Ханну Райяниеми – Страна вечного лета (страница 16)

В ответ сидящий на жердочке большой попугай амазон с синей грудкой выкрикнул какое-то португальское ругательство. Они находились в похожем на джунгли зимнем саду квартиры мертвого шпиона на Слоун-сквер. Рэйчел сидела на шатком деревянном стуле в тени пальмы, пытаясь держать на колене чашку с блюдцем.

– Тс-с, – шикнул Макс, механический голос как будто доносился из граммофона. – Гу наконец-то заснул.

Призрак обретался в кукле Эдисона размером в полный рост человека, в ее животе были установлены камера-никтоскоп с глазами и эктофон с усиленным диапазоном. Макс был в дорогом смокинге, усыпанном птичьим пометом. Рэйчел скучала по медиуму Генри. Кукла очень напоминала настоящего Макса – мрачное лицо с орлиным носом и кустистыми бровями, черные глаза и полная неподвижность. Это нервировало Рэйчел. Некоторые новейшие модели обладали электромотором, и призрак мог совершать некоторые движения, но это для Рэйчел было еще хуже. И все-таки Гу, похоже, это не беспокоило, кукушонок спокойно сидел между сложенными деревянными руками Макса.

– Прошу прощения у Гу, – сказала Рэйчел. – Но я и впрямь не думаю, что это хорошая идея.

– Не могли бы вы подойти ближе? Я плохо вас слышу.

Это ее совсем не удивило, учитывая какофонию, которую устроили животные. Не считая спальни горничной Сьюзи, каждую комнату в квартире превратили в настоящий зоопарк. У двери Рэйчел встретил белый бультерьер и здоровенный черный пес, оказавшийся медвежонком по кличке Джаспер, куда милее своего тезки в Зимнем управлении. В ванной она чуть не закричала, наткнувшись в раковине на клубок змей.

Рэйчел со вздохом передвинула стул ближе к кукле Макса и наклонила голову, чтобы лучше слышали микрофоны в его ушах.

– Так-то лучше, – сказал Макс. – Так вот, что касается подготовки, агентов никогда не готовят заранее. Вот почему они так хорошо справляются. Обычные женщины, секретарши, клерки. Совершенно не умеющие притворяться, но зато обладающие экстраординарным мужеством…

– Должна признаться, что когда речь идет о тактике Мата Хари, я согласна с Харкером.

– Ага! Секс тут совершенно ни при чем! А в нашем случае я сомневаюсь, что Блума можно было бы этим зацепить, даже будь он живым, со всем уважением к вашим чарам, миссис Уайт. Нет, думаю, с ним сработает идеология.

– Так как же мне к нему подступиться?

– Никак. Это он должен вас обхаживать. Мы превратим вас в желанного кандидата для вербовки. На это понадобится на удивление мало усилий, согласны?

Рэйчел уже открыла рот, чтобы возразить. Потом вообразила, как просматривает собственное дело в старом читальном зале картотеки. Выдающийся сотрудник, одна из первых женщин в Секретной службе, понижена в должности из-за неподчинения. Хочет подать в отставку. Финансово независима от мужа. Семейные проблемы?

– Ладно. По бумагам я многообещающая цель. Но достаточно ли этого?

– Не совсем. Нужно что-то еще, какой-нибудь… подходящий случай. Прием у Харрисов будет в самый раз. – Зафиксированная улыбка куклы как будто стала шире. – Помните, что я в буквальном смысле могу читать вашу душу, миссис Уайт. Просто выпейте несколько бокалов, и все произойдет естественным путем.

Кукушонок Гу пошевелился на коленях у куклы и расправил крылья.

– Теперь бедняжка проснулся, – сказал Макс. – А мы еще даже не перешли к разговору о разведении и уходе за вьюрками.

Пружинистым шагом Хильди повела Рэйчел по длинной узкой лестнице, мимо вышитых красным и золотым бесценных гобеленов и дорогой испанской мебели из темного дерева в большой салон на втором этаже, где собралась Группировка.

Гай Лиддел играл на виолончели, скорее ради собственного удовольствия, чем на потеху публике. Томми Харрис сидел рядом с ним, притоптывая ногой. Он обладал мрачноватой красотой – черноволосый, со страстными средиземноморскими глазами.

Гостей было человек двадцать – достаточно, чтобы в комнате в форме буквы Г стало немного тесновато. Нескольких Рэйчел узнала: Энтони Блант, Тим Милн, Виктор Ротшильд, Ричард Бруман-Уайт – младшие сотрудники Зимнего управления. Все пили красное вино или что-то покрепче и оживленно беседовали.

У большого рояля у окна собрались несколько представителей Летнего управления, все во взятых напрокат телах – никаких кукол Эдисона во время встреч Группировки. Новые мертвые часто выбирали медиумов, внешне напоминающих их прежние лица, но при жизни Блума Рэйчел встречалась с ним лишь раз и мельком и сомневалась, что узнает его в медиуме. В любом случае все эти тела выглядели одинаково, как экзотические птицы в вечерних нарядах, черно-белых венецианских масках и металлических коронах призраков.

Когда вошли Рэйчел и Хильди, разговоры на мгновение смолкли. Рэйчел напряглась. Косые взгляды в ее сторону словно окатили ее холодной водой.

Хильди взяла ее под руку.

