Happalo – Нет покоя в "корейских лесах". (Шаг третий) (страница 32)
Пока подруга увлеклась изучением девчачьих фотографий местных айдолов, я с наслаждением доел супец и позвал официанта, чтобы заказать Дакжим. Не зря же сюда пришёл.
— Хо-о-о-ль, — как-то потеряно высказалась ЧэЁн, оторвавшись от смартфона, и уставилась на меня с вопросом в глазах.
Я, как и полагается в таких случаях, выдержал практически «мхатовскую паузу» и только после заговорил, сменив при этом акцент разговора в более приятную сторону:
— Вот у тебя ноги прямые и красивые. Из тебя выйдет великолепный айдол, онни!..
ЧэЁн моргнула, затем ещё раз, глядя на меня. Постепенно её щёки начал заливать румянец.
— … К тому же, у тебя очень красивое лицо, — поставил я локти на стол и опустил подбородок в ладони, начав откровенно рассматривать подругу. — Такие пухленькие щёчки. Просто прелесть! Так бы и потискала.
— Лалиса, перестань! — смущается ЧэЁн, отвернувшись и прикрыв вышеупомянутую часть тела ладошками.
Я же расхохотался, но не злобно, как какой-нибудь злодей из второсортных боевиков, а вполне искренне и весело.
— Ты чудо, ЧэЁн! — припечатал, когда заметил возмущение подруги. — Я ведь не шучу, онни. Ты настоящая красавица. Уверенности бы тебе немножечко добавить. Хотя…
— Что «хотя»? — не выдержало неоконченности фразы съедаемое любопытством «чудо».
— Может и не стоит… Уж слишком мило выглядишь, когда смущаешься. Так и хочется тебя обнять и утешить.
— Эй! Хватит уже!
ЧэЁн сидела совершенно красная.
Место действия: дом другой семьи Ким
Время действия: шестнадцатое октября. Ранний вечер
В гостиной за широким, но невысоким столом прямо на полу, подложив подушечки, сидят члены семьи Ким. Ужин вот-вот должен начаться, однако по решению главы семьи Ким НамДжуна, все ждут возвращения внука. Ожидание затягивается, потому как прошло уже десять минут с назначенного для ужина времени.
— Мне не нравиться, как ДжэДжун себя ведёт последнее время, — недовольно поджимает губы ХваЕн.
— Вы правы, омма, — поддакивает бабуле матушка парня, сидящая рядом с супругом. — Я много раз ему говорила, чтобы не опаздывал.
По левую руку от мамы ДжэДжуна, сидит их с мужем дочь МиСон. Девочка молча переводит взгляд с оммы на хальмони, но, разумеется, ничего не говорит. По возрасту не положено вмешиваться в беседы старших.
— Он у меня допрыгается. Несносный мальчишка! — хлопает по столу ладошкой бабуля и поворачивается к мужу: — А ты чего молчишь? Неужели всё устраивает?
Тихо беседовавший до этого с сыном, НамДжун оборачивается и некоторое время смотрит на жену.
— «Говорил или нет?» — прикидывает он про себя.
— Омма, он сейчас подойдёт. Не переживай, — вступается за сына ТэУн. — Абоджи ведь тебе говорил, что они с друзьями создали группу и сейчас усердно трудятся над проектом.
— «Верно, адыль, — мысленно соглашается со сказанным НамДжун и размышляет дальше: — Не нравиться мне что-то, как последнее время память подводить начала. Нужно будет провериться.»
— Что толку от ваших разговоров? Он обещал сегодня быть вовремя, — бабушка бросает многозначительный взгляд на настенные часы ручной работы, потом оборачивается: — И где…?
На риторический вопрос ответа, естественно, не последовало.
— Набери этого негодника, невестка! — даёт указание ХваЕн.
Только ДаЁн берёт телефон в руки, как слышится звук отрываемой входной двери, и из коридора доносится голос обсуждаемого:
— Я дома!
Спустя пару минут в гостиную заходит ДжэДжун. Он успел скинуть уличную одежду в коридоре и переодеться у себя в комнате. Юноша готов присоединиться к семейному ужину.
— Прошу прощения! — на ходу кланяется он и, усевшись, начинает объяснять причину опоздания: — Сегодня отрабатывали синхронность движений и общее чувство ритма…
Все смотрят на НамДжуна как главу семьи и ждут, что он скажет. Дед не торопится комментировать, решив дослушать внука до конца.
— … Пока выходит не очень хорошо. Особенно у ДжинСу много проблем. Хотя он явно старается больше остальных. Никак не могу понять, в чём дело. Абоджи, может ты что-нибудь подскажешь или посоветуешь? — неожиданно ДжэДжун обращается к отцу.
