Happalo – Нет покоя в "корейских лесах". (Шаг третий) (страница 59)
— Хён, я тут кое о чём подумал…
Место действия: квартира семьи Ким
Время действия: пятое ноября. Поздний вечер
Семейство потихоньку разбредается по своим комнатам после просмотра серии дорамы. СонМи убежала первой, пожелав всем спокойной ночи. ДжэУк с ХеМи отправились на кухню. Муж к кои-то веки решил помочь супруге унести тарелки со стола. Они там остались вдвоём, что-то обсуждая, но ненадолго. Буквально через пять минут ушли к себе. СуХён вновь одетый по моде бомжей восьмидесятых годов ушёл в ванную комнату, чтобы расслабиться в тёплой воде и за одно почитать в тишине. На днях дед приобрёл прелюбопытнейшую книженцию, которая захватила его с головой, — детектив руки одного из известнейших мастеров данного жанра. Пакпао, укрыв ноги пледом, меланхолично листает программы, в тщетной попытке найти хоть что-нибудь мало-мальски удобоваримое для восприятия.
— Совершенно разучились интересные передачи делать, — ворчит бабуля, тыкая кнопки на пульте. — Всё одно и то же.
Домой вернулась Лалиса. Девчонка, напевая что-то, пролетела в сторону своей комнаты, ни сказав не слова. Пакпао заметила промелькнувшую фигурку в дверном проёме. Бабушка поёрзала на кресле, стараясь усесться поудобнее, но так и не смогла найти утерянное положение.
— Вот ведь… — посетовала она и поднялась, чтобы перебраться на диван.
Идти спать ей не хотелось. Только Пакпао поднялась на ноги, как услышала голос Лалисы, вернувшейся в коридор. «Младшенькая» продолжала петь:
Песня, а это была именно она, лилась неспешным ручейком, успокаивая и настраивая на лирический лад. Пакпао в совершенстве понимала английский и, не выдержав, выглянула в коридор, где Лалиса, по непонятной причине, задержалась.
Сначала «младшенькая» подёргала дверную ручку одной ванной комнаты, затем другой, продолжая петь и пританцовывать на ходу. Оба санузла были заняты. Если первый — застолбил СуХён, то вот второй, очевидно, — окупировала СонМи. Продолжая петь, притопывая при этом и задавая тем самым ритм, Лалиса направилась к гостиную. Не замедляя шага, она подскочила к Пакпао и, обняв её, ухватила за руки, разворачивая обратно. Бабуля растерялась и даже намёка на сопротивление не выказала. Тем временем «младшенькая» начала кружить в танце, увлекая за собой старую женщину.
Слова продолжали струится из уст нежданно-негаданно развеселившейся внучки. Из своей комнаты выглянули ДжэУк с ХеМи. Они замерли в дверном проёме, наблюдая за тем, как их младшая дочь танцует с хальмони, распевая походя:
Из коридора показался СуХён в халате, и сразу следом за ним появилась СонМи в подобном халате и полотенцем на голове. Дед со старшей внучкой также замерли на пороге гостиной, глядя на происходящее.
Лалиса закончила петь и замерла, продолжая держать бабушку за руки. «Младшенькая» сияла улыбкой. Она неожиданно подалась вперёд и чмокнула Пакпао в нос.
— Люблю тебя, хальмони! Ты лучшая!
— Ох ты ж…! — дёрнулась от неожиданности Пакпао и хлопнула внучку ладошкой по плечу. — Вот ведь негодница! Чего пугаешь?..
Слова, конечно, были сказаны, и их значение очевидно, но это если не брать в расчёт такую же улыбку, что озарила лицо старой женщины.
— Точно! — подала голос СонМи и закивала в такт словам. — Сбрендила! Всё…
— Чего ты глупости говоришь? — махнула рукой в её сторону ХеМи, выбравшись из объятий мужа.
Она подошла к продолжающей улыбаться младшей дочери и приобняла её за плечи:
— Просто… Лалиса влюбилась. Вот и всё…
— Ещё чего! — задрала нос «младшенькая», вывернувшись из рук матери. — Пусть в меня влюбляются! Мне и так хорошо.
— Браво! — произнёс СуХён и напоказ похлопал. — Я почему-то не сомневался, что ты быстро забудешь сегодняшнее происшествие, внучка. Но, признаться, не ожидал, что это произойдёт столь стремительно.
— Пф! Буду я ещё из-за непонятно кого себе настроение портить. Обойдутся! — сделала большие глаза «младшенькая» и заявила: — Я голодная!
— Опять? — удивилась ХеМи. — Да, куда ж в тебя лезет-то столько? Лопнуть не боишься?
— Ну-у-у… — задумчиво протянула Лалиса, сложив губы трубочкой и приподняв брови. — А ты наложи побольше и отойди, омма.
Сказанное вызвало улыбки у присутствующих.
— Что ты ерунду всякою спрашиваешь, невестка? — очнулась Пакпао и, ухватив внучку под руку, повела её на кухню: — Пойдём, посмотрим, что у нас там осталось…
ХеМи, поняв, что «сморозила» глупость, ушла на кухню вслед за Пакпао и Лалисой, исполнять свои прямые обязанности матери. СонМи уселась на диван с ногами. Ей отчего-то не хотелось уходить. СуХён с ДжэУком заняли места за столом и вели беседу, прикидывая вслух, что же произошло с «младшенькой»:
— Странно как-то… — поглядывая в сторону кухни проговорил ДжэУк. — Уходила хмурая, а вернулась такая…
Мужчина пощёлкал пальцами, стараясь подобрать правильный термин, чтобы описать состояние дочери.
— … воодушевлённая, — закончил за него СуХён.
Дед поднял принесённую им книгу со стола и проверил на том ли месте закладка, где он остановился. Оказалось, что да, она там, где нужно.
— А причина…? — посмотрел на отца ДжэУк.
За последнее время он подустал, и мыслительный процесс давался ему с трудом. Особенно по вечерам…
— Кто ж её знает… — пожал плечами СуХён.
На самом деле ему было не особо интересно вникать в то, из-за чего у младшей внучки столь резко сменилось настроение. Тем более что оно ведь поменялось на позитивное, так что… В общем, зачем тратить попусту время на пустые размышления? Примерно под таким углом рассматривал ситуацию СуХён.
— Омма же сказала:
— Полагаешь? — покосился на дочь ДжэУк и задумался.
С кухни тем временем доносились голоса:
— Ты же кукси
— Так кукси мало осталось, — это уже Лалиса. — А я есть хочу.
— На ночь много кушать вредно, дочка.
— Чего ты к ней привязалась? — Пакпао дала о себе знать.
— Я беспокоюсь о её здоровье, омма. Вдруг ночью плохо станет от того, что объестся. Лалиса, ещё и фунчёза? — удивление в голосе ХеМи аж слух резануло.