– Как обычно, в роли бармена Ким, – сказала она. – Мне придется бросить тебя среди этого зверья и посмотреть, как дела на кухне.

Баром служил большой старинный стол под пейзажем в золоченой раме, на столе громоздились бутылки. Как-то раз Томми заявил, что хороший стол винными пятнами не испортишь. За столом стоял Ким Филби, разливая напитки и смешивая коктейли.

– Займись ей, Ким, – сказала ему Хильди. – Она уже тепленькая, так что полегче. Все гости должны добраться до финишной прямой.

Ким улыбнулся Рэйчел. У него было дружелюбное мальчишеское лицо с ямочками на щеках и цветом кожи, как у запойного пьяницы. Что бы он ни сказал, от этого голоса можно было растаять. Он был многообещающим агентом младшего звена, близок с сэром Стюартом и работал в Бленхеймском дворце офицером связи с Летним управлением. Рэйчел сочла его превосходной целью для сценария Макса. Танец бабочек в ее животе превратился в резвый вальс.

– Вы наконец-то прорвались сквозь собственную оборону, миссис Уайт? – спросил Ким. – Не припомню, чтобы вы пили что-нибудь крепче чая.

– Возможно, в этом и была проблема, – слегка качнувшись, ответила Рэйчел. – Я никогда не ценила, что спиртное – это лучшая часть нашей работы. Можешь налить мне рюмочку?

– Ничто не доставит мне большего удовольствия.

Ким налил ей крюшона «Пимм» и приправил его абсентом. Рэйчел опрокинула в себя коктейль одним глотком. Он упал прямо в желудок и разлился теплом, слегка ее оглушив.

– Спасибо. Думаю, эта была слишком маленькая. Можешь сделать еще порцию, но побольше?

Ким засмеялся и смешал ей еще один коктейль. Когда Рэйчел отпила, его лицо посерьезнело.

– Слушай, я, конечно же, слышал о том, что случилось. Чудовищно жаль, правда. Старики из колоний просто ужасны. Коуджил, мой бывший шеф из секции В, был таким же. Параноик и, честно говоря, довольно туп. Так что выше голову. Нет ничего такого, что не излечат время и хорошая выпивка. До дна?

– До дна, – согласилась Рэйчел и подняла бокал.

Они еще немного посплетничали. Очевидно, всех секретарш в Бленхейме уже предупредили о Роджере Холлисе и его любвеобильности, так что ни одна не станет с ним заигрывать. Для вида Рэйчел громко посмеялась над этим и сказала, что репутация Роджера сильно преувеличена. Насколько она знала, он пылает страстью только к одной секретарше.

Встав на защиту Роджера, она вспомнила, что была к нему несправедлива. Он отличный человек, как и Ким. А теперь придется несправедливо обойтись и с Кимом – ради Англии.

Выпив половину четвертого коктейля, она решила, что пора.

Рэйчел закрыла глаза и оперлась на стол, лишь чуть-чуть преувеличив опьянение.

– Спасибо за сочувствие, Ким. Я это ценю. Правда. Уверена, что оно искреннее. Вот только я не сумею проторить себе путь в Летнее управление с помощью выпивки, как ты. Мне бы хотелось, но я заработаю лишь цирроз, а за это Билет не дают.

– Полегче… – начал Ким.

– Ты же знаешь, я проработала в Управлении почти двадцать лет. А где был ты двадцать лет назад. Ким? Я начинала обычным клерком. А ты?

– Слушай, Рэйчел…

– Давай, расскажи. Как ты начал работать в Управлении?

– Ну, кажется, сначала туда пришел Гай Берджесс, он и замолвил за меня словечко, – сказал Ким. – Слушай, я понимаю, ты расстроена, но здесь ты среди друзей.

– Тебе легко говорить. Меня обвинили в том, к чему я не имею никакого отношения, а теперь я свожу баланс для миссис Скэплхорн. – Она слегка всхлипнула. – И никто не замолвил за меня словечко. Никто.

Она сильнее оперлась на стол. Ким хотел обойти стол, но Рэйчел покачала пальцем.

– Не трогать! Никакого братания с коллегами. По-твоему, я парень вроде вас? Или ты предпочитаешь именно мальчиков, как Ник Эллиот?

Она ненавидела себя за эти слова. Но злость должна звучать натурально, и потому Рэйчел заставила себя их произнести. Лицо Филби помрачнело.

– Только я не мальчик, Ким. Я девочка. И всегда ей буду. Если я совершаю ошибку, то все из-за нервного темперамента, а не потому, что исполняю приказы некомпетентного кретина. А если я расстроена, то, вероятно, у меня особые дни месяца.

– Рэйчел…

– Для тебя – миссис Уайт! Я замужняя женщина. Мне не следовало приходить сюда одной, в компанию таких сном… сомнительных людей. – Рэйчел убедительно запнулась в слове и повысила голос.

– Хорошим девочкам не нужно отправляться в Страну вечного лета. Хорошие девочки не должны работать в разведке.

По ее лицу хлынули слезы. Макс несколько раз велел отрепетировать эту сцену, но Рэйчел ни разу не удалось расплакаться. Теперь все смотрели на нее. Томми Харрис встал. Она надеялась, что Питер Блум где-то здесь, но если и нет, эта история все равно скоро до него дойдет.