Happalo – Нет покоя в "корейских лесах". (Шаг третий) (страница 44)
Это с дивана свалилась тело полуприкрытое пледом. Оно начало резко растирать место, куда пришёлся удар, и сучить ножками.
— Какого чёрта⁈ — была следующая фраза, сказанная телом.
ХёнДжу, готовая уже было сорваться с места, чтобы убежать, замерла. Плечи её опустились, и она расслабилась, неуверенно обратившись к телу на полу:
— Лалиса?
— Да кто ещё-то здесь может быть⁈ — возмутилась девочка, стаскивая с себя плед. — За что, онни⁈
— Фу-у-ух! — выдохнула ХёнДжу.
В этот момент в помещение влетела СонМи с выпученными глазами.
— ТАМ…! ТАМ…! — вопила девушка, указывая рукой в сторону коридора.
Кто «ТАМ» было совершенно непонятно. По крайней мере, двум из трёх присутствующих персон. Именно эти две персоны и не заметили, как изменилось лицо третьей, когда осознание «тюкнуло» её по темечку вслед за злосчастной чашечкой с подноса.
— О, о-о-оу! — выдохнула Лалиса и покосилась на СонМи с её подругой.
Дело принимало несколько нежелательный оборот.
За столом сидят четверо: ХёнДжу с любопытством поглядывающая на парня и явно не понимающая сути происходящего, рядом с ней СонМи, сверлящая младшую сестру недобрым взглядом, ДжэДжун, маленькими глоточками отпивающей что-то из чашечки, напоминающий при этом образчик поговорки
— «Ничего плохого я не делал. Только брату помочь хотел, — мельком глянул на СонМи и почесал место ушиба. — За что и получил по голове.»
Огонь, пылающий в глазах сестры, не утихал.
— «Какого хрена вы вообще сюда припёрлись? Сидели бы там, где были. И всё было бы хорошо. Не-е-ет, надо домой переться. Зачем? Мёдом что ли здесь намазано?»
— СонМи… — разорвала вязкую тишину ХёнДжу.
Видимо ей надоело сидеть молча. Да и понять хотелось, что тут вообще творится и кто этот парень, что был в спальне Лалисы.
— … ты не представишь мне вашего, «м-м-м», гостя?
Отведя негодующий взор от сестры, девушка вымучено улыбнулась.
— Прости, онни! Это наш с Лалисой троюродный брат, — СонМи обожгла сестру взглядом, когда упомянула её имя. На брата она старалась вообще не смотреть.
— Вот оно как! А почему ты раньше мне не говорила, что у вас есть брат? Что за секреты?
— Это очень долгая история. Давай в другой раз… — с мольбой произнесла СонМи, обращаясь к подруге.
— Спасибо, нуна! — допив наконец какой-то отвар, что ему принесла старшая сестра, поблагодарил ДжэДжун.
СонМи ничего не сказала, даже кивнуть не удосужилась. В девушке сейчас бились два противоречия, стараясь не уступать друг другу. С одной стороны — запрет харабоджи на общение с родственниками, с другой — вежливость, согласно которой она должна представить брата ХёнДжу.
— Онни, — приходя на помощь сестре, подняла голову Лалиса, глядя при этом на гостью, — разреши тебе представить Ким ДжэДжуна — нашего с СонМи троюродного брата.
Парень излишне резко поклонился, отчего боль вновь прострелила виски. Он скривился, хватаясь за голову обеими руками. Похмелье выдалось запоминающимся.
— Оппа, хочу представить тебе лучшую подругу моей, — взгляд девочки перешёл на ДжэДжуна и тут она попыталась подлизаться к СонМи, — самой лучшей сестры на свете. Её зовут Пак ХёнДжу.
Мимолётный взор, брошенный на старшую сестру, дал понять, что «прогиб» не засчитан. Лалиса сморщила носик.
— Очень приятно познакомиться, — улыбнулась ХёнДжу, слегка склонившись вперёд.
— «Угу», — промычал ДжэДжун, изобразив нечто вроде поклона. Руки от головы он так и не убрал, продолжая массировать виски, то и дело пульсирующие болью.
Как сказал бы любой мало-мальски знакомый с Русскими традициями:
В очередной раз наступила неловкая пауза.
— «И чего она злится? Ну, подумаешь, брата домой привёл. Хотя нет… В данном случае больше подходит термин: притащил. Блин! Не оставлять же его было в студии. В день-то рождения», — размышлял я, пока все молчали.
