома легко было спутать с невысоким человеком. Рост до полутора метров, неширокие плечи, из которых росли мощные, увитые жилами руки, более широкие ступни и беззаветная любовь всей расы к шапкам с козырьками. Последнее, подозреваю, только для поверхности. Крупные глаза навыкате и мощные носы-клювы у мужчин завершали картину. Женщины, которых на улице было на порядок больше, чем мужчин-гномов, отличались бойким нравом и более эстетически приятными носами. Изощренно украшенные "кепки" у дам были в очевидном фаворе, хотя я и недоумевал — кто может увидеть нашитую или набранную монетами красоту, если козырек мешает?
Хотя…стражники на воротах мне показались более каноничными. Помордатее лицом, поквадратнее телом, небольшие бороды и много железа в броне. Последняя была выполнена в виде костюмов, забранных листовидными металлическими пластинками. Носили ее гномы без особых усилий.
Сам город не впечатлял архитектурой. Сплошной серый кубизм в два-три этажа с узкими окнами. Широкие вымощенные гладким камнем улицы. Минимум зеленых насаждений. Только вот дверные проемы в рост человека явно подсказывали, что это внешняя часть города, предназначенная для всех рас. Гномы, как я заметил, хоть и были гостеприимным народом, но чужой архитектуры не допускали в принципе. Магазин? Два "куба" серого камня один на другом. Таверна с гостиным двором? Шесть "кубов" рядом в два этажа. Банк? Девять тех же "кубов". И на храм четыре.
Всё, что было нужно знать о любом здании было выбито на металлической табличке, намертво впаянной в камни. На гномьем мы разговаривать и читать не умели, но по количеству строк легко было предположить информацию — улица, назначение и дома, владелец.
Несмотря на свое ухудшающееся состояние, я продолжал катать Ай по городским улицам на экскурсии. Мы в обязательном порядке заглядывали в каждую попадающуюся на пути таверну, что нибудь выпивали или съедали на пару медяков, останавливались у лавок, присаживались на скамьи и изображали из себя еще не укушенных жизнью за жопу туристов.
Последним перед постоялым двором местом нашей прогулки был Дом Матери. Он сильно отличался от ранее встреченных мной в сторону глобального окультуривания. На его территории стояли гномьи "кубы"-лавки, пара таверн, даже небольшой амфитеатр с лавками. Внутри главного здания между Купелями в стене были расположены лавки с разными товарами. И Бессы, десятки их. С разными обозначениями фракций, уровнями, снаряжением, классами. Впрочем, цвет классов был однозначен — сталь, сталь и еще раз сталь. Там волшебница произвела аншлаг, собрав на себя взгляды всех и каждого. Впрочем, никто так и не прервал нашу прогулку. Это было хорошо, я почти терял уже сознание.
Завершив променад, мы быстро нашли хорошую гостиницу, где за три серебряных монеты получили комнату с парой кроватей и сытный ужин, на котором кроме мяса присутствовали еще каша, салаты и фрукты. И ванну, шикарную каменную ванну с горячей водой. Познали давно забытые грани счастья и спокойно легли спать в очень хорошо запирающейся комнате. О завтра мы не беспокоились — не было сил.
С утра в обеденном зале нас дожидались четверо стражников города — смертные гномы повышенной ширины, мордатости и обороноспособности. Нам передали приглашение от местного "министра внешних связей" Коргаттара и даже предложили выбор — прибыть к нему в кабинет, под мое честное слово переводить спутнице все слова без искажения, либо встретиться в Доме Матери, где все стороны друг друга поймут. Мы выбрали первый вариант, который и был тут же подтвержден Системой. Подозревал я, что вытащенный из родного кабинета начальник будет менее благодушен. Пока я завтракал, а Ай лопала в три горла, отмечая последний приступ утреннего голода из за поднятия характеристик, стражники безо всякой спешки пили из каменных кружек заведения что то свое, гномье. Подметил, что на свои шапки с козырьками они поглядывают безо всякой симпатии. Интересно, за какие провинности гном получает назначение на поверхность?
Здание местного "министерства внешних связей" выглядело очень по гномски — девять "кубов" их архитектуры, но с явным намеком, что это лишь внешняя часть. Высокопоставленный гном ожидал нас в своем рабочем кабинете. Молодой, подвижный, но уже вовсю мордатый и одетый в какое то подобие бархатного костюма, он сразу гаркнул на английском, заказывая чай или что то подобное своему секретарю. Молодой зашуганный гном блондинистого окраса приволок поднос с тремя чашками и здоровенным чайником. Какое то время мы молча пили травяной отвар и переглядывались, после чего местный начальник, представившийся Госсом, начал диалог:
— Для начала основательной беседы мне необходимо знать одну вещь, — пробасил гном, делая шумный глоток. — А именно! Является ли сия молодая госпожа адептом магических искусств тонкого мира? Астрал, ментал, духи, некромантия? Психик ли она или тонкочувствующий?
Я перевел, Ай посмотрела на гнома и замотала головой. Тот ухмыльнулся и придвинул к ней высокий тонкий кристалл, закрепленный на вертикальной изукрашенной подставке. По его пояснениям это был Кристалл Правды, применяющийся обычно Бессами, при закреплении сделок между ними. Но, на всякий пожарный, именно для таких случаев, Госс держал один экземпляр у себя. Я уже был связан словом переводить честно и без недомолвок, поэтому Ай требовалось просто подтвердить на японском, что она не знает ни одной из вышеупомянутых специализаций, прикасаясь к кристаллу. Волшебница выполнила просьбу гнома и тот откинулся на своем кресле, с удовлетворенным видом.