Почти все члены семьи переводят взоры на ТэУна, кроме деда. Тот продолжает смотреть на внука.
— Скорее всего, адыль, тут имеет место психологическая проблема. Подумай об этом. Он ведь «больше всех старается», я правильно тебя понял?
Ожидать иного от доктора, руководящего собственной клиникой, не стоило. ДжэДжун и не ожидал. Он просто кивнул, подтверждая сказанное. Дед переводит взгляд на сына. Бабуля хмурится, наблюдая за разговором и реакцией на него супруга. Ей явно надоело ждать. ДаЁн наклонилась к дочери и что-то ей тихонечко объясняет.
— Спасибо, абоджи! Я поговорю с ДжинСу.
— Вы закончили? — глядя то на сына, то на внука, спокойно задаёт вопрос НамДжун.
— Извини, харабоджи!
— Прости, абоджи!
Каются «грешники», склонив головы.
— Хорошо, — демонстрируя намёк на улыбку, дед берёт палочки для еды.
Вслед за ним тоже самое делают и остальные. Ужин начался. Пошли разговоры на интересующие отдельных членов семьи темы. В основном говорили НамДжун и ТэУн. Обсуждали какие-то поставки оборудования, что были заказаны в клинику неделю назад. Иногда свои пять вон вставляла ХваЕн. Хотя она этого не любила. НамДжун давно отошёл от дел и, передав созданную им клинику сыну, занялся чисто наблюдательными функциями. За эти годы ему ещё ни разу не приходилось вмешиваться в его дела. Чем он безусловно гордился. Но всё же считал, что не стоит лишний раз хвалить отпрыска, чтобы тот не возгордился и не наделал ошибок, начав работать «спустя рукава». Нет, подобного за ТэУном никогда не наблюдалось. Да чего уж говорить, сын у них с ХваЕн получился идеальный. А вот выбор внука его совершенно не порадовал. ДжэДжун решил стать айдолом и уже довольно много лет идёт к выбранной цели. Дед периодически толкает его в сторону семейного дела, но не давит.
— Когда планируете выступление? Или как это у вас там называется? — обратился ко внуку НамДжун, когда тот отложил палочки для еды, закончив с ужином.
— Спасибо, что спросил! Пока не знаю, харабоджи. Мы только приступаем к записи второго трека. Работы ещё предостаточно. Но думаю на это раз всё получится, и мы сможем дебютировать.
— Откуда такая уверенность, внук?
— Музыка и тексты песен очень хорошие. Вот увидите, скоро все узнают о нас! — пыша энтузиазмом, заявил ДжэДжун.
— Мне нравится твоё воодушевление и уверенность, — улыбается ДаЁн и подталкивает мисочку с Хе из куриных желудков поближе к сыну. — Вот, поешь ещё. Тебе нужно много сил, чтобы результат был хорошим.
— Да, омма. Спасибо! — берёт протянутое блюдо ДжэДжун.
— Оппа самый лучший! — включается в разговор МиСон. — Я один раз была у них на тренировке. Они такие крутые все и красивые! Горазда лучше, чем остальные айдолы!
— Всё верно говоришь, моя хорошая, — гладит дочку по голове ДаЁн. — А кем сама хочешь стать, когда вырастешь?
— Хочу быть как аппа — доктором.
Присутствующие с умилением смотрят на ребёнка.
— Это всё хорошо, что ты говоришь и то, что так уверен в будущем прекрасно. Но не забывай, о чём мы с тобой договаривались, — смотрит на ДжэДжуна дед.
Молодой человек выдерживает взгляд старшего родственника и кивает:
— Я помню, харабоджи.
Помещение с одним окном на втором этаже дома. Из мебели здесь присутствуют: небольшой письменный стол, стеллаж, кровать, шкаф для вещей и, разумеется, трюмо. Как и любая девочка, МиСон в силу возраста активно интересуется косметикой, пока только детской, но дай срок, и всё изменится. ДжэДжун встаёт из-за стола, закрыв учебник по математике. Рядом сидит МиСон, убирающая в школьный рюкзачок иные принадлежности.
— Вот и всё, — тянется парень, чтобы растянуть мышцы спины и треплет сестру по волосам. — Видишь, ничего сложного.
— Без тебя у меня ничего не получалось, — бурчит себе под нос МиСон. — Почему ты такой умный, оппа? А я глупая.
— Не говори так! Ты не глупая. Просто не сразу всё поняла. Но ведь когда я объяснил, ты справилась сама. Мне и подсказывать не пришлось. Верно?
— Ну да, — пожимает плечиками всё ещё не довольная девочка.
— Чем собираешься заниматься? — не торопится уходить ДжэДжун.
— Хочу ту серию дорамы ещё раз посмотреть.
— Это которую?