Ханс Русенфельдт – Волчье лето (страница 4)

– Что у нас тут? – поинтересовался Роджер Хаммар, самый высокий и худой сотрудник отдела, которого за гангстерскую внешность и низкий бас прозвали «Ларч» – для большинства моложе сорока эта отсылка оставалась непонятной. Вместо прямого ответа Гордон повернулся к одному из четверых присутствовавших в комнате людей не из полиции и слегка кивнул.

Йенс, молодой энергичный мужчина из муниципалитета в Лулео. Когда Морган попросил его прислать карту, у него возникла идея лучше, а именно – самому приехать с ней и дать более подробные объяснения. Морган спокойно дал понять, что, наверное, они сами смогут разобраться с картой, но Йенс настоял на своем. Морган предположил, что в муниципалитете происходит мало интересного.

– Здесь вы на прошлой неделе нашли двух мертвых волков, – сказал Йенс, потянувшись на стуле и направив лазерную указку на карту. Гордон услышал громкий вздох Ханны от окна, где она стояла с П-У, на десять лет ее моложе, но с его белыми как мел редеющими волосами и осунувшимся лицом, кожа на котором будто обвисла, он производил впечатление человека готового в любой момент выйти на пенсию. Гордон заметил, как Ханна закатила глаза, подумал, что в голову им пришло одно и то же, когда около Каттиласаари появилась маленькая красная точка. Неужели трудно встать, выйти вперед и показать рукой? И разве не бред использовать лазерную указку?

– Как вы знаете, один из них имел метку, так что нам известно, куда он направился. Красная точка начала двигаться по синей линии. – Он был из более крупной стаи с юга, которая пришла сюда, на восток от городка Стуруман, на север между населенными пунктами Арвидсъяур и Арьеплуг до окрестностей местечка Йокмокк, где он свернул, направился на юго-восток и, по-видимому, собирался перейти на территорию Финляндии, но погиб вот здесь.

Точка вернулась на исходную позицию рядом с Каттиласаари. – Он перестал двигаться в 4:33, и вы спросите, где он был за полтора суток до этого.

Маленькая указка остановилась чуть к северу от деревни Витваттнет. – Вот здесь. Он прошел сорок один километр за последние тридцать шесть часов.

Йенс выключил указку и снова откинулся на спинку стула, с виду удовлетворенный своим выступлением. Все присутствующие молча удивлялись, пока Роджер снова не взял слово.

– Окей,зачем нам это? Зачем мы отслеживаем мертвого волка?

Вопрос логичный, учитывая, что Гордон предпочел не рассказывать о причине сегодняшней встречи, будучи убежденным, что чем меньше людей знают реальные обстоятельства, тем лучше.

Но теперь пришло время.

Шесть полицейских и четверо гражданских.

Он позвонил и попросил подкрепления из Каликса, но так как они не смогли никого предоставить, вызвал Адриана, своего брата, кто, как знал Гордон, умел хранить секреты, а Морган попросил помощи у соседей, шестидесятилетней пары, которых он хорошо знал и мог за них поручиться. И еще Йенс из муниципалитета. Когда Морган только рассказал, Йенс настоял на том, чтобы приехать лично, он произвел на Гордона впечатление человека, стремящегося показаться интереснее, чем есть на самом деле. Использование дурацкой лазерной указки это впечатление не изменило. Наверняка где-то есть Твиттер-аккаунт, куда это ни в коем случае не должно утечь, так что Гордон уставился на Йенса.

– Пока не узнаем точно, что произошло, абсолютно ничего нельзя выносить за пределы этого помещения, – начал Гордон, заметив, как все присутствующие кивают – сложно не заметить серьезность в его голосе. – Обнаруженные нами волки съели части человеческого тела.

– Какие? – спросил Йенс.

Гордон повернулся к нему с недоумением «что это за идиотский вопрос» в глазах.

– А это имеет значение? – риторически спросил он и обернулся к остальным. – Мы должны найти остальное.

Последнюю машину они встретили десять минут назад. На спидометре стабильные 80 км/ч. Пустая прямая дорога, окруженная зеленью, уходит вперед. Как только исчез снег, весна, как всегда, поторопилась укрыть все первой растительностью. Теперь повсюду в канавах распускались цветы. Для Ханны они были просто маленькими неизвестными мазками белого, фиолетового и синего цвета. Томас точно знал названия большинства из них, как, вероятно, и Гордон. Она никогда не спрашивала. Не задерживая ни на чем взгляд, она смотрела на редкий лес за окном. На темные и мрачные ели на фоне значительно более многочисленных лиственных деревьев с недавно распустившейся нежной листвой. То и дело появлялся участок без леса, холмистое поле или луг, где на горизонте виднелись горы. За линией деревьев – ничего, так что горы скорее производили впечатление накатывающей мягкой зеленой волны, чем чего-то массивного и жесткого, ломающего ландшафт.

Лесное море. Везде, один лес.

