Харитон Мамбурин – Атомная лопата: Охота за полимерами (страница 12)
И на спотыкающийся топот мы отреагировали криво. То есть, я дёрнулся, но Светка мою руку придержала, а она отмахнулась от дебошира… тем, чего не было. Рефлекс, как я понимаю, но мне пришлось со Светкой исполнить пару па вальса, чтоб пьяный придурок в покрышечной броне проскользнул мимо нас, споткнувшись о мою ногу, неловко так.
Рухнул на спину, полюбовался небом, потом перевёл на нас косящий взгляд.
– Андрюха, – озадаченно выдал он, смотря на Светку, – но тоже сгодишься. А ты, мутант… с оружием?! Патруль, мутанты взбунтовали-и-и-ись!!! – аж завизжал он, тяня руку к кобуре.
Ну и потоптался я по нему немного, в педагогических целях. Без увечий, но нехрен так нажираться! И вести себя так свински не стоит. Светка, тем временем, понуро стояла в стороне – переживала. Всё же несладко ей без руки, неудобно…
– Гражданин, задержитесь, к вам есть вопросы, – пролязгало из-за спины голосом ПОМПы.
А на плечо опустилась металлическая рука, аккуратно придерживая. А у меня как-то очень неприятно всплыли в памяти мои встречи с Помощниками Милиционера и их поехавшими программами…
Глава 7. Поверженная свинья
Вот честно – лапа и голос ПОМПы на плече испугали до дрожи. И Светка, вместо того, чтоб помочь, перестала горюниться и просто смотрела, лупая глазками. А я, с трудом не впадая в панику, поворачивался к ПОМПе лицом.
– Гражданин, сообщите Помощнику Милиционера подробности инцидента своими словами, – прогудел ПОМПА, развернув меня к себе до логического конца.
А у меня отлегло от сердца – этот ПОМПА был не ржавым-старым, а вполне блестящим, работоспособным. И именно СПРАШИВАЛ и ждал ответа, а не общался с машинными галюнами в перекорёженом процессоре.
Да у него, помимо Малого Герба Союза, даже вычурная аббревиатура “СД” к броне была приклёпана! То есть, нормальный город и цивилизация, а не какое-то дикое средневековье, облегчённо вздохнул я, расслабляя кольца сфинктера до их обычного человеческого тонуса.
– Оскорблял, – потыкал я в дебошира, офигевше лупающего глазами, – Напал с применением физической силы. Не наблюдая милицейских сил в округе, я иммобилизовал хулигана. И воспрепятствовал дальнейшему нарушению порядка подножными средствами, – изящно обозначил я несколько случайных пинков.
– Принято. Внешнее наблюдение робота-помощника милиционера подтверждает ваши показания, гражданин…
– Э-э-э!!! – заревел битый, – Он – мутант! – потыкал он в меня невежливой граблей, видя, что ПОМПА отпускает меня.
– Гражданин Степанов, – обратился ПОМПА к валяющемуся, – на основании каких данных вы обвиняете неизвестного гражданина в отклонениях от Кода Советского Человека выше приемлемого минимума?
– Да видно же, здоровый, как тягач!
– Гражданин, от идентифицированного гражданина Степанова Фёдора Семёновича, дошкольника, поступило обвинение. Требуется удостовериться, не сопротивляйтесь, – вновь ухватил за меня ПОМПА за руку, мгновенно провёл забор каким-то из видов встроенного оборудования, погудел секунду, – Обвинение необоснованно. Гражданин Верхазов Георгий Андреевич не является мутантом.
– А ещё он пьян, – наябедничал я, прикидывая.
Прикидывание моё заключалось вот в чём: ПОМПА, помимо забора генобразца (видно, для поиска шпионов встроено что-то такое), считал мой идентификатор красноармейца. В общем-то, ничего страшного и нет, видно, регламентная процедура. Вот только, несмотря на дежурящих ПОМП, вполне благожелательных…
В общем, в текущей ситуации я привык к тому, что красноармейцев нет. Собственно, ПОМПА обозвал этого бухого в дрезину детинушку “дошкольником” – тем идентификатором, который, очевидно, присвоило Солнышко Знания. Так вот, ничего из виденного в Сталедаре мои мысли о том, что цепь преемственности Красной Армии разрушена, не нарушало. Много всего, но либо автоматическое, либо явно не красноармейское.
А ПОМПА – помощник. И серьёзных решений он или они, даже если их много, не принимают – выполняют указания вышестоящих товарищей. Или ВРиО вышестоящих товарищей – дружинников народной дружины с соответствующими полномочиями, например.
Так вот, возникло у меня некоторое опасение на тему того, а стоит ли в Сталедаре местным знать, что я комсомолец и лейтенант Красной Армии? Данные о том, что тут творится – очень противоречивые. А ПОМПА может и доложить, по инстанции, даже если инстанция – не самые лучшие люди. Вполне возможный вариант, как ни крути.
– Подтверждаю, товарищ Верхазов. Гражданин Степанов, вы уличены в пьянстве, хулиганстве, дебоше. Данные будут переданы участковому по месту вашего жительства, в случае продолжения действий, нарушающих общественные порядок, вы будете задержаны, – прогудел ПОМПА.