На этот раз тишину нарушила СонМи, поднявшись на ноги и заговорив:
— Я даже думать не хочу о том, что ты делал в комнате моей младшей сестры. А ты, — взгляд упёрся в Лалису, — чем думала, когда его домой пригласила? Что скажут родители? А харабоджи и хальмони? Об этом ты подумала?
— Нуна! — вскинулся ДжэДжун.
— Онни! — одномоментно с братом возмутилась Лалиса.
— Что «нуна»⁈ Что «онни»⁈ Я, по-вашему, не права? — СонМи скрестила руки на груди и выжидательно уставилась на виновников утреннего переполоха.
— Права, — понурил голову ДжэДжун.
Спорить со старшей родственницей он не решился. Он-то не решился, но ведь здесь присутствовала ещё и…
— Не права! — выпрямилась Лалиса, не вставая с места.
— Чего? — прищурилась СонМи.
У ХёнДжу округлились глаза. Она даже рот приоткрыла. Ей ещё не доводилось видеть, как сёстры порой общаются друг с другом. В системе координат девушки сам факт того, что Лалиса открыла рот, уже был верхом наглости. Мало того, «малолетка» продолжила:
— Ты не права! И что это за намёки, онни? — мах рукой в сторону брата. — За кого ты нас… нет, меня принимаешь? И вообще… у него вчера был день рождения. Он стал совершеннолетним.
— Ну всё! Тебе конец! — рыкнула СонМи и рванула вокруг стола.
Младшая сестра, не будь дурой и быстро сориентировавшись, выпрыгнула с места и сорвалась в противоположную от выбранного онни направления. От стола девочка благоразумно не отдалялась, продолжая кидаться фразами:
— Ты чего задумала?
— Доберусь, узнаешь!
— Онни, у нас гости, — кивок подбородком от Лалисы в сторону «гостей».
Бег вокруг стола набирал обороты. ХёнДжу и ДжэДжун с некоторым изумлением смотрели за развернувшимся представлением, где старшая сестра пытается научить, чисто по-корейски, младшую правилам поведения.
— Стой, зараза мелкая! — разошлась не на шутку СонМи, стараясь добраться до Лалисы. — Придушу!
— «Какое заманчивое предложение», — ёрничая, огибает преграду девочка, сохраняя прежнюю дистанцию между собой и «преследовательницей». — Мне вот интересно даже… Кто-нибудь когда-нибудь соглашался на подобное? Как ты думаешь, оппа?
ДжэДжун посмотрел на младшую из сестёр и открыл рот, но ничего так сказать и не смог.
— Сейчас ты у меня получишь! — продолжала бросаться угрозами СонМи. — Стой! Кому говорю? А то прибью!
Она вдруг замерла и неожиданно схватила со стола поднос. Тут уже не выдержала ХёнДжу и встала между сёстрами.
— Хватит, СонМи! Хватит! — стараясь отобрать то, что возможно в полицейском отчёте будет фигурировать, как орудие убийства, заговорила девушка. — Я кому сказала⁈
Поднос был возвращён на положенное ему место, а СонМи усажена на стул.
— И ты сядь! — злой взгляд упёрся в Лалису. — Закончили!
— Попадись только мне! — сверкая глазищами, продолжила рычать старшая из сестёр.
— Помолчи, СонМи! А ты, Лалиса, объясни толком, что вообще у вас здесь творится. В противном случае я сойду с ума, — плюхнулась на стул рядом с подругой ХёнДжу.
Пришлось рассказывать всю историю целиком, упустив момент с музыкальными треками и их авторством. Это чтобы не возбуждать некоторых и так слишком возбудившихся. СонМи, всё время пока я говорил, сидела молча. Она лишь пару раз кивнула, когда ХёнДжу вопросительно смотрела на неё, ища подтверждения моим словам.
ДжэДжун тем временем продолжал страдать. Ему было так плохо, что он только в пол уха прислушивался к словам сестры, что сейчас «разливалась соловьём» перед старшей подругой. Когда рассказ был закончен, ДжэДжун почувствовал лёгкий приступ тошноты. Однако ему удалось сдержаться. Данному факту он был несказанно рад.
— «Не хватало ко всему прочему ещё и так опозориться», — прикинул парень про себя.