Харитон Мамбурин – Атомная лопата: Лучезарное Завтра (страница 13)

А вот сейчас этот ПОМПа, мерно, со скрипом, по кругу патрулирует поляну. Которую, видимо, сами и протоптал, судя по земле. Покореженный, часть облицовочных плит чуть ли не надорвана. Объектив одного глаза чуть выщерблен из глазницы, и толком не поворачивается. И ходит-хромает, с хрустом и скрипом, по кругу.

И вот как-то вылезать на поляну не хочется. У ПОМПы явно полетели к чертям программы, иначе бы он поляну не обходил по кругу, там уже колея от него. А полетевшие программы — это нехорошо. Он сильный, очень. И парализатор у него вроде цел, а стремления к электроразрядам я в себе не обнаруживаю.

Так что пусть дальше патрулирует поляну — никому не вредит, да и сломается вскоре, судя по внешнему виду.

Только я решил свалить, как ПОМПА дёрнулся, вскинул руку… и с треском электроразрядника прибил пролетающего над поляной рукокрылого суслика. Именно прибил — разряд огого какой, а у суслика и человека масса немножко различается. И на протоптанной поляне костей всякой живности много валяется, отметил я, испуганно ёжась.

— Хр-кр-гражданин! Вы кх-хрывысили скорость! Пр-хр-следуйте в отделение! — прохрипел ПОМПА, явно в адрес мёртвого дымящегося суслика.

Постоял над ним с минуту, хрустнул чем-то внутри, да и опять начал ковылять по поляне.

Да уж, не сказать, чтобы опасно сильно — но страшновато чисто по-человечески, рассуждал я, крадясь в обход поляны и возвращаясь на маршрут. И грустно немного, хотя и без этого поводов для грусти — вагон и огромная тележка. Мир раздолбан, звери мутировали в разную ересь, да еще и этот скелет жуткий, как напоминание… ходит.

И тут рация всё-таки запищала, предупреждая о активной радиопередаче. И очень вовремя — от ПОМПы я уже отдалился. А то бы как бы не драться с ним пришлось, а как — непонятно. На шесть миллиметров ему наскрипеть. На ракетку, как и на термические повреждения — в общем тоже. Фехтовать с ним СЛУшкой — не самый приятный вариант. В общем: повезло со временем связи, безоговорочно.

— Хомыч, лядь! — уже почти без помех шёл в эфир голос Тохи. — Мы пару бандитов шлёпнули. И потеряли троих парней!

— Ох, лядь…

— Хорош охать, как баба в охотке! Мы возвращаемся в Грязи. Там этих бандитов не меньше тридцати. У них огнестрел есть, птицы есть! Я с тобой, Хомыч, говорю только потому, что эти уродские Каннибалы — бандиты! Дисциплины нихера нет!

— Да понял я, понял! Хорош орать! Возвращайтесь, что уж поделать. Кто помер-то?

— Вернусь — узнаешь. И думать будем. Похоже дружинников нанимать надо.

— А ты за меня не думай, Тоха! Хотя прав ты, похоже… Только где мы жоп на дружинников напасёмся?!

— Вот и будем думать! А вообще — ты староста, а я простой милиционер! Всё, отбой.

— Простой, как же… Отбой, ждём, — печально ответил Хомыч.

А я, помимо уже вполне пристойного направления на передатчик Хомыча, получил пищу для размышления. Это, выходит, товарищи в совсем маленьком поселении — село или посёлок городского типа. Если их милиции тридцать бандитов не по зубам, да ещё и отступление с потерями. Да уж.

Хотя товарищи ли они? Нет, ну в общем — да, точно товарищи. А вот в деталях… Не в ругани в целом дело: в такой ситуации и покрепче ругаться нормально. А вот сексизм у советских людей… ну странно, как минимум. Женщина — и баба. Как при империализме! Разница между нами, конечно, есть, аж ухмыльнулся я, припомнив разницу. Но баба — скорее ругательное слово. Хотя двести лет прошло, мало ли что могло измениться. Может именно ругательство. Может, женщины мутировали. А не поругаться из-за бандитов — просто невозможно. Да ещё и с потерями!

А вот если немного подумать, задумался я. А пусть будут обитатели этих Грязей у меня “условно-товарищами”. С душой нараспашку я к ним подходить не буду, а буду думать и наблюдать. А то окажется, что товарищи — не товарищи, когда я, к примеру, с портками спущенными буду. Ну, образно, конечно. Не надо нам таких приключений, так что буду ка я поосторожнее. И пистолет я на виду держать буду, а всё остальное — в свёрток. И что им рассказывать, что и как спрашивать — на месте посмотрим.

На этом месте я хмыкнул, правда невесело — веду себя, как будто меня буржуины с акульими зубами встретят, а не наши, советские люди. Но и глупость и самообман — не наш путь! В общем, прав я. А как благодушный дурак себя вести Жора не будет!

Так что перераспределил я барахло, а двинул поаккуратнее: вынесет меня, положим, на бандитов или этих милиционеров. И пристрелят Жору с ходу, как потенциальную… пищу, блин, дошло до меня. Если “каннибалы” — так они людей жрут, негодяи такие! Но зачем? В Союзе с едой проблем нет и быть не может — у нас агрокультуры, да и скот улучшенный! Ну, положим, после буржуйской атаки всё похуже. Так всё равно еды вокруг завались! Это мне надо жрать, как не в себя, а во внутреннюю химерическую фабрику! А обычному человеку — вот вообще нет смысла есть людей! Просто название такое дурацкое, типа ругательства? Или мутация?

