Happalo – Жизнь - только держись! (Шаг второй) (страница 66)

На этот раз смешков в классе было куда больше и звучали они громче.

- «Вот только клоуна из меня делать не надо, дядя! Не люблю!» - Напрягся я слегка.

Видимо заметив изменения на моём лице, ИнГук не стал развивать эту тему и задал прямой вопрос:

- И так… Каково же твоё мнение об этом сиджо?

Но я уже разозлился, а потому не задумываясь брякнул:

- Если честно, сонсенним, мне не понравилось. Сухое стихотворение. Примитивная констатация собственного опыта и не более того.

Бил я что называется в самую суть почти всех сиджо, потому что большую значимость в них имеет созерцание, обращение к природе, а также высокие идеалы и в то же время принятие мира. А вот с рифмой просто беда. Да никто, по сути, этим здесь и не заморачивается.

После моих слов в классе воцарилась гробовая тишина. Скосился на миг в сторону подруги. ЧэЁн сидела, прикрыв лицо руками, и лишь почти круглый глаз, сверкающим между раздвинутых пальцев, говорил о том, что она в шоке.

- Поясни, - успевший сесть на своё место, учитель снова поднялся на ноги.

Он по всей видимости тоже не ожидал подобной наглости от малолетней девчонки.

Я только плечами пожал.

- А что тут пояснять, сонсенним? Стихотворение либо нравится, либо нет. Третьего не дано. Мне оно не понравилось. И вообще, как-то примитивно звучит.

- П-примитивно? – Заикнувшись, переспросил Чжи ИнГук.

- Омма, - еле слышно пискнула ЧэЁн и сомкнула пальцы, полностью спрятавшись за ними.

- «Ой дурааак!» - промелькнула в моей голове, как всегда, запоздалая, а потому вполне здравая мысль.

И нет, дураком был не преподаватель.

- «Вот на кой я ляпнул последнее слово? Да и к чёрту всё! Идём до упора. В конце концов дуракам же везёт! Везёт ведь? Правда?» - посмотрел прямо на учителя. – Да, сонсенним, примитивно! Метафоры, что использует автор в этом стихотворении, слышал каждый и каждый понимает их смысл. «Все виды оружия в ход пустила», «Натянутая до предела тетива» и самое заезженное «я навсегда в плену». Ну что это такое? И вообще, нет ни загадки, ни послевкусия. Так кто угодно может.

Услышавший окончание немного излишне экспрессивного ответа девочки, ИнГук встрепенулся. В классе послышались шепотки.

- Сейчас она получит, - злорадно прошептала МиЁн, наклонившись назад, обращаясь к своей подружке.

ДаМи тут же её поддержала:

- Так ей и надо! – Хихикнула девочка, прикрыв рот ладошкой. – Ходят с этой ЧэЁн, словно самые крутые во всей школе и не общаются больше ни с кем.

Тем временем я вновь начал посыпать голову пеплом:

- «Заткнись, дебил! Почему ты не мог остановиться на слове «послевкусие»?! Ты совсем тупой?!»

- Значит говоришь кто угодно так может? – С предвкушающими интонациями в голосе спросил учитель.

Мне второй раз за два дня захотелось побиться головой обо что-нибудь твёрдое.

- Тогда, может быть, ты выйдешь сюда, - он указал на пространство рядом с доской, - чтобы все тебя хорошо видели и докажешь на деле свои слова?

- «На слабо берёт, гад», - быстро окинул класс взглядом и не увидел ни одного сочувствующего. ЧэЁн не в счёт, она вообще вон лицо руками закрыла и не отсвечивает. А вот ехидные взгляды присутствовали и в немалом количестве. – «Ждут что спасую, чтобы потом стебаться до конца года над «выскочкой». А вот фиг вам! Не дождётесь!»

Мне по большому счёту плевать, что обо мне говорят за спиной, пока ко мне не лезут. Но если сейчас не выйти, то непременно полезут и будут задевать. А игнорировать всех и всё время, особенно когда тебя постоянно «тыкают палкой» – это никаких нервов не хватит.

- «И какое же стихотворение о любви подойдёт? Блин, думаю так как будто у меня их сотни припасены и каждое могу воспроизвести по памяти с пол пинка», - размышлял я, топая к указанному месту.

ЧэЁн осторожно раздвинула пальцы на левой руке и увидела, как Лалиса пошла к доске с абсолютной уверенностью в том, что она делает. Об этом говорили её прямая спина, слегка вздёрнутый подбородок и намёк на улыбку в уголках губ.

- «Пусть у неё всё получиться, Господи! Пожалуйста, пусть у неё всё получиться!»

Думать о том, что её подружка опозориться, ЧэЁн не желала категорически, потому как становиться жертвой для насмешек ей придётся вместе с ней.

- «Мне хватило школы в Сиднее», - вспомнила она и неожиданно даже для себя подняла правую руку, сжав её в кулак, и выпалила. – Лалиса, файтинг!

Подружка, услышавшая это, обернулась и на её лице расцвела ставшая уже привычной такая притягательная улыбка. ЧэЁн окатило волной жара, когда она поняла, что именно только что произошло, и её лицо вновь спряталось за ладошки. Даже Чжи ИнГук, не сдержавшись, улыбнулся.

- У тебя хорошая поддержка, Лалиса-ян. Смотри, не потеряй её, - напутствовал он вышедшую к доске и замер в ожидании.

- Спасибо, сонсенним, - поклонилась девочка и повернулась лицом к одноклассникам.

Те в свою очередь смотрели на неё, ожидая, что же будет дальше. Некоторое время стояла тишина, а затем Лалиса… нет, не начала декламировать стихотворение, а словно заговорила с парнями и девчонками, сидевшими за партами.

- «Я пришла к мудрецу и спросила его: «Что такое любовь?»

Она указала обеими руками на учителя, не поворачиваясь к нему, намекая на то, кто здесь мудрец.

У ИнГука от удивления приподнялись брови.

- Он сказал: «Ничего»

Тут девочка пожала плечами.

- Но я знаю написано множество книг.

Лалиса прижала руки к груди, словно прося о чём-то, и скользнула взглядом по лицам одноклассников.

- Вечность пишут одни,

Её левая рука поднялась на уровне груди открытой ладошкой вверх.

- А другие - что миг.

Правая поравнялась с левой, но только повёрнутая ладошкой вниз.

Чжи ИнГук смотрел и слушал словно заворожённый, как и все в классе. Даже ЧэЁн вынырнула из своего импровизированного панциря и во все глаза таращилась на подружку.

- То опалит огнём,

Левая рука девочки на мгновение сжалась в кулак, а затем, будто вспыхнув, раскрылась, начав подниматься ввысь.

- То расплавит как снег,

Правая, изобразив сжатый кулак, тоже раскрылась и проскользила вниз, но более плавно.

- Что такое любовь? «Это все человек!»

Обе руки указали на Чжи ИнГука, возвращая ему всеобщее внимание.

- И тогда заглянула ему прямо в лицо,

Лалиса на самом деле повернулась и посмотрела прямо в глаза учителю, задержавшись взглядом на его зрачках всего лишь на мгновение.

- Как тебя мне понять? «Ничего или все?»

Вновь глядя на лица одноклассников, она приподняла плечи и развела руки в стороны.

- Он сказал, улыбнувшись: «Ты знаешь ответ!»

«Ничего или все!», - середины здесь нет!»

(Стихотворение Омара Хайяма, немного скорректированное автором книги.)

Закончила декламировать Лалиса, вопросительно взирая на сонсеннима.

Глава 26

Место действия: Сеул. Школа Искусств Сонхва