Хао Хэллиш – Перерождение мира. Том первый: Изгои (страница 8)

– Если честно, я еще думаю об этом, – призналась Амелия, – не понимаю, зачем я тебе вообще. Раз ты планируешь победить в турнире через 9 лет, а учитывая твою нынешнюю силу, то к пятнадцати годам ты станешь настолько сильным, что победа в турнире для тебя будет лишь вопросом времени. Думаю, даже Алиса Аркхолд, о которой ты говорил, не будет для тебя угрозой.

– Маны-то у меня будет много, – согласился Хэлл, – но у Алисы есть ее семейная реликвия – легендарный ледяной меч «Сквит».

– Легендарный, говоришь… Тогда да, это проблема, – задумчиво произнесла Амелия, – а другим легендарным оружием ты никак не обзаведешься.

– Верно, технология их создания утеряна, вообще много чего утеряно в мире магии, – ответил Хэлл, его голос звучал слегка разочарованно.

– Думаешь? Как по мне, магия развивается, – возразила Амелия, – хотя, раз люди разучились делать легендарные магические предметы, то да, магия, как наука, многое потеряла. Только как вообще можно что-то такое «забыть»? Не понимаю.

– Не знаю, можно лишь гадать, – сказал Хэлл, – мое предположение в том, что это делала знать, причем намеренно. Все страны были основаны или завоеваны сильными людьми, а конкуренция им не нужна. По началу, наверное, все засекречивали и контролировалось государством, а потом многие знания были утеряны. Это если очень грубо и кратко говорить.

– В принципе, в этом есть какой-то смысл, – согласилась Амелия, – ослабить всех, чтобы ты и твои потомки могли и дальше править землями и жить припеваючи.

– Я же говорю, мир хоть и изменился, но люди… Они не меняются, их алчность не знает границ, – произнес Хэлл, его голос звучал с легкой горечью.

– А ты? – спросила Амелия, посмотрев на Хэлла, после чего оба остановились, – какие у тебя есть греховные качества?

Тут Хэлл задумался, не отводя взгляда от пристального взгляда Амелии, после чего вздохнул и все же ответил:

– По началу я был очень ленивым, но все же, думаю, к моей личности можно отнести такие грехи, как гордыня и тщеславие.

– О как! – удивленно воскликнула Амелия, – целых два даже, – продолжила она, после чего ухмыльнулась. – Я удивлена, обычно люди выдают себя за идеальных, а тут, долго не думая, сразу ответил.

– Не вижу смысла скрывать это, – сказал Хэлл, – мне нравится власть, и нравится, когда люди мне подчиняются, при этом, чтобы они меня обожали, считали самым правильным, честным и тому подобное.

В этот момент Хэлл резко обернулся влево, его глаза сузились, а тело напряглось.

– Тсс, – произнес он, – вы не одни.

– Тоже заметила, – вполголоса сказала Амелия, – все же мой нюх лучше твоего навыка обнаружения, – добавила она с легкой усмешкой.

– Видимо, ты тоже относишься к гордецам, – шутливо и с улыбкой произнес Хэлл шепотом.

На улице уже потемнело еще сильнее, потому герои могли увидеть, как вдали от них виднелись горящие факелы, которые направлялись в их сторону.

– Что будем делать? – спросила Амелия.

– Ничего, пусть идут, если «запахнет жареным», то у тебя появится сытный ужин, – ответил малец, – ты говорила, что авантюристы зачищают границу от монстров почти все лето?

– Да, поэтому так мало монстров нам и попадалось. В другое время года это делать и сложнее, и затратнее.

– Да, я помню, больше вещей с собой брать. Охота хуже, значит больше запасов еды, холодает, значит больше тратишь времени на то, чтобы согреться, при этом одежда теплая нужна, а это тоже свой вес имеет. К тому же особо в ней не посражаешься, а нужно соответствующее обмундирование для охоты на монстров.

– Верно, все правильно запомнил, – подтвердила девушка.

– Тут и запоминать нечего, все же логично и понятно, – сказал Хэлл, – тогда вопрос сам напрашивается – что они тут забыли и кто это?

– Судя по запаху… – произнесла Амелия, после чего принюхалась, – это не люди.

– Что? – недоумевал парень.

– Я чую запах зверья, – ответила Амелия.

– Ясно, кажется, я знаю, в чем дело.

Спустя секунд десять, факелы незваных гостей стали еще ярче, а вдали уже были видны их силуэты. Они шли неспеша, группой порядка 20-30 особей. Как только их силуэты стали видны еще отчетливей, а из-за света факелов уже была видна одежда, очертания тел и лиц, обе стороны стали отчетливо видеть друг друга. Группа незнакомцев резко остановилась, явно насторожившись и приготовившись к возможному конфликту. Особи мужского пола вышли вперед с мечами, копьями и топорами, а за ними стали натягивать тетиву на луке другие защитники группы, за которыми прятались дети, женщины и старики.

– Вы авантюристы? – донесся мужской голос из толпы.

– Говори ты, я маленький слабенький мальчик, не хочу привлекать внимания, – прошептал Хэлл.

– Ты издеваешься? И что я им скажу? – спросила, так же шепотом, Амелия.

– Можешь правду, только не договаривай и все.

