Харальд Хорф – Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» (страница 92)

Резкий экстренный вызов, раздавшийся из личного пульта управления Сеченова, заставил академика вздрогнуть.

— Что-то произошло! — немедленно отреагировала перчатка. — Это сигнал тревоги!

— Этого только не хватало! — с досадой поморщился Сеченов, отвечая на вызов. — Сеченов на связи!

— Дмитрий Сергеевич! Муравьёва! — Голографический проектор высветил изображение начальника ОСПС. — У нас чрезвычайная ситуация!

Полковник Муравьёва дышала тяжело, и Сеченов с ужасом увидел, что форма офицера КГБ на ней заляпана густыми кровавыми брызгами. Где-то на заднем фоне раздался треск пулемётных очередей и глухо зазвучали далёкие крики.

— Что происходит? — опешил академик. — Вы ранены?

— Обошлось, — коротко бросила она и принялась докладывать почти непрерывной скороговоркой. — Роботы взбунтовались и атакуют людей! Агрессивное поведение машин фиксируется на территории «Предприятия 3826» повсеместно, на всех объектах, распространяясь от одного района к другому! Имеются жертвы, их число растёт с каждой минутой! Срочно вводите экстренный протокол! Иначе через пять, максимум десять минут об этом станет известно за пределами предприятия!

Где-то совсем недалеко от Муравьёвой раздалась пулемётная очередь, сопровождающаяся лязгом шагающего металла, и полковник, обернувшись, резко выдохнула:

— Я выйду на связь позже!

Начальник ОСПС отключилась, и Сеченов лихорадочно набрал на личном пульте чрезвычайный код перехода «Предприятия 3826» на экстренный протокол. Удалённые комплексы один за другим отчитались о выполнении задачи, и Сеченов торопливо активировал все доступные системы наблюдения, телеметрии и обратной связи, пытаясь разобраться в произошедшем.

— Подними по тревоге «Аргентум»! — напомнил ему Захаров. — Пусть выяснят!

— Весь «Аргентум» здесь! — Сеченов зло скривился. — КГБ согнало сюда всех… да что же это такое… Все «Узлы» сообщили о начале войны и вторжении противника и больше не выходят на связь… что там творится?!

— Тогда тем более вызови «Аргентум», — подхватил Захаров. — У нас серьёзные проблемы. А экстренный протокол заполнял Кузнецов. Может, это он напортачил?

— Не он. — Сеченов хмуро откинулся в кресле. — Я нашёл причину. Это Петров. И он не один. — Академик испустил усталый вздох. — Ты прав, Харитон. На этот раз нам вдвоём с этим не справиться.

Сеченов набрал короткую команду, выходя в эфир на частоте «Аргентума».

— Аргон на связи, — раздался голос полковника Кузнецова.

— Александр Иванович, срочно явитесь ко мне. Я в комплексе «Челомей», у себя. Соблюдайте конспирацию, у нас чрезвычайная ситуация, я активировал экстренный протокол.

— Буду через полчаса, — ответил Кузнецов. — Если не привлекать внимания, то быстрее не получится.

— Я вас понял. — Сеченов посмотрел на часы. — За это время я подготовлюсь к вашему прибытию.

— Надо избавиться от живого персонала! — посоветовала перчатка. — Дай всем выходные и отправь вниз, развлекаться! Чтобы никого не осталось возле оборудования! И заблокируй всем связь с предприятием!

— Уже занимаюсь этим, — хмуро ответил Сеченов, одну за другой набирая команды.

Когда спустя полчаса полковник Кузнецов вошёл в двери лаборатории, Человек-желе был надёжно спрятан, на его месте стояли безмолвные стальные близняшки, а сложившаяся ситуация прояснилась полностью. Сеченов коротко обрисовал Кузнецову положение дел, указывая то на карту, то на спутниковые снимки, и начал объяснять основные моменты:

— Это дело рук инженера Петрова и нескольких его сообщников.

— Заключённый Петров? — уточнил полковник. — Отбывающий наказание в комплексе «Вавилов»?

— Да, это он. — Сеченов виновато кивнул. — Признаюсь, я не ожидал от него такого. В большей степени потому, что в одиночку устроить подобное ему не под силу. Чтобы осуществить этот замысел, он привлёк к своему заговору нескольких человек, что в его положении невозможно. Я не учёл, что кто-то станет ему помогать. Точнее, я не учёл, что помогать ему захочет доктор Филатова, которую я считал надёжным доверенным лицом.

— Филатова и Петров любовники? — мгновенно понял Кузнецов. — Почему вы не говорили об этом раньше?

— Я не придал этому значения. — Сеченов опустил глаза, но понял, что полковник всё ещё ждёт ответа, и вздохнул. — Ну, хорошо, я не хотел, чтобы у Ларисы Андреевны были неприятности из-за личной жизни…

— Зато теперь неприятности у всех, кто оказался внутри периметра «Предприятия 3826», — констатировал Кузнецов. — Одно ваше доверенное лицо стоит больше, чем несколько сот человек?

