Харитон Мамбурин – Бег в никуда. Книга первая (страница 8)
– Вопрос цены, достойный стражник недостроенной деревни Кижычи, – спокойно ответил лысый и продолжил, – пока вы покупаете нас и наш труд за сущую ерунду. Миску каши. Безопасность. Обещание учить – за долгую присягу и службу по ней. Цену назначает купец. И пока она мне не нравится. Я вернусь через десяток-другой лет. Посмотрю… как изменятся расценки.
Увидев, что Обра покраснел от возмущения и набирает в грудь воздуха ради очередной глупости, Митрослав решительно вмешался. Он шагнул к Пришлому вплотную и, сверля его взглядом, зло сказал:
– Вали, раз решил. Остановить не можем. Мать не даст, не за что тебя задерживать. Только смотри, как бы тебе не пожалеть потом, когда вокруг на десятки переходов ни души не будет!
– Начну жалеть – вспомню ту неделю, за которую к нашему костру не подошел ни один рошванец вечером. Вспомню кашу вашу. Ответы на наши вопросы тоже вспомню, – отрезал Пришлый, развернулся и устремился прочь из деревни. Не спеша.
Митрослав с Оброй долго стояли и угрюмо смотрели монаху вслед. Рошванцы пока нашли лишь троих "медных", которые не пойми откуда вылезли, полторы сотни "стальных", шесть тысяч "пустых"… и всего двух "серебряных", которых препроводили прямиком к Императору. Рошванец, уговоривший "стального" дать полную присягу, получал дом одним из первых, а здание-то в будущем становилось столичным: вся нация пока умещалась в пределах будущего великого города. Семью удачливого рошванца пробуждали от сна вне очереди. А главное – на всё время, пока "стальной" несет службу по этой присяге, убедивший его не платил налогов. "Доколе под его началом не будет свыше дюжины работников" – так гласило задание, выданное Императором через Мать. Но строжайше запрещалось передавать Пришлым какие-либо навыки, учить хоть чему-нибудь, отвечать на какие-либо вопросы. Улыбайся, будь вежлив, но попробуй ляпнуть хоть что-то лишнее, поделиться хоть крохой знаний – за тобой придут совсем другие стражники с особым магом и погрузят в сон. И проснешься ты через пару месяцев в кандалах, в каменоломне, со сроком лет в десять…
Одно оба стражника понимали ясно: хоть они и невиновны, хоть и ничего не могли сделать, по головке их всё равно не погладят.
Внезапно Обра задергался, вытаращил глаза и побледнел. От его вопроса, в свою очередь, резко поплохело и Митрославу.
– А где магичка???
Глава 4. Будни путешественника
Бежать сломя голову я вовсе не собирался. Догонят, и что? Поцелуют мой блестящий зад? Нееет, я собираюсь провести еще два с половиной месяца (если весна тут длится, как на Земле) в безопасных землях Рошвана. Подальше, впрочем, от местного населения и, в идеале, без пересечений с бессмертными собратьями. Поэтому я, не торопясь и внимательно смотря под ноги, топал вниз по течению реки. Они же характерны тем, что куда-нибудь да впадают? Кроме этого вода обещала дополнительный источник питания, как только диванный эксперт в моей душе прекратит тупить и попробует догадаться, как из ничего сделать нечто, пригодное для добычи пищи. Будь мои энергоканалы в теле и ядро Ки более развитыми, вопрос пожрать стоял бы менее остро: я видел, как старичье из наставников рыбачит. Старый хрен Су Лон просто заходил по пояс в воду и тупо бил соединенными ладонями перед собой и вниз с выплеском Ки. Это работало, как подводный взрыв гранаты: рыбы всплывало столько, что перепадало даже нерадивым ученикам вроде меня. Но сейчас я могу таким способом только шугануть рыбу, владение и формирование техник Ки вне тела – удел мастеров и посвященных, а не только получившего знания.
Впрочем, надежда совершенно не желала теряться. Я бодро озирался в поисках каких-либо даров дикой природы. Ягодный куст? Попробуем. Колосья какого-либо злака? Пожуем! Какая-нибудь неосторожная животина? Попробую пришибить и съесть сырой. Это уже наследие даже не монастырского воспитания и не второго детства в деревне, а, как ни странно, моей первой жизни. Были там такие времена, когда пища была жизненной необходимостью, без оглядки на ее качество и вкус. Ну а добрые учителя монастыря также преуспели в развитии этого таланта. Насекомые? Дайте побольше. Особенно с рисом или хлебом.
Тем не менее, первые часы не принесли ничего, кроме опять-таки капнувшего, неизвестно почему, опыта. В голову упорно лезли обрывки знаний из некогда прочитанной книги. Что-то связанное с умением найти и правильно расколоть кремень, получив практически готовый наконечник копья или стрелы. А копье – это большой, очень большой друг дикого человека. Да и не дикого тоже. Мне, как ранее скованной тысячами условностей личности цифрового века, очень импонировала мысль о владении длинной острой палкой, с помощью которой можно держать людей и прочих злых существ на расстоянии. Вот казалось бы, могу приголубить кулаком так, что мало не показалось бы даже давешним стражникам 6 и 7го уровней, а вот все равно хочется палку.
