Ханну Райяниеми – Квантовый вор, рассказы (страница 92)

— Могу поспорить, ты веришь всем этим сказкам, не так ли? Их выдумали наши старейшины. И я вижу, что ты воспринимаешь их всерьез. Но ты во всем должна быть лучше остальных. Ты ведь не из Оорта. Ты оброчное дитя, отданное на воспитание. А неофиты всегда становятся самыми страстными верующими.

— Мне запрещено об этом говорить, — отвечала Миели.

— Один из предков дал мне книжку, очень старую, еще с Земли, — продолжала Сюдян. — Там рассказывалось о ребенке, воспитанном предшественниками людей, обезьянами. Он стал их королем. И я всегда думала, что ты чувствуешь себя точно так же. Ты умнее, лучше и сильнее. — Сюдян делает паузу. — И красивее.

— Я не хочу быть королевой.

— Тебе не обязательно становиться тем, кем ты не хочешь быть, — сказала Сюдян. — И не обязательно верить всему, что тебе говорят.

— Но почему именно Земля? Что там такого?

— Я не знаю. А тебе не хочется это выяснить? Что там такого ужасного, чтобы скрывать это за страшными историями?

— Это ересь, — возмутилась Миели.

— Нет, — возразила Сюдян. — Ересь — это то, что ты сидишь здесь рядом со мной в световой секунде от всех других живых душ, пожираешь меня глазами и ничего не предпринимаешь.

Она поцеловала Миели, и под гладкой холодной оболочкой блистера разлилось неожиданное тепло. А затем Сюдян отстранилась и рассмеялась, видя изумленное выражение лица Миели.

— Вперед, королева обезьян, — крикнула она. — Цепь сама не свяжется!

Миели последовала за Сюдян. Но до Земли они так и не добрались.

Интересно, что подумала бы о ней сейчас Сюдян, гадает Миели, глядя на Землю из кресла пилота. Голубой шар покрыт паутиной теней, словно белизну и лазурь рассекают острые черные лезвия. Темные линии отбрасывает Ковш — сеть из серебристых дуг на геостационарной орбите, охватывающая планету гигантским черпаком диаметром больше ста тысяч километров.

Серебряная сетка разомкнута, и кажется, будто вокруг голубого глаза медленно смыкаются две руки скелета. Места соединений двух и более дуг отмечены ярко освещенными шестиугольными контурами, где кипит бурная деятельность: мелькают потоки мыслевихрей, перемещаются районы и области и несколько кораблей наемников.

Серебряный Путь тонкой нитью тянется от одного из полюсов к Луне, где машины Соборности поглощают кору спутника и транспортируют добычу в клетку Земли для переработки.

Милостивая Куутар, молит Миели, позволь мне не видеть всего этого.

Представители Соборности неторопливо воздвигают это сооружение уже почти два десятка лет. Зачем им делать это, если не ради охраны какого-то чудовищного зла? В корабельной базе данных нет информации о цели строительства Ковша, только общеизвестные во Внутренней Системе слухи, будто сянь-ку сооружают сенсорную матрицу для повышения качества виров своих предков.

Древние богини Оорта нашептывают Миели, что ей нельзя оставаться здесь. Это запретное место.

Это просто камни, говорит она себе, не решаясь молиться, не решаясь просить метамозг отключить участок разума, отвечающий за религиозный страх. Это всего лишь камни, вода и развалины.

Она думает о путешествии, о сауне, об оортианском ужине — обо всех своих стараниях подготовиться к этому моменту. Она должна стать Миели, невежественным оортианским наемником, который прилетел попытать счастья в зараженной диким кодом пустыне и заработать на службе семействам мухтасибов Сирра. Но вместо этого чувствует себя ребенком, который очнулся от кошмара и понял, что это реальность.

За последний час я получила восемь тысяч предложений бессмертия, говорит «Перхонен». Ненавижу торговаться с василевами. Но я добилась разрешения остаться на орбите и получила место в одном из доков торгового порта. Можешь себе представить: они называют себя «Пикник на обочине для плюшевого мишки»… Ты в порядке?

— Я не предполагала, что будет так трудно, — признается Миели. — Я много лет не была в Оорте. Я участвовала в Протокольной войне. Я видела, как черные дыры поглощали спутники. Я видела Сингулярность на Венере. Я служу богине, повелевающей губернией. И все-таки чувствую, что мне нельзя туда. Как будто мне угрожают туонетары. — Она делает глубокий вдох. — Почему так?

Потому что ты все еще Миели, отвечает корабль. Ты дочь Карху из кото Хильяйнен, возлюбленная Сюдян, знающая песни Оорта. И если мы все сделаем правильно, ты навсегда такой и останешься.

Миели улыбается.

— Ты права, — соглашается она. — И по крайней мере смогу сказать Сюдян, что добралась сюда первой.

«Перхонен» скользит вдоль одного из ребер Ковша. Оно представляет собой бесконечную череду ликов Соборности в окружении мерцающей строительной пыли и напоминает самую большую в мире радугу. Путь в торговый порт лежит сквозь открытый рот гигантского лица сянь-ку. Миели перебирается в крылья «Перхонен» и попадает внутрь.