Из-за отсутствия долгого ответа, группа незнакомцев стала явно еще более нервной, а защитники приняли более агрессивную стойку.

– Мы просто хотим пройти дальше, нам не хотелось бы конфликта, поэтому спрашиваю еще раз – кто вы? – вновь донесся тот же голос.

– Нет! – крикнула Амелия, – мы не авантюристы, мы беженцы, – продолжила кричать толпе она.

– Умная девочка, – прошептал Хэлл.

– Со мной ребенок, мальчик шести лет, мы просто убегаем от церкви, – кричала Амелия.

– Вот оно что, – произнес кан своей группе, которая, посмотрев на него, сразу обратила всю агрессию и боевую готовность вспять, – тогда мы на одной стороне, – крикнул он незнакомцам, выходя из толпы.

Когда группа особей приблизилась еще ближе, стало видно, что там были как каны, так и зверолюди разных видов. Их вожак относился к канам, похожим на гуманоидных волков – сибунов.

– Мальчик, – обратился вождь группы к Хэллу, – кем приходится тебе эта девушка? – спросил он.

– Сложно сказать, – сказал Хэлл, строя из себя наивного ребенка, – думаю, она мне как старшая сестра, она защищает меня, – ответил он.

– Понятно, – сказал кан, – и что вы сделали такого церкви, что вы бежите от нее? – спросил он, – как-то странно все выходит. Ближайшее поселение в десятках километрах отсюда, но при этом опасный «Темный лес» очень близко. Девушка и маленький мальчик в такой глуши… Отвечай! И не смей врать! – пригрозил вожак группы.

– Он иномирец, а я наполовину суккуб, – ответила Амелия, – этого достаточно, чтобы на нас охотилась церковь?! – с пренебрежением спросила девушка.

– Извините, сами понимаете, осторожность превыше всего, – поклонившись, сказал сибун.

– Мы вот, сразу увидели, кто вы, поэтому сразу стало понятно, что вы направляетесь на запад, а мои рога и уши, видимо, совсем не видны, – с порицанием сказала Амелия, сложив руки у груди.

– Еще раз, прошу прощения, – сказал сибун, – сами поймите, не хотелось бы наткнуться на охотников или инквизицию церкви, так что нам не было дела до того, чтобы разглядеть вас.

– Ладно тебе, сестрица, они нам не враги, хватит тут корчиться, – попросил Хэлл, – уже поздно, нам нужно устроить ночлег, а тут как раз есть люди, с которыми можно обустроиться на ночь, ты наконец-то сможешь нормально отдохнуть после таких тяжелых ночей.

– Да! – подтвердил сибун, – мы вот тоже собирались устроить перевал, присоединяйтесь к нам. Малец дело говорит, вы сможете отдохнуть, а мои, как он сказал, люди, смогут караулить по очереди всю ночь.

– Хорошо, – согласилась Амелия, – это будет вашим извинением.

– Так тому и быть, – сказал сибун, сделав несколько жестов рукой, после чего вся группа канов и зверолюдей рассредоточилась и стала заниматься обустройством ночлега, – вы явно устали сюда вдвоем добираться, так что мы даже можем предоставить вам немного еды и теплую беседу у костра перед сном, – протягивая руку дружбы Амелии, говорил сибун.

– Будет очень кстати, – ответив на рукопожатие, сказала Амелия.

***

Время было позднее, и окрестность постепенно окутывалась мягкой, почти бархатной тьмой. Небо, еще недавно окрашенное в теплые оттенки заката, теперь потемнело, усеянное редкими звездами. Каны и зверолюды, словно вымуштрованный отряд, разбирали обоз на ночлег. Каждый знал свое дело: одни занимались розжигом костра, другие разделывали дичь, третьи ставили палатки, а несколько человек ушли в патруль, чтобы разведать местность. Их движения были отточенными, будто они делали это уже сотни раз.

Не прошло и часа, как суматоха утихла, а безлюдное поле между рекой и лесом превратилось в уютный лагерь беженцев. Патрульные вернулись с докладом к главе отряда, рядом с которым стояла Амелия. Ее фигура выделялась среди остальных: стройная, с легкой походкой, она казалась одновременно хрупкой и опасной. Ее рога, слегка изогнутые, блестели в свете костра, а хвост, обвивающий ногу, выдавал ее суккубью природу. Однако ноги, человеческие и изящные, намекали на что-то большее, чем просто суккуб.

Один из зверолюдов, похожий на гибрид волка и человека, занялся готовкой. Видимо, это был их местный шеф-повар. Дети, среди которых был и Хэлл, собрались вокруг одного из костров, смеясь и рассказывая друг другу истории. Хэлл, несмотря на свой юный возраст, выглядел не по годам серьезным, но сейчас он улыбался, слушая рассказы других детей. Взрослые расселись вокруг другого костра, и вскоре к ним присоединился глава беженцев, получив доклад от патрульных.

Пламя костра отбрасывало танцующие тени на лица собравшихся. Амелия сидела, поджав ноги, и смотрела на огонь, будто в его языках пыталась прочесть ответы на все свои вопросы. Хэлл же, напротив, вёл себя непринуждённо – он улыбался, шутил с детьми, но в его глазах читалась вечная настороженность хищника.