Ханну Райяниеми – Страна вечного лета (страница 10)
Скорее всего, именно это и случится с ним самим, если он совершит хоть малейшую ошибку с Си.
Был час пик. На станции толпились призраки, в основном влиятельные Новые мертвые, работающие на верхних ана-уровнях города. Некоторые мужчины в хороших костюмах скончались уже так давно, что перестали ходить, вместо этого передвигаясь особыми скользящими движениями, едва касаясь мостовой начищенными до блеска ботинками.
Питер спустился на станцию и встал в очередь на круглой платформе, в центре которой возвышался купол туннеля. Прибыл вагон – в потоке мерцающего света возникла большая стеклянная полусфера. Питер влился в нее вместе с остальными и крепко схватился за потолочную ручку, когда вагон выстрелил в направлении ана.
Мысленное путешествие заняло бы меньше времени, но общественный транспорт – хороший способ сберечь прану, а гипервиды через стекло позволяли рассмотреть все четыре измерения города. В четвертом измерении здания стояли друг на друге, как слои свадебного торта. Чердаки и чисто декоративные трубы дымоходов сливались с фундаментами следующего уровня ана или ката, или смыкались стенами и крышами под эшеровскими углами. Питер уже не в первый раз подумал об аналогии с сотами.
Он оглядел бесстрастные лица пассажиров, которые шуршали газетами, словно крыльями мертвых насекомых. Что бы подумала Инес об этой буржуазной загробной жизни, где мертвые по-прежнему занимаются рутиной, как ожившие рабочие пчелы? Возможно, она поняла бы, что ее борьба за нечто более важное, чем ее личность, сама по себе рай. По мере того как поезд поднимался в ана и свет Неведомого становился ярче, Питер все сильнее желал, чтобы ему не пришлось отбирать это у нее.
Вышел Питер на остановке «Альберт-парк», в ана-конце улицы Крепости, оттуда до цели он дошел пешком.
Штаб-квартиру Летнего управления создали по образу и подобию Бленхеймского дворца, его дублера в мире живых – длинное здание в стиле барокко со строгими каменными башенками бельведеров на фоне неба. В нем работали тысячи призраков, которые занимались всем – от вербовки, логистики и архивов до анализа разведданных, а также обеспечивали шифрование связи для британских вооруженных сил. Быстро шагая в сторону здания, Питер еще раз мысленно пробежался по своему рапорту.
Русский раскольник хочет захватить власть в республике Испания. Есть близкий к нему агент. Вероятный агрессивный ответ Советов на развертывание эктотанков. Питера не покидало чувство, что он совершил ошибку и Си что-то подозревает.
Питер поднялся по широкой лестнице главного входа, в глаза сразу бросились отличительные черты Летнего управления в Стране вечного лета. Слишком много стен под немыслимыми углами, и время от времени все здание мерцало, как мираж. Двор был гиперкубом, а души-камни оберегали его секреты со всех сторон, даже ана и ката.
Питер расписался в регистрационной книге на входе отпечатком своего лусита, потом подождал призрака-помощника, который проводил его к кабинету Си на шестом ана-этаже. Даже для главы отдела вроде Питера требовался провожатый. Эфироархитектура здания постоянно менялась, чтобы избежать враждебного проникновения, и в результате оно превращалось в путаницу коридоров, проходов и промежуточных этажей, гиперзеркал и тупиков. Все равно что идти сквозь оптическую иллюзию.
По мере приближения к кабинету Си тревога Питера росла. Он напоминал себе, что никаких мер безопасности недостаточно, чтобы уберечь Управление от проникновения изнутри. Но во время подъема по калейдоскопу лестничных проемов, сворачивающих то в ката, то в ана, привычное чувство собственного превосходства ему изменило.
Войдя в кабинет, Питер увидел Си, чей профиль с выступающим подбородком выделялся в струящемся из окна ослепительном свете Неведомого.
– Входите, Блум.
Питер сел перед длинным столом. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к свету и придать лицу бесстрастное выражение. Шеф любил этот момент и использовал его, чтобы оценить посетителей.
Си повернулся, склонил круглую голову с редеющими медными волосами над лежащими на столе бумагами и несколько минут не обращал на Питера никакого внимания. Периодически тонкие губы слегка морщились, но от удовольствия или неудовольствия, Питер понять не мог. Читать души можно было только у живых или призраков недавно скончавшихся и еще не овладевших эфиропластикой.
Наконец Си откинулся на стуле и поднял к правому глазу монокль в роговой оправе, увеличив глаз до нелепых пропорций. И этот взгляд циклопа был настолько пронизывающим, что непроизвольный смех замер на губах Питера.
– Так что же? – сказал Си.
– Сэр?
Си молчал. Питер откашлялся.
– Сэр, я думал, вы пригласили меня, чтобы обсудить мой рапорт.
– Нет.
Си резко покачал головой, и монокль выпал из глазницы. Взгляд не увеличенных стеклом глаз почему-то оказался даже более пронизывающим.
– Нет?
