Харальд Хорф – Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» (страница 5)

Это подвигло Сеченова на углублённое изучение механики и вскоре натолкнуло на вполне логичный вывод: вершина эволюции сознания, человек-интеллектуал будущего, Хомо Футурум, будет являться не просто квинтэссенцией разума. Он будет являться квинтэссенцией человечества. Миллиарды людских разумов, по сути, объединятся воедино. И для обслуживания своих нужд и открытий им потребуется столь же огромная армия механизмов, способная действовать по приказу Хомо Футурум как единое целое. Иными словами, объединившиеся в коллективный разум Хомо Футурум будут управлять армией механизмов, которую также объединят в единый механический организм. Механический коллектив будет строить и производить, коллектив разумов будет творить и изобретать. Так будет выглядеть общество будущего, общество Хомо Футурум, единый высоконаучный коллектив!

В 35 лет, в 1935-м, Сеченов с блеском защитил докторскую и получил должность профессора в НИИ мозга. С этого момента он начал работу над собственным проектом, посвящённым исследованию коллективного разума. Через год, в 1936-м, он сделал своё первое основополагающее открытие, к которому шёл двадцать лет: полимер. Уникальная структура, основанная на свойствах кремния, углерода, германия, тяжёлой воды и волновой теории, заложенной его учителем, великим Бехтеревым. Открытие революционное настолько, что до сих пор в совершенстве понять весь его механизм, помимо самого Сеченова, смог только Захаров, его ближайший друг, соратник и единомышленник.

Полимер оказался действительно уникален. Не жидкий и не твёрдый, гибкий и пластичный, способный принимать любую форму и хранить память о ней в собственной структуре, полимер являлся идеальным кандидатом в носители информации нового вида, не требующие цифровых кодов и электрических сигналов. До этого состояния Полимер ещё предстоит довести, но Сеченов не сомневался в успехе. За минувшие два года они с Захаровым продвинулись настолько далеко и успешно, что решение этой задачи остаётся вопросом полутора-двух лет. Вопрос этот Сеченов считал решённым, ибо его главная цель простиралась значительно дальше.

Нейрополимер — вот что должно быть создано! Неэлектрический, самовосстанавливающийся пластичный носитель информации, управляющийся силой человеческой мысли! Именно такое вещество требуется человечеству для создания единого высоконаучного коллектива, в котором будут объединены общество людей и армия машин. Вот она, цель жизни! Дорога к ней будет нелегка и небыстра, но оно стоит преодоления любых преград! Воодушевлённый Сеченов начал бесконечный путь кропотливых исследований, но тут грянул 1937 год.

Советский Союз захлестнула волна кровавых чисток, которая не обошла стороной и НИИ мозга. Руководитель НИИ был арестован, признан врагом народа и расстрелян. Следом за ним были арестованы все научные специалисты, получившие должности в НИИ по его прямому указанию. Институт фактически оказался опустошён, лишившись всего старшего научного состава, и деятельность НИИ прекратилась. Академия наук срочно занялась реанимированием парализованного НИИ, и Сеченов, как перспективный молодой профессор, а также лучший ученик и известный последователь Бехтерева был назначен его руководителем. Академия наук поставила ему задачу заново наладить эффективную работу института, и Сеченов принялся за дело. Как говорится, не было счастья, да несчастье помогло.

Став главой НИИ мозга, он сформировал новый научный коллектив, привлекая к работе единомышленников. В числе первых профессорскую должность в НИИ получил Харитон Захаров, имеющий к тому времени докторскую степень по медицине, и в том же году НИИ мозга приступил к проекту «Человек — Общество», целью которого стало создание человека будущего, свободного от всех пороков частного и индивидуального.

Поначалу Сеченов даже находил символичным, что возможность создать новую формацию человечества, презревшую эгоизм и стяжательство, возникла у него именно благодаря грызне эгоцентричных карьеристов и правителей. Но вскоре репрессии приняли ужасающий размах, и стало не до иронии. По доносу в застенки НКВД мог попасть едва ли не каждый, и множество учёных оказались репрессированы только из-за того, что нынешние враги народа оказывали им протекцию десяток лет назад, а то и ещё раньше. Знакомые старшие чины из оного НКВД, лечившие у Сеченова свои утомлённые злодеяниями головы, не раз сетовали на то, что население чрезмерно усердствует с доносами, перегружая чекистов излишней работой. У НКВД, мол, имеется чёткий план борьбы с врагами народа, продиктованный партией, и рвение доморощенных активистов всё сильно усложняет.