Так ничего и не обломилось ни в первый, ни в последующие три дня. Спасался я тем, что сдирал кору у молодых кустов и деревцев, растущих у берега, снимал ее верхний темный слой, а нижний употреблял в пищу. Приходилось этого лыка драть про запас на утро, дважды поднялось восприятие. В первый раз набить желудок запаса не хватило, грыз прямо дерево, как бобёр, рыча и капая слюной. Понимал же, что очень даже стоит найти рощицу у воды погуще и помедитировать денек-другой, пытаясь вспомнить что-то полезное о выживании, но мозг, дико недовольный диетой, постоянно подсовывал красочные картинки: жареного зайца, сочную куриную грудку и даже картошку на сале. Сказать, что это мешало – не сказать ничего. Поэтому в основном я был поглощен двумя высшими добродетелями бойца любого фронта: тупил и превозмогал.
Спустя трое с половиной суток моего путешествия к местным сказочным Бали, перед моим взглядом развернулся богатый выбор интересного. В паре десятков метров правее берега полюбившейся мне реки, на небольшом лугу, за которым начинался густой лес, дрожал воздух. Колебания усиливались до отчетливо видимых чуть ближе к лесу. Казалось, что в воздухе движутся полупрозрачные грани, которые в самый явный момент своего проявления кристально прямы, но затухая, начинают изгибаться и принимать другие формы. У аномалии был центр – висящий в воздухе ромбовидный кристалл на уровне моей груди. Он играл разными красками, вращался по-всякому и постоянно менял количество своих граней, что вызывало отчетливую резь в глазах. Система обозначила явление как "Малый Центр Дикой Магии. 4 уровень" и даже снабдила специальной припиской, которую я до этого еще ни на одном предмете не видел. "Активация возможна при добровольном касании рукой".
Так, вот это мне точно не надо. Да, у меня нет совсем ничего, но это совершенно не повод хвататься за разную ересь, висящую в воздухе. Тем более если оно прозрачно намекает, что могут быть последствия. Что это может быть? Явно ничего хорошего. Приобрести силу, могущество или хотя бы приличное усиление в мире, подготовка жизни к которому заняла порядка ТРИДЦАТИ лет? Не-не-не. Мимо. Смотрим дальше.
Вторым объектом моего интереса был столб света, который отчетливо виднелся, несмотря на яркий полуденный свет солнца. Он бил в небо ровным потоком ниже по течению реки. Откуда именно – я не видел из-за деревьев и холмов. Разведочку мы проведем обязательно.
Последним и наиболее весомым моментом был кабан. Его Свинейшество обладал могучей статью и явно был свинобатькой хоть куда. При жизни он в холке был бы выше моего пояса и весом под четверть тонны, мальчик я не мелкий. Сейчас же обглоданные останки копытного валялись у реки копытами кверху. Мне прямо хотелось зашипеть "Моя прееелессссть!". Кости и части шкуры – прекрасный задел для копья или гарпуна.
Подтащив покойного к реке, я занялся своим грязным делом. Растревоженная свинятина воняла, мухи роились, муравьи кусали ноги, но я не обращал ни на что внимания. Толстая ветка из подлеска быстро превратилась в короткое и мощное копье, берцовая кость у свина была о-го-го. Еще одну я расколол камнем на длинные острые осколки и примотал их к прутьям, организовав себе аж четыре гарпуна. Хотя… скорее пики – никаких зазубрин, небольшие, корявенькие копья. Система мои творения даже назвала "Грубое самодельное копье добытчика" и "Малая самодельная примитивная пика".
– "Получен опыт 50"
– "Получен опыт 40"
– "Получен опыт 40"
– "Получен опыт 40"
– "Получен опыт 40"
Оставшиеся копейки до уровня набрал с лихвой, занимаясь рыбалкой. Сунул в воду кабанячий хребет с облепившими его муравьями, встал сбоку и начал гарпунить рыбу своими пиками. Дело шло ни шатко ни валко, опыта-то никакого, да и меткостью похвастаться сначала не мог, но все компенсировалось изобилием рыбы. Одну пику жирная и здоровая рыба унесла в себе, когда я решил пожадничать, но на этом мои потери закончились. Вскоре на берегу валялось с десяток вполне хороших тушек по полкило весом каждая, сильно напоминающих подъязков. Сожрав сырым половину улова, я, сыто отдуваясь, выпотрошил остальных и развесил на ветки ближайшего куста, после чего, наконец, обратил внимание на сообщения Системы. Совокупно я получил еще около сотни опыта, а следовательно, и уровень. В строчках, кроме опыта, значилось: