Ханну Райяниеми – Фрактальный принц (страница 47)

На дне очень жарко. Она попадает в круглое помещение с выступом вдоль всего основания. В стены встроены терминалы, древние сенсорные экраны и разъемы для штепселей, которых уже давно не существует. Миели вызывает гогола-техника, и он запускает свои щупальца-пробники внутрь старинных механизмов.

А затем она попадает в вир аль-Джанна, залитый ярким светом.

Миели оказывается на пляже.

Это не строгий, основанный на физике вир, какие обычно создают в Соборности, а нечто более мягкое, похожее на сон. Миели стоит и смотрит на море — ничего подобного она никогда не видела. Голубой простор кажется бесконечным, и ее взгляд на мгновение теряется в нем. Мягкий шелест волн после безумия битвы действует успокаивающе.

Мальчик сидит у самой воды и строит замок из песка. Почувствовав присутствие Миели, он вскидывает голову, и на загорелом лице появляется улыбка.

— Привет, — произносит Миели. — Что ты делаешь?

— Я строю замок для своих друзей, — отвечает мальчик.

— Почему бы тебе нас не познакомить?

— Это Зеленый Солдат, — говорит мальчик, поднимая старого пластмассового воина, поблекшего от солнца и соли. — Это кракен из света. — Он показывает на одну из башен, где лежит сгусток прозрачного геля с нарисованным лицом. А потом поднимает маленькую старую куклу, сделанную из палочек. — А это Принцесса-трубочист. Принц-цветок тоже должен быть где-то здесь, но я не могу его отыскать. Он иногда убегает.

— Приятно познакомиться, — отзывается Миели. — А как же зовут тебя?

— Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомцами.

— А разве незнакомцы заходят сюда?

Мальчик напоминает Миели Варпу с ее своеобразной логикой.

— Нет, — растерянно признает мальчик.

— В таком случае как же я могу быть незнакомкой? Меня зовут Миели.

Мальчик ненадолго задумывается.

— А я Матчек.

— Ты давно играешь здесь, Матчек?

— Я пришел сюда утром, с мамой и папой. А потом они ушли и сказали, что я могу еще немного поиграть. Скоро уже пора будет идти домой, но еще есть немножко времени.

Миели напряженно сглатывает.

Как я могу забрать его отсюда? Вырвать из воспоминаний детства? Вор клянется, что он ничего не почувствует. После того, как все закончится, мы можем оставить его здесь навсегда, если понадобится, и он не заметит перемены.

Но именно так всегда утверждает Соборность, думает она. А ведь я только что сражалась бок о бок с другими Миели и победила, и они добровольно приняли смерть, как сделала бы я. Возможно, Соборность не всегда обманывает.

Но, даже если бы и обманывала, ты, маленький Матчек, единственный, кто может вернуть мне Сюдян.

— Пора идти, Матчек, — говорит она. — Мама и папа беспокоятся о тебе.

— Но я еще не закончил строить замок.

— Ничего страшного. Он подождет до утра.

— Обещаешь?

— Обещаю, — отвечает Миели.

Она протягивает мальчику руку, и они вдвоем уходят от моря.

Она снова в металлической шахте. Наверху огонь и грохот. Метасущность разворачивает перед ней вереницу обновлений. Наемники Нуваса пошли в наступление, а ее сестры защищают от них вход. Миели проверяет свои системы. Копия аль-Джанна уже закладывается в ее метамозг. Она расправляет крылья и начинает подниматься.

— Я забрала груз, — извещает она «Перхонен». — Вытаскивайте меня.

Пеллегрини предоставила нам орбитальный крюк Ковша. Просто зацепись за него.

Миели продолжает подниматься, проходит через кольцо своих аналогов и салютует им, и в этот момент с неба опускается щупальце, пробивает купол, подхватывает ее и уносит.

Глава двадцать седьмая

ВОР И МИЕЛИ

«Перхонен» и я с ужасом наблюдаем с орбиты, как Миели сражается с целой армией. Вокруг нас в Ковше тоже разгорается конфликт: нам едва удалось благополучно выбраться из дока «Плюшевых Мишек». Копии Пеллегрини, которыми я засеял вир предков, начали свою деятельность и теперь повсюду громят сянь-ку. Поверхность Ковша бурлит, словно потревоженный муравейник. Поэтому нам приходится взлететь выше, до самой точки Лагранжа, затаиться среди технологического мусора и высчитывать траекторию подъема Миели. «Перхонен» остается в режиме маскировки, прячется от Охотника, хотя до сих пор никаких признаков этого ублюдка не видно.

Я постоянно пробую на вкус историю в моей голове, словно ощупываю языком дырку от выпавшего зуба. История рвется наружу, она жаждет быть рассказанной. Потерпи еще чуть-чуть, говорю я ей.