— Каюсь. — Сеченов вновь вздохнул. — Но я действительно не ожидал от неё такого… Она всегда была крайне лояльна…

— Видимо, после ареста её лояльность дала трещину. — Полковник иронически поморщился. — Что она сделала?

— Сама — ничего, — ответил Сеченов. — Но она побывала на наших комплексах на Новой Земле, Сахалине и в Раменках. Я нашёл её следы в системе контроля доступа. Там она связалась с коллегами Петрова, с которыми он вёл интенсивное общение незадолго до ареста, и, видимо, убедила их присоединиться к заговору. В конечном итоге к Петрову присоединилось трое: главный инженер комплекса «Раменки-П» товарищ Ромашков, старший инженер комплекса «Новая Земля» Вышегородский и главный инженер Абрамов из комплекса «Сахалин». Вчетвером они ввели в заблуждение систему безопасности «Коллектива 1.0», одновременно послав на все основные «Узлы» наших объектов сообщение о вражеском нападении.

— И это привело к такому вот эффекту? — Полковник указал на карту «Предприятия 3826», изобилующую отметками «Узлов», перешедших в режим блокировки.

— Не совсем. — Сеченов печально нахмурился. — «Коллектив 1.0», одновременно получив от всех своих дежурных инженеров сообщение о начавшейся войне, перешёл в режим самообороны. Но у каждого дежурного инженера в затылок имплантирована микросхема с экстренными кодами на случай войны. Воспользоваться ими в мирное время нельзя, а вот в режиме военного времени «Узлы» сами обратились к операторам за указанием целей, чтобы понять, кто является агрессором. И предатели обозначили в качестве целей весь гражданский персонал «Предприятия 3826», кроме самих себя, после чего посредством заложенных в микросхему кодов военного времени заблокировали «Узлы» для связи извне. Снять блокаду можно только изнутри, с пульта дежурного инженера. Это сделано специально…

— Чтобы исключить возможность взлома или радиоигры противника, напавшего на СССР, — закончил за него Кузнецов. — Значит, теперь все роботы будут атаковать всех живых людей, даже если взорвать «Узлы», потому что им задан боевой алгоритм. Погибнет много людей.

— Жертвы уже есть, — не стал спорить Сеченов. — Но если всё это станет известно за пределами «Предприятия 3826», разразится ещё большая катастрофа! Советские роботы и весь СССР будут дискредитированы, наша страна рискует оказаться всеобщим врагом, ни о каком «Коллективе 2.0» не будет идти и речи, а ведь запуск данной экосистемы начнёт на планете новую эру, в которой ничто подобное будет уже невозможно! Без полного контроля над «Узлами» «Коллектив 2.0» не запустится, ведь «Узлы» на данный момент являются командными организаторами высшего уровня. А без «Узлов» обороноспособность страны критически нарушена! Враги могут воспользоваться этим и атаковать! Чтобы никто не узнал о случившемся, я активировал ваш экстренный протокол, но это не решит самой проблемы. Нам нужно срочно спасать страну и её будущее!

— Если экстренный протокол запущен, значит, все попытки позвонить, радировать или выйти в сеть изнутри комплексов будут заблокированы, а подразделения боевых роботов, охраняющие комплексы, перекроют периметр и не выпустят оттуда никого. — Полковник хмуро потёр пересекающий щеку старый шрам. — А также никого не впустят. Прорваться туда можно только с боем. Нужно поднимать ближайшие армейские киберполки, предстоят тяжёлые бои.

— Это исключено! — возразил Сеченов. — Вы же понимаете, Александр Иванович, что тут начнётся в таком случае! Не говоря уже о том, что правительство сожрёт меня прямо с одеждой! Да и чёрт со мной, не жаль! Но кто же будет устранять последствия всего этого?

— Отдать вас на съедение мы не можем, — согласился Кузнецов. — Вы сделали для всех нас и для нашей страны больше, чем кто бы то ни было. Значит, будем разбираться своими силами.

— Я приготовил для вашего отряда всё, что только воплощено в наших экспериментальных образцах! — воскликнул академик. — Некоторые изделия вы уже тестировали, но есть и уникальные новинки. Они должны помочь вам арестовать предателей. Нужно доставить их сюда и выяснить, что и как они сделали ещё, помимо этого. Прошу вас объяснить всем бойцам, что предателей нужно взять живыми…

— Я пойду один, — прервал его полковник. — С боем туда не прорваться, это гарантированные потери и отсутствие результата. Тут только одна надежда: один хорошо подготовленный и экипированный боец должен попытаться просочиться через периметр с минимальными повреждениями, добраться до предателей и всё исправить.

— Но… — Сеченов опешил, — вы уверены, что у вас получится? Там боевые роботы…

— Не уверен. — Кузнецов криво усмехнулся. — Если не дойду, пойдут остальные. Но всё равно идти придётся по одному, максимально скрытно. Нужно взять дополнительный запас медикаментов… — Полковник задумчиво смотрел на карту. — Хотя вряд ли поможет…