– Нет. Я пригласил вас сюда потому, что мне понадобится новый глава Иберийского отдела. – Си снова скривил губы. – Что вы можете сказать по этому поводу?
Лусит Питера превратился в холодный и мертвый комок в груди. На краешке сознания голос Джорджа шептал молитву раскрытых агентов. «Ни в чем не признавайся. Все отрицай. Выдвигай встречные обвинения».
Он выпрямился и посмотрел на Си.
– Сэр, я знаю, что в последнее время отдел столкнулся с трудностями, я несу за это полную ответственность. И все-таки я считаю, что вербовка Палача (эту кличку Питер придумал для Инес) – это прорыв, и…
– Да, согласен.
– С чем согласны, сэр?
– Что это прорыв. Вот почему мне нужна ваша рекомендация на пост нового главы отдела.
– Не понимаю.
– Мальчик мой, все просто. С этой минуты вы будете слишком заняты, чтобы руководить отделом. Вы будете работать в только что созданном спецкомитете по проблемам Иберии. Вы поможете мне убедить премьер-министра, что мы должны поспособствовать этому Джугашвили захватить власть в Испании.
Убедить премьер-министра.
На сей раз Питер чуть не потерял контроль над своей эфирной сущностью. Лежащие на коленях руки вдруг превратились в детские, торчащие из рукавов не по размеру. Он закрыл глаза и постарался сосредоточиться на своем мыслеобразе. Что-то укололо его из брючного кармана, и он вспомнил про игрушечного солдатика.
– Блум? Что с вами?
Он сделал глубокий вдох.
– Все в порядке, сэр. Просто… я удивлен.
– Могу дать вам немного праны, если хотите.
Питер покачал головой. Си потянул пальцы и посмотрел на него.
– Блум, я ожидал немного другой реакции.
– Сэр… Я польщен. Правда. Просто… Сэр, как вы прочитали в моем рапорте, Вереск поспешил с Палачом, и лишь по чистой удаче я сумел нащупать то, что поможет вербовке. Я рекомендовал бы провести с Палачом более тщательную работу, прежде чем включать в основную операцию. Со всем уважением, сэр, но этим лучше всего заняться мне.
Помимо кипы бумаг на краю стола стояла деревянная подставка, а на ней пузырьки с разноцветными жидкостями. Вероятно, напоминание о невидимых чернилах, которые Секретная служба использовала в мире живых, еще до появления Летнего управления. Си вытащил один пузырек и внимательно осмотрел.
– А знаете, – сказал он, – что одни из лучших чернил, которые у нас были в прежние времена, это сперма? – Шеф криво улыбнулся. – Да-да, чистая правда. Они прекрасно служили, а у оператора был… хм… неисчерпаемый источник. Один наш агент в России пытался сохранить их про запас, и его буквы провоняли так, что хоть святых выноси. Пришлось сказать ему, что для каждого письма нужны свежие чернила. Можете смеяться, но мне это всегда казалось поэтическим. Наши солдаты истекают кровью, но сколько раз нас просили передать ее величеству именно эту телесную жидкость? Вы не служили в армии, Блум?
– Нет, сэр.
– Тогда, вероятно, вы не в полной мере понимаете, на какие жертвы порой приходится идти.
Си откинулся назад и рассеянно почесал левую ногу. Он умер в страшной автомобильной аварии, также унесшей жизнь его сына, у которого не было Билета. Раздавленная нога Си застряла в обломках машины. Он отпилил ее перочинным ножом и подполз к мальчику. Их нашли вместе, отец обнимал сына.
Месяц спустя Си снова приступил к работе.
– Буду с вами откровенен, Блум. Ваш отдел мог бы выполнить это задание лучше, а теперь мы по уши в крови. Адмиралтейство хочет войны. Все станет гораздо хуже, прежде чем мы увидим какие-то улучшения. Премьер-министр четко дал понять, что ему нужна информация из первых рук, так что придется вам отдуваться. Нужно сказать ему очень неприятные вещи. Если, услышав это от вас, он решит остановить войну, вы должны убеждать его до посинения. А с новым источником разберется Вереск. Вам все ясно?
Питер сглотнул комок в горле.
– Да, сэр.
– Вы справитесь, Блум. Вы справитесь, – сказал Си, и теперь его сердитый голос звучал мягче.
Из кабинета Си Питер вышел оглушенным. Его собственный кабинет находился на четвертом ана-этаже. Он прошел через Польский и Итальянский отделы, мимо входа в Трубу – луситовую башню, ведущую прямо в эфир мира живых и обеспечивающую безопасные звонки по эктофонам в Уайтхолл и Бленхейм, не покидая Летнего управления.
Питер закрыл дверь, сел за стол и откинулся на спинку стула. Повсюду паутиной раскинулись заметки и диаграммы испанской операции, мысленно написанные им в эфире. В центре парила фотография Инес, сделанная Вереском, ее взгляд выглядел даже суровей, чем помнил Питер, если это вообще возможно. Питер раздраженно махнул рукой. Аккуратные белые строчки, линии и прямоугольники мигнули и исчезли как дым.