Ханс Улав Хамран – Кубик Рубика и пятый битл (страница 3)

В ту ночь я порадовался, что нас, мальчиков, на уроках труда обучили управляться иголкой с нитками. Не возьмусь утверждать, что вышивка получилась как у мамы, но, когда я наконец потушил свет, Георг превратился в Джорджа.

– Гордитесь своими достижениями! Лично мне кажется, что все вы готовы сделать следующий шаг, – продолжал директор.

Когда мы вышли из дома, на термометре уже было больше двадцати градусов, окна в спортивном зале не открывались, поэтому вскоре там сделалось невыносимо. Даже учителя себе места не находили. Я взглянул на них. Каприно, Чёрвен, Грейпфрут и Чувачок. Почти у каждого имелась кличка, и каждый знал о ней, но в их присутствии мы никогда этими кличками не пользовались. Однако это в каком-то смысле уравнивало нас: они нам оценку, мы им кличку.

Я посмотрел на Сосиску. Он потел в самом углу в пиджаке. По словам Харальда, к Сосиске эта кличка приклеилась после того, как он принес на урок сосиску в термосе. А класс как раз писал сочинение. Только и всего. Положил в термос сосиску – и кличка готова. Отныне ты Сосиска, а уж если тебя разок так назвали, то теперь только так звать и будут. В последний год он на несколько недель исчезал, но потом возвращался как ни в чем не бывало. О нем много чего говорили, но я в эти разговоры не лез. Сосиска обладал кое-чем невероятно ценным для меня: он лично видел «Битлз».

Когда Сосиска рассказал мне об этом, я дежурил.

Все остальные вышли на большую перемену, но я, будучи дежурным, остался и наводил в классе порядок. Сосиска что-то читал у себя за столом. Я выбрасывал раскиданную по классу бумагу из-под бутербродов, как вдруг заметил, что Сосиска за мной наблюдает. Мне сделалось не по себе. Я взял губку и, не удосужившись даже намочить ее, вытер доску. Я уже почти закончил с уборкой, когда Сосиска спросил:

– А почему ты вдруг стал фанатом «Битлз»?

Учителя тоже видят мою «битловскую» куртку – это я понимал, вот только не думал, что кто-то решится перепрыгнуть разделяющую нас пропасть и заговорит об этом. По крайней мере, от Сосиски я этого точно не ждал. Я посмотрел на него. Он откинулся на спинку стула и сложил руки за головой. Волосы зачесаны назад и блестят – похоже, от геля, а рукава пиджака такие белые от мела, словно он вытирал ими доску. До пенсии ему еще оставалось немало лет, однако лицо уже избороздили морщины. Тридцать сигарет в день – это вам не шутки. Кисловатый запах курева доползал даже до меня. Именно поэтому мы хорошенько думали, прежде чем поднять руку и попросить Сосиску о помощи.

– Ну, лучше их песен нету.

– Да, до меня дошли слухи, что ты тут перед Рождеством пытался кое-что исполнить у нас в вестибюле. – Он зашел чересчур далеко, и я разозлился. – Значит, в один прекрасный день ты проснулся и понял, что фанатеешь от битлов?

Да чего ж он не уймется-то?

– То есть фанатеешь от группы, которая распалась, когда тебе было – сколько? Три года?

– Это самая крутая группа в мире, – упрямо повторил я, – мне непонятно, почему другие от них не фанатеют.

Он обдумал мой ответ.

– Но будь ты фанатом KISS, тебе б и жилось легче.

– Ага, но это означало бы, что у меня отвратный вкус.

Он кивнул, явно довольный услышанным.

Доска по-прежнему была грязной, но я схватил рюкзак и шагнул к двери. Я был уже у порога, когда Сосиска снова заговорил:

– А я как-то пил с битлами пиво.

Я замер, ухватившись за ручку двери. Сосиска довольно улыбался.

– Врете.

– А вот и нет. Не вру.

Он мог с таким же успехом сказать, что летал вместе с экипажем «Аполлона» на Луну. Мне б даже в бреду не пришло в голову связать Сосиску с битлами.