Попробовал я представить, ЧТО должно у человека мутировать, чтобы он на каннибальскую диету перешёл. И, кроме психических болезней, ничего не придумалось. Вот просто — нет ничего в человеке такого, чтоб непременно есть именно его надо было.

Ну, разберёмся, узнаем, перестал ломать голову я. И милицейские, в общем-то, тоже могут пристрелить. Или паспорт запросить, задумался я. Блин, а у меня и документов-то нет! И что я им скажу? Потерял?

Впрочем, посмотрим. Так и скажу — потерял, а дальше по обстоятельствам. Если уж до вопросов “предъявите документы, гражданин!” дойдёт, то стрелять в меня сходу не станут точно. Начнут разбираться, а там посмотрим, о чём говорить, о чём умалчивать.

Хотя, лучше всего, со всякими милиционерами вне Грязей не встречаться, а обойти, если замечу. На всякий случай, целее буду.

Так, аккуратно приглядываясь и вслушиваясь, дотопал я до конца леса. А аккуратно выглянув в просвет — и обрадовался, и задумался. Сложные чувства, в общем, у меня внутри настали.

Итак, были Грязи именно посёлком. Причём не городского типа: многоквартирных домов не было, хотя деревянно-каменно железные… не избы, больше коттеджи, очень даже неплохими были. С широкими окнами на втором этаже, я бы от такой дачи не отказался.

Окружала дома металлическая, видно из нержавейки, ограда. С егозой поверх и даже, пригляделся я, башенками с пулемётами. Ну думаю, что пулемётами: очень уж башенки были на Пулемётную Систему Защиты Дота, ДЗоТа и полевых укреплений похожи. Универсальные такие штуки — оно как стационарный робот-охранник с камерой, пулеметом, блоком распознавания и неплохой броней. Ничего себе для мирного-то поселения…

Но учитывая бандитов — вполне оправданно. А вот за оградой, явно под прикрытием ПСЗДэшек или ПСЗДецов — и так и так их называли, были разбиты поля-огороды.

Богатые огороды, наши, советские. И ПМВВС, Пшеница Модифицированная Высокоурожайная ВсеСезонная колосилась, и лозы огурцов и помидоров узнавались.

Но вот дальше — странно и удивительно. Значительная часть полей было покрыта то ли низкорослыми деревьями, то ли здоровенными кустарниками. Я даже полевой монокуляр извлёк. И — репа! Гигантская, а судя по торчащим из земли кускам — синяя, репа! До метра диаметром, а сейчас лето-то началось недавно!

— Посадил дед репку, — ошалело прошептал я, начав водить монокуляром дальше. — Выросло поле репки, громадной и синей…

И здоровенные зверюги, на дальнем поле, которых я принял за быков или ещё что-то такое, показались… Слонами! Нет, слоны, конечно, у нас были. В зоопарках, да и в селекционно-испытательных совхозах. Пробовали приспособить для народного хозяйства, вроде что-то и получалось, но я был не в курсе, не до того. Видимо — получилось. Приземистые такие, поменьше слонов обычных, метра два в холке, не больше двух с половиной — самые крупные. Но приземистые, очень широкие, да и мышцы сквозь слоновью шкуру, блестящую такую, очень могучие проглядывались. Уши поменьше того что я помню, да и бивни максимум метровые, но в остальном — слоны слонами.

И окрас у них был забавный — пёстрый, чисто коровий. И в пятнах были, и рыжие, и белые, и чёрные. Я из-за цвета их сначала за коровье стадо и принял.

А потом стал разглядывать слоновода или слонячьего пастуха. Он мне как мерило послужил, чтоб размеры слонятины прикинуть. И — человек как человек. Борода лопатой, одежда фабрики Космотруд, простая, но надёжная и прочная, хоть и грязная. А в руках какая-то палка, но тут непонятно — оружие или погоняло для слонов. В общем нормальный такой гражданин, делом занятый.

И в целом, посёлок на два десятка домов, прикинул я. В центре площадь, похоже, но за оградой не видно. И ворот не видно. А значит, надо мне по лесу двигать, пока дорогу не найду. А то, с учётом ПСЗДецов, как бы мне он самый не настал. Мало ли какие там настройки вбиты.

Стал аккуратно пробираться по лесу, временами разглядывая поля и посёлок. Ничего особо нового не выглядел: стадо слонов, огороды, больше никого и ничего, всё за оградой. Из-за бандитов, наверное.

Зато наткнулся на ведущую на северо-восток дорогу через лес. И блин, морду набить дорожным рабочим хочется! Раздолбанный синтоасфальт, чуть ли не трава сквозь трещины растёт!

Хотя, сколько времени прошло. И народу может быть немного, рабочих рук не хватать. Да и вообще — дороги у нас до семидесятых были всесоюзной проблемой, если начистоту. Потом начали прокладывать синтоасфальтовые трассы по всему Союзу: как проблема всесоюзной была, так и решали её всесоюзной стройкой. И к 90 м осталась у нас всего одна проблема… Хотя она у всех была, а у нас почти решилась — советская педагогика самая педагогичная в Мире! Даже в тюрьмах ПОМПЫ лекции читали! Некоторым даже круглосуточно!