В спаймскейпе появляется изображение агента компании «Пикник на обочине для плюшевого мишки». Это круглое, похожее на медведя существо, урсоморф с заметными усовершенствованиями Соборности. Из его спины и крупной головы ледяными сосульками торчат алмазные шипы. Но глаза у него голубые, совсем как у человека, и смотрят на Миели с недоверием.

— Что вам угодно? — спрашивает он.

— А вы как думаете? — откликается Миели. — Я хочу попасть в пустыню дикого кода и поохотиться на мертвецов.

Глава восемнадцатая

ВОР И КОВШ

Я встречаюсь с сянь-ку четыреста тридцать второго поколения Ветви Раннего Ренессанса Уравнений Пятой Степени в венском кафе в 1990-х годах. Придерживаясь своей роли, я не притрагиваюсь к шварцвальдскому вишневому торту, несмотря на то, что он выглядит очень аппетитно. Я стараюсь не выходить из образа сурового и делового Сумангуру.

А вот сянь-ку поглощает сладкое с нескрываемым удовольствием. Это невысокая плотная женщина с улыбчивым лицом, одетая соответственно эпохе. Собирая ложечкой шоколад, она одобрительно хмыкает. Я жду, пока она закончит. Наконец сянь-ку вытирает губы салфеткой.

— Кофе? — предлагает она.

— Я охотнее перешел бы к делу, — отвечаю я.

— Хорошо. Господин Сумангуру, честно говоря, я выделила время для разговора с вами, поскольку ваш визит оказался неожиданным. Мы не получали никаких корректировок к Плану, требующих проверки нашей деятельности.

Своими огромными черными руками я беру со стола ложечку и немного сгибаю ее. Сянь-ку морщится.

— В Плане не могут быть учтены все враги Великой Всеобщей Цели.

Мягкий металл, без сомнения, точно сформованный простейшей машиной предков, легко скручивается. Я показываю сянь-ку ложку.

— Хороший вир. Все вплоть до квантового уровня, не так ли?

В глазах сянь-ку внезапно вспыхивает страх.

— Мы по возможности упрощаем процессы, — торопливо поясняет она. — Здесь нет необходимости в квантовых элементах. Все разумы строго классического образца. При необходимости внести квантовые корректировки используются эксперименты двадцатого и двадцать первого столетий, кроме того, все аспекты квантовых преобразований убираются в виртуальные машины. Я вас уверяю, господин Сумангуру, здесь не может быть никакого загрязнения.

— Вы меня неправильно поняли. — Я кладу исковерканную ложку на стол. — Мои братья и я одобряем ваши действия. Мы находим воплощение… полезным для выявления врагов Цели.

Страх по-прежнему блестит в глазах сянь-ку. Нетрудно догадаться, почему в прошлый раз я выбрал именно этот образ. Моей главной проблемой стало то, что Чен известил остальных о взломе Кода Основателя, но это повредило тщательно поддерживаемой иллюзии неуязвимости Основателей.

— Но вы же не рассчитываете найти таких здесь? — спрашивает сянь-ку.

— Существует опасение, что ваши действия слишком тесно связаны с материей, с плотью.

— Это происходит не по нашей воле, — говорит сянь-ку. — Наше понимание Цели так же важно, как и мнение других Основателей, а оно требует от нас исцеления потерянных душ на Земле.

— А почему же вы до сих пор этого не сделали?

— Несколько лет назад была предпринята попытка принудительно сканировать и перезагрузить биосферу Земли, но она потерпела неудачу.

— Абсурд. Неужели подобная планетарная среда может создавать какие-то проблемы? Особенно учитывая выделенные вам в соответствии с Планом ресурсы.

— Дикий код, — смущенно отвечает сянь-ку. — После Коллапса здесь что-то случилось. Нечто похожее на мини-Сингулярность. Не в таких масштабах, как при Вспышке, но достаточно для проникновения ноосферы в природную биосферу. В результате возникла сложная самомодифицирующаяся программа, называемая местными жителями диким кодом. Он распространился в материи Земли, и избавиться от него очень сложно. Некоторые аспекты наши системы преобразования способны реконструировать, но большинство ключевых разумов находятся в загрузочных обителях.

— К которым вы получаете доступ при помощи торговли, не так ли?

— В общем и целом, да. Мы торгуем с местными жителями. Процесс довольно медленный, но мы ведь археологи. Этот метод оказался эффективнее, чем все предыдущие.

— Слабовато. Ваш клан только подтверждает свою репутацию, — замечаю я.

— Мы найдем способ борьбы с диким кодом. Если План выделит нам больше ресурсов…

— …вы найдете очередную возможность их потратить. Наш разговор уже дал мне достаточно оснований обсудить эту проблему с Праймом. Но вы могли бы помочь мне в одном деле. Насколько я понимаю, у вас… имеются подробные записи о нашем славном прошлом.