Вид через лобовое стекло давал ощущение покоя и умиротворения. Легко представить отдаленное щебетание птиц, перемежающееся шелестом деревьев от легкого ветра. Представить и заскучать.

Как только они выехали из Хапаранды, Йенс начал говорить о работе, о том, как он туда попал, каким скучным она выглядела со стороны, но на самом деле была довольно интересной. Конечно, не такой захватывающей, как работа в полиции, но все равно. О том, что, если окажется, что волк действительно напал на человека, как это повлияет на будущие решения в сфере охоты. Сам Йенс труп никогда не видел, как и большинство в его возрасте, полагал он.

Ханна впервые увидела мертвого человека в четырнадцать, но не стала ничего говорить.

Оба ничего не говорили.

Вежливые дежурные вопросы и односложные ответы от нее и Гордона давно прекратились, последнюю четверть часа занимал монолог с заднего сиденья. Йенс очевидно осознал это только за несколько минут до места назначения.

– Моя девушка считает, что я слишком много говорю, – сказал он, как будто даже извиняясь.

– Ваша девушка права, – констатировала Ханна.

Йенс кивнул в ответ на эту колкость и замолчал. Ханна заметила, как Гордон посматривает на нее с задорной улыбкой. Ехать с Йенсом – небольшое испытание, но пользы он принес больше, чем они ожидали. Он позаботился о том, чтобы все скачали карту на телефон, чтобы телефоны соединялись с теми же спутниками, с помощью которых отслеживали волков и которые теперь могли подать сигнал, если человек отклоняется больше чем на пару метров от намеченного маршрута. Ни Гордон, ни Ханна не разбирались в том, как это работает, главное, что работает.

Морган вместе со своими соседями отправился к месту обнаружения недалеко от Каттиласаари, откуда они должны следовать по маршруту волков на северо-запад. Ларч, П-У и Людвиг из участка вместе с братом Гордона направились севернее, туда, где животные пересекли дорогу 398 между Рутаярви и Лапптрэскет. Там они должны разделиться. Двое пойдут на юго-восток и, как они надеялись, через десять километров встретятся с Морганом и его соседями. Двое пойдут по следу на северо-запад и приблизительно через такое же расстояние встретят Гордона, Ханну и Йенса. Планировалось, что четыре группы охватят по одной миле каждая и, если все пойдет по плану, найдут тело за два-три часа.

Они въехали в Витваттнет с юга и припарковались у красного здания вокзала. Как и многие местечки в Швеции, маленькое поселение расцвело вместе с завершением строительства железной дороги и, как и многие другие, опустело, завяло и потеряло значение, когда железная дорога исчезла. Когда-то здесь располагалась почта, церковь, кафе, магазины, заправка и собственная школа. Сейчас остался лишь один магазинчик и две бензоколонки.

Ханна вышла из машины. В Витваттнете она уже бывала, но ни в одну из поездок не видела ни единой живой души. Работа, учеба, дела, развлечения – все происходило где-то в другом месте. Гордон подошел к ней и протянул бутылку спрея от комаров. На открытом пространстве перед вокзалом их не было, но в лесу, среди деревьев и растительности, все будет иначе.

Йенс достал айпэд, они пересекли железнодорожные пути и вошли в лес на другой стороне.

– Теперь мы на их маршруте, – сказал Йенс, остановившись через пару сотен метров. Точка на экране прямо на тонкой синей линии. – Нам нужно идти вон туда, – добавил он, показывая на деревья к юго-востоку.

Они отправились в путь.

Йенс – наклонив голову, глаза устремлены в экран. Ханна с Гордоном – по бокам от него, разглядывая землю, которая поверх корней и под упавшими ветками в основном была покрыта мягким мхом, кустами брусники и черники. Ханна подумала о Томасе. Почему она ему не позвонила, когда им понадобилось подкрепление? Он любил все это – охоту, рыбалку, прогулки на природе. Когда дети были маленькими, она иногда с ним ездила, изображая энтузиазм. Не хотела, чтобы ее неприятие жизни на природе передалось бы детям. Притворялась, что ей нравится сидеть облепленной комарами, которые всегда кусали ее, а не Томаса, где-нибудь в лесу или на замерзшем озере, пить еле теплый кофе из пластиковой кружки и есть бутерброды.

Давно это было.

Они продолжали идти, глядя на землю, почти не разговаривая, а Йенс периодически корректировал курс. Кроны деревьев скрывали большую часть солнечного света, но в лесу, где царило почти полное безветрие, все равно стало жарко. Ханна расстегнула две верхние пуговицы на форменной рубашке, пока внимательно сканировала взглядом почву. Они пересекли дорогу к деревушке Будтрэск, углубились в лес на другой стороне. Ханна отмахивалась от жужжащих вокруг нее докучливых мух, ощущение свежести после душа, принятого в отделе, улетучилось. Вспотевшая и запыхавшаяся она краем глаза посмотрела на остальных. Йенс весь в айпэде. Гордон совершенно расслаблен.