– Расскажите!

– Это долгая история.

– Если вы хоть одним глазом видели битлов вживую, я согласен тут до утра просидеть.

Я уселся на парту, свесив ноги. Эту историю я просто обязан узнать. И не важно, правдивая она или нет.

– С тех пор немало лет прошло.

– И что?

– Дело было в шестидесятых, я работал учителем в школе Хешлеб в Осло. В те времена я, можно сказать, отличался слегка неформальными вкусами.

Сосиска рассмеялся – правда, я так и не понял почему, – а после выложил длинный рассказ о том, как в 1963-м он поехал учиться в Советский Союз. С «Битлз» эта поездка была никаким боком не связана. Он рассказал, как его номер в гостинице обыскивали и как он постепенно утратил все иллюзии. Я его не прерывал. Если я хочу услышать про встречу с битлами, то надо потерпеть.

– Поэтому в самолет из Москвы до Женевы мы сели с великим облегчением, – сказал Сосиска. Эта часть рассказа явно закончилась.

– Значит, это вы «Битлз» не в Москве видели? – нетерпеливо встрял я.

– Нет, и, если уж на то пошло, не в Женеве. Но там мы сели на поезд и доехали до Монтрё, где как раз был концерт.

– И на нем выступали битлы?

– Нет, – он снисходительно улыбнулся, – кто играл, я уж и позабыл. Но после концерта мы попали на сейшен. Вообще-то это было закрытое мероприятие, но парень из службы помощи туристам решил расстараться перед иностранцами и достал для нас билеты.

– И «Битлз» там играли?

Он пропустил вопрос мимо ушей.

– Поздно ночью мы заметили нашего знакомого из службы помощи туристам. Он сидел за столиком возле сцены и махал нам. Мы присели к нему, он угостил нас пивом и представил всем остальным за этим же столиком. Вот так мы и познакомились, – он на миг умолк, – с «Битлз».

– Нет. Так не бывает.

– Это были они – Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Стар. С такими длинными волосами, что я было принял их за парики.

– И другие их не узнали? Да там публика небось с ума посходила?

– Они тогда еще не стали знаменитыми. В Англии к тому моменту они успели выпустить пару пластинок, но в Европе о них мало кто слышал. Уж тем более в Монтрё. В этом-то и проблема: они подписали договор об участии в телешоу, а продюсеры заявили, что группа недостаточно известная, и завернули их.

– Вот это продюсеры облажались, ничего не скажешь!

– Можно и так сказать. «Битлз» приехали в тот же день, что и мы, и им сразу же сообщили, что из афиши их название убрали. – Сосиска расхохотался так, что даже закашлялся.

Я подождал, когда он успокоится, и спросил:

– И какие они были?

– Подробности я позабыл. Дело-то было давно. И вели они себя тихо. Пили пиво и слушали музыку. Они, похоже, сильно расстроились.

Сосиска умолк и безразлично уставился в окно.

Я выждал несколько мучительно долгих секунд и спросил:

– А еще?

Он повернулся ко мне. Лицо у него как-то изменилось. Погрустнело, что ли.

– Ну, больше ничего и не произошло. Сейшен закончился ближе к завтраку. Мы все поели и разошлись.

– История нереальная! А вы с ними потом еще встречались?

– Нет, и лишь однажды осенью, когда весь мир запел She loves you, до меня дошло, что те четверо волосатиков были не обычными однодневками.

Я помедлил, но набрался храбрости и сказал:

– А я поеду и увижу их.

– Кого?

– Пола, Джорджа и Ринго. Тех троих, кто еще жив.

– Ты поедешь посмотреть на битлов?

– Ну да. А что, круто, разве нет?

Он рассмеялся, но по-доброму:

– А почему бы и нет? Ведь они и правда бродят где-то по миру.

Он поднялся, взял свою черную кожаную сумку и пошел к выходу, но по пути остановился и повернулся ко мне:

– У меня есть почти все альбомы «Битлз». Если хочешь, заходи как-нибудь, посмотришь.