Happalo – Нет покоя в "корейских лесах". (Шаг третий) (страница 23)

— Когда должна вернуться СонМи?

— Минут через десять, — глянув на настенные часы, отвечает ХеМи, ставя последнюю мисочку на стол, и усаживается рядом с мужем.

— Моя младшая дочь играет в дораме, — задумчиво произносит ДжэУк и убавляет звук на телевизоре. — Хм…

— СокДжин ведь всё объяснил. Простое совпадение.

— Не скажи… Случайности не случайны, ёбо.

— Мы должны поддержать её!

— Я разве спорю? Конечно, мы её поддержим. Она наша дочь. И этим всё сказано.

— А знаешь, что мне не нравиться в этой ситуации?

ДжэУк вопросительно приподнял брови.

— Вокруг неё становится много мужчин, — ХеМи посмотрела на мужа снизу вверх. — Возможно пришло время поговорить о «ВАЖНОМ».

Даже сидя, она была ниже ростом.

— Мне это сделать?

Супруга задумалась, а потом отрицательно мотнула головой:

— Не стоит. Лучше я… Она же девочка и мне будет проще донести, что с парнями нужно быть поосторожнее.

— Хорошо, — легко согласился ДжэУк и убавил звук на телевизоре: — Только ты как следует объясни, чтобы она держалась от всех их подальше.

— Может сразу её в монастырь отправишь? — с ехидцей предложила ХеМи.

ДжэУк, как и любой отец, крайне подозрительно относился к любым особям мужского пола, которые посягали на его дочерей. Вероятно, именно из-за этого СонМи до сих пор не представила родителям ни одного из своих молодых людей, с которыми, согласно возрасту и статусу, «встречалась».

— Что обсуждаете? — задала вопрос «младшенькая», уже стоя у двери.

Девочка, явно посвежевшая после душа, чуть ли не подпрыгивая подлетела к столу и начала разглядывать выставленные блюда.

— Да так… ничего. Садись лучше и поешь, — ответила ХеМи, указав рукой на стул напротив.

— С чего бы начать? — умастившись, Лалиса потянулась за супом из кимчхи. — Пожалуй, с тебя…

— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — ДжэУк решил, что стоит всё же выслушать версию происходящего от дочери.

— А-а-а… о чём?

— Ну как же… Моя младшая дочь играет в дораме, а я и не в курсе. Как так?

Лалиса посмотрела на маму и отложила ложку.

Пока рассказывал, каким именно образом попал на съёмки, домой зашла вся какая-то «кислая» СонМи. Буркнула, что сейчас вернётся и уползла в свою комнату.

— Что это с ней? — проводил взглядом сестру.

— Она с СынМином рассталась, — поведала «страшную тайну» ХеМи.

— Бывает, — пожал плечами и вновь принялся за суп.

Через пять минут в гостиную зашла сестра, плюхнулась на диван и с ничего не выражающим лицом уставилась в телевизор.

— Ой! — подскочила вдруг мама. — Скоро начнётся дорама.

Отец передал ей пульт и присоединился к старшей дочери, удобно расположившись на диване рядом с подлокотником.

— Что «начнётся»? — меланхолично поинтересовалась СонМи, оторвав взор от экрана.

Вообще-то с сестрой мы сегодня не виделись и даже не созванивались. Что странно. Обычно она пару раз на дню меня набирает, а тут… Хотя с другой стороны — расставание и все дела. Девчонки такое переживают крайне остро.

ДжэУк с ХеМи с удивлением посмотрели на младшую дочь.

— Ты ничего ей не сказала? — строгий взгляд ХеМи упёрся в Лалису.

Девочка всё ещё сидела за столом, допивая чай. Сделав глоток, она повернулась к маме, севшей рядом с мужем:

— Когда…?

— Уж сестру-то могла бы и предупредить, — проворчала ХеМи.

— Хватит вам… — махнул рукой ДжэУк. — Переключай на нужный канал, а то и правда пропустим начало.

— О чём «предупредить»? — приподнялась на локте СонМи.

— Сейчас всё сама увидишь, — выбрав нужный канал, ответила мама. — Долго объяснять.

— «Интересно, как она могла пропустить шумиху в сети, раз даже мои одноклассники все, как один, с самого утра были в курсе. Ну, кроме ДжонГука… — покосился на сестру. — Её ведь хлебом не корми, дай какие-нибудь сплетни из мира шоу-бизнеса пообсуждать. Странно. Неужели так расставание с СынМином подействовало?»

СонМи ничего не сказала и плюхнулась обратно. Поворочалась на месте, устраиваясь поудобнее, и наконец затихла, глядя в экран телевизора, где начиналась очередная серия полюбившейся многим дорамы.

Спустя пятнадцать минут и три рекламных паузы присутствующие воочию увидели вбегающую в кафе Лалису.

Именно в этот момент подала голос СонМи:

— А-а-а! — тыкнула пальцем в экран она и вытаращилась на меня, продолжив изливать нахлынувшие эмоции: — У-у-у! О-о-о! А-а-а?

— Точно, — кивнул в ответ. — Мне даже и добавить к сказанному нечего.

Родители разулыбались, переглянувшись.

— А ка-ка-как…? — продолжила «блистать» красноречием онни.

Тем временем на экране Лалиса, временно переименованная в Беллу, хвасталась «старшему брату», что смогла всё-таки купить билеты на концерт понравившейся ей мальчуковой айдол группы.

Эпизод с моим участием был не велик — всего пять минут, четыре из которых я молча сидел рядом с «братом», делая вид, что внимательно слушаю беседу, плавно перетекающую в перепалку. Камера несколько раз захватывала крупным планом лицо, акцентируя внимание зрителей на глазах нового персонажа. Родители, да и сестрёнка, в такие моменты охали так, словно в жизни не видели младшую дочь и сестру соответственно. Я косился на них, однако молчал, ожидая, чем всё закончится. Речь не про эпизод. Он-то закончится без вариантов. К тому же, мне-то точно известно, к чему там всё идёт.

— Ты была лучше всех! — заявила ХеМи по окончании серии.

— Самая красивая! — подключился ДжэУк.

— У-у-у! — восторженно хлопая в ладоши, подала голос СонМи.

Вот прям так и хотелось сказать что-то типа:

— Ну, так и быть. Хвалите меня, противные! Хвалите!

Естественно, ничего подобного говорить не стал, а просто буркнул:

— Да чего там…

— Что значит «чего»? — возмутилась ХеМи и сцапала меня в объятия. — Ты такая умничка у меня. Верно ведь?

Отец и сестрёнка интенсивно закивали.

— «Монтажёр действительно не зря есть свой хлеб. Превосходно справился с задачей», — подумал, припомнив то, что творилось на съёмочной площадке с моим участием.

— Это надо отпраздновать! — предложил ДжэУк, поднимаясь с дивана.

— Куда пойдём? — подала голос ожившая СонМи и, глянув на меня, безапелляционным тоном заявила: — Ты всё мне расскажешь! Я хочу знать всё, что происходило на съёмочной площадке. Каждую мелочь…

Пришлось кивнуть в знак согласия, дабы не возбуждать излишнюю агрессию.