– То есть, я ещё и виноват?! – аж привстал дебошир, вытаращившись на нас неверящими глазами.
На это последовали три кивка, по возрастанию ехидства: ПОМПы, мой и, наконец, Светкин. Что-то невнятно, но ОЧЕНЬ матерно пробормотав себе под нос, дебошир поднялся на ноги и потопал по своим дебоширским делам. Покачивался, оборачивался, зыркал на нас злобно.
– ПОМПА, есть обращение, как лейтенанта Красной Армии, – скороговоркой выдал я, убедившись, что никто, кроме Светки, нас не слышит.
– Слушаю, товарищ Верхазов.
– Требуется не докладывать вышестоящим о моём статусе в Красной Армии, – с надеждой озвучил я.
ПОМПА постоял, погудел, помигал диодами.
– Ваше звание, товарищ Верхазов, позволяет требовать подобное. Уточняю – в ваше подчинение ПОМПА перейти, без подтверждения военного комиссара, не может. Доклад непосредственному начальству сделан не будет. Предупреждаю: во время регламентных работ к скрытой информации возможен доступ техников и непосредственного начальства.
– Варианты решения?
– Стирание информации о вашем звании из блока памяти Помощника Милиционера.
– Действуй.
– Слушаюсь… – через секунду гудения послышался голос. – Гражданин Верхазов, гражданка Радужная, чем Помощник Милиционера может вам помочь?
– Ничем, – покачал я головой, думал уже распрощаться с железкой, как из переулка вырулила компания.
Вооружённая, с красными звёздами на кожаных тужурках, очень… ну скажем так, похожи на актёров любительского представления о времени Великой Революции. Человек пять, главный из которых, парень лет двадцати пяти, морщась, слушал размахивающего руками и тыкающего в меня пальцами дебошира.
– Этот? – уточнил он, на что дебошир закивал. – За мной пошёл, – бросил он мне.
– А это кто? – уточнил я у ПОМПы, кивая на этого в кожанке.
– Народный Дружинник, товарищ Герц, – отрапортовал ПОМПА.
– А чего это он меня задерживает? Полномочиев у него таких не знаю, – покачал головой ехидный я.
– Подтверждаю: задержание граждан народными дружинниками возможно только во время совершения общественно опасного деяния, с целью его предотвращения и разбирательства. Дружинник Герц, протоколирую ваше нарушение – вы не представились при попытке задержания. Распоряжение о задержании в письменном виде от товарища Носика у вас имеется?
– Да… ты… – как-то резко перешёл от ленивого снисхождения к удивлению, а потом к гневу парень. – Так, парень, иди со мной, – нахмурился он на меня.
– Не хочу. Желаешь, что сказать, Герц – говори тут, – отрезал я.
– Ты напал на моего человека, пришлый, – прищурил он на меня глаза. – Ладно, Сталедар один, увидимся, – развернулся он.
– Дружинник Герц, фиксирую протокольное…
– Нахер пошёл! – буркнул дурак.
И вправду дурак: ПОМПА вскинулся, бодро подсеменил к нему и затеял долгую, нудную лекцию о “уважении Советского Гражданина к достижениям Советской Кибернетики…” ну и дальше по тексту.
А мы со Светкой любовались удаляющимися унылыми фигурами, под завывания ПОМПы: “…советские учёные не спят ночей, товарищ Герц, прилагая выдающиеся усилия… бубубу… Вы же преступно пренебрегаете… бубубу…”
– Это ты правильно от ПОМПы данные скрыл, – негромко произнесла Светка, беря меня под руку. – И как же неудобно! – в сердцах прошипела она, имея в виду отсутствующую руку.
– Сейчас попробуем выяснить, что и как. Про руку – в первую очередь, – ответил я, кивая на “Поверженную Свинину”.
А внутри оказалась… натуральная немецкая пивная! Я, конечно, не слишком из Союза выбирался, но в той же Румынии, да и в Москве, пивные были, как часть Германии социализм приняла. В общем-то, не совсем советские, конечно… но уже и не буржуи бездумные, это точно. Не знаю, в политике северной и западной Европы не слишком разбирался – не до того было. Но что скандинавы и немцы социализм строили – это точно, и не враждовали мы с ними, а дружили.
В общем – вроде бы и не странно… но немецкий пивной ресторан на Печоре, через двести лет после войны?
– А чего это ты так удивлён, Жор? – поинтересовалась Светка.
– Как тут может быть немецкая пивная?!
– Так говорил же Петруха на стоянке про дойчей, – хмыкнула она.
– А это не название группы какой?
– Может, и название. Только самоназвание немцев – дойчи. Немцы – это от слова “немой”, по-русски не говорящий.
– Про немцев я знаю, – буркнул я.
Уселись мы за один из столиков, к нам подскочила пышногрудая такая… Ой! Вот Светка вредина! Я в декольте исключительно в научно-исследовательских целях заглядывал! И стучать меня по ноге под столом – не по-товарищески! И больно, блин!
А пока я знакомился с листком меню на синтобумаге и переживал коварство и стервозность своей спутницы, Светка сусликом заливалась (по голосу и не поймёшь, что стерва!), общаясь с подавальщицей. Но тут я решил проявить своё ущемлённое всё!