Как бы то ни было, от вероятности оказаться врагом народа не был застрахован никто. Но удача вновь оказалась на стороне Сеченова. Полгода назад товарищ Сталин начал испытывать сильные головные боли, и усилия личных врачей исправить ситуацию не увенчались успехом. Говорят, в результате кого-то из них арестовали по подозрению в подрывной деятельности, направленной против вождя советского народа. Насколько это было правдой, Сеченов не знал. Но раз ему поручили восстановить здоровье товарища Сталина, несложно предположить, что врача, занимавшегося этим ранее, ныне на прежней должности нет. Сеченов провёл ряд процедур с применением методик собственной разработки, основанных на полимерах, и за месяц избавил вождя от тяжёлых головных болей полностью. С тех пор он видел Сталина только однажды, на плановом медосмотре, но нужная информация быстро попала в соответствующие руки, и НКВД обходило НИИ мозга стороной.

До сегодняшнего утра. Конечно, Вавилов и Королёв не являются штатными сотрудниками его НИИ, но в НКВД не могут не знать, что они осуществляют тут научную деятельность на общественных началах. Но ни этот факт, ни мировое имя Вавилова не помешали аресту. Вряд ли наверху не в курсе произошедшего, но Сеченов рассчитывал, что информация о подобных решениях не дошла до товарища Сталина, и потому вождь не откажет ему в снисхождении для выдающихся учёных. Остаётся надеяться, что до следующего медосмотра вождя народов с обоими арестованными не случится ничего катастрофического. Это единственное, чем он может помочь им. Просто так попасть на приём к Сталину ему никто не позволит.

Сеченов вновь тяжело вздохнул и продолжил расчёт химической формулы.

15 сентября 1939 г. Москва, Кремль, правительственное совещание у Сталина

Массивный длинный стол, занимающий бо́льшую часть рабочего кабинета Сталина на втором этаже Сенатского дворца Кремля, был занят членами высшего партийного и политического руководства СССР. Все не сводили внимательных взглядов с наркома обороны Ворошилова, стоявшего возле настенной карты Европы со свеженанесёнными отметками. Ворошилов докладывал о ходе наступления Германии на Польшу, то и дело косясь на Сталина, слушающего с молчаливой задумчивостью:

— К настоящему времени германские войска добились решающих успехов. Противостоять на равных германской военной машине Польша оказалась не в силах. Основные силы Войска польского рассечены вермахтом на несколько очагов, окружены, дезорганизованы и будут окончательно разбиты в ближайшие дни.

Ворошилов, продолжая коситься на безмолвствующего Сталина, коснулся указкой основных областей идущей кампании, демонстрируя успехи вермахта:

— Германские войска вышли к Львову и осадили Брест. Единственное более-менее серьёзное сопротивление поляки оказывают в Варшаве, но к вчерашнему полудню окружение Варшавы германскими войсками было полностью завершено. Польские войска испытывают недостаток продовольствия, вооружения и боеприпасов, поэтому можно с уверенностью утверждать, что Варшава будет взята немцами максимум через две недели. Само Войско польское перестанет существовать ещё раньше. В связи с этим Наркомат обороны считает, что сейчас наиболее благоприятное время для введения в Польшу подразделений Красной Армии. Остатки Войска польского не в состоянии оказывать серьёзное сопротивление.

— А как же Англия и Франция? — поинтересовался Берия. — Они в военном союзе с Польшей и, согласно союзническим обязательствам, 3 сентября объявили Германии войну. Их войска начали наступление на Германию 7 сентября, если не ошибаюсь, в районе земли Саар?

— Союзники не заинтересованы в войне с Германией, — возразил Ворошилов. — Иначе они действовали бы более решительно. Однако на деле их войска даже не дошли до линии Зигфрида, являющейся цепью основных оборонительных сооружений Германии на западном направлении. Линия Зигфрида не достроена, сейчас лучшее время для её преодоления, но вместо этого войска союзников 12 сентября прекратили наступление. Наша разведка сообщает, что Англия и Франция считают дальнейшее продолжение боевых действий бессмысленным, потому что широкомасштабная война с Германией не оправдывает действия Гитлера в Польше.

— США, Англия и Франция в курсе основных положений секретного пакта, заключённого между СССР и Германией в ходе моих встреч с господином Риббентропом, — заявил Молотов. — Наши германские коллеги уведомили их об этом ещё 24 августа. Они не решаются продолжать войну против Германии прежде, чем поймут позицию СССР в этом вопросе. И уж точно они не станут воевать с Гитлером, если мы введём войска в Польшу ради обретения территорий согласно упомянутому пакту. Для союзников это не является секретом. Уверен, дальнейших боевых действий Англии и Франции в Сааре не последует.