И все-таки мне это не нравится, произносит «Перхонен».

— Я с удовольствием выслушаю любые предложения, но сейчас уже поздно менять правила игры. Выступление Миели произвело огромное впечатление, но оно грозит тем, что на наши головы обрушится вся Соборность. Я сомневаюсь, что даже Чен решится проигнорировать происходящее.

Хватит шутить, просит корабль и передает мне изображение из спаймскейпа. Он всего в паре часов отсюда. Только что появился. А до тех пор скрывался под каким-то огромным плащом из метаматерии.

В небе появляется новая звезда. К Земле приближается губерния, одна из самых крупных движущихся мегаструктур Соборности. Она использует двигатель Хокинга и освещает за собой половину Солнечной системы. Вокруг нее ореол бесчисленных районов и областей. Высокие ставки в игре Пеллегрини привлекли Чена. Он явно очень хочет что-то заполучить, и при этом не собирается проявлять деликатность.

На мгновение у меня все застывает внутри. Я заказываю фабрикатору виски на два пальца. После первого же глотка в голове слышится другой голос, более мудрый. Масштаб не имеет значения, произносит он. И никогда не имел. Обман есть обман, и кража есть кража. Даже боги не застрахованы от глупостей. Другими словами, чем ты больше, тем больнее тебе падать.

Миели получила гогола, сообщает корабль. Она поднимается.

Я проглатываю остаток виски и позволяю ему обжечь мне горло.

— Давай вытаскивать ее. Представление вот-вот начнется.

Знакомая обстановка центральной каюты, ощущение систем корабля, проникающих в мысли, едва не заставляют Миели расплакаться. Вор с усмешкой наблюдает, как она осматривается.

— Ну, теперь ты знаешь, что значит умирать тысячу раз, — замечает он. — Не самый приятный для меня опыт. Но ты справилась с работой, и все остальное в порядке. Давай посмотрим добычу.

Миели поднимает руку с мыслекапсулой, куда она скопировала гогола Матчека.

— Он здесь. Он… на пляже. И очень счастлив. Трудно было оттуда уйти.

— В старых загрузочных компаниях были отличные проектировщики загробной жизни, — произносит вор. — Но восхищаться будем позже. Давай его сюда. Я управлюсь раньше, чем он что-либо поймет. А потом мы сможем забросить модифицированную версию обратно и убраться отсюда.

У нас ожидаются гости, сообщает «Перхонен». Чен и Охотник, но не обязательно в этом порядке.

— Похоже, людям на Земле придется туго, — говорит вор. — Они этого не заслуживают. Только не торопитесь предаваться раскаянию. Это не наша вина. Странно, что они сумели протянуть так долго, учитывая этот сумасшедший дикий код. А ответственность за то, что происходит в Системе, лежит на Соборности и зоку, и как только мы покончим с этой работой, мы можем выбирать, к кому из них примкнуть. Не хочу никого обидеть, но Облако Оорта в моем списке не значится. Там слишком холодно. Или слишком жарко — с вашими саунами. Теперь давай сюда мальчишку, а потом будем строить планы на отдых.

Миели медлит. Счастье. Перед самым возвращением домой. Нет, это не может быть Кодом Основателя Матчека Чена.

— Ты чего-то недоговариваешь, — произносит Миели. — Скажи точно, как ты собираешься с ним поступить? Дело не в Коде, верно? И не в чем-то, что ему известно, он ведь еще ребенок. Невинный.

— Тебе не стоит переживать, — отвечает вор. — Все будет прекрасно.

Миели сжимает зубы.

— Чтобы его достать, я только что перебила половину наемников Системы и сражалась против пустыни дикого кода. Не провоцируй меня, Жан. Я могу заставить тебя говорить, если будет нужно.

Миели, он прав, вмешивается «Перхонен». Бабочка-аватар ласково поглаживает крылышками щеку Миели. Может, ты просто предоставишь ему сделать работу, ради которой мы здесь торчим. Нам пора двигаться, я не смогу и дальше прятаться, если губерния подойдет ближе.

— Не надо, — шепчет Миели. — Я ведь уже говорила. Не пытайся меня защитить. Если я допускаю ошибки, это мои ошибки и больше ничьи. А теперь, вор, расскажи мне, что ты намерен сделать с этим гоголом.

— Миели, ты не забыла, что речь идет о Матчеке Чене? Неужели тебе небезразлично, что с ним будет?

Шрам на ее лице вспыхивает. Она бросает на вора взгляд, отразивший всю ее ярость.

— Ладно, — отвечает вор, потирая переносицу. — Я собираюсь рассказать ему историю. Она ничем ему не повредит. Зато внедрит в его разум меня и Пеллегрини. И в этом заключалась еще одна причина нашего визита на Землю. Мне надо было выяснить, как это делается.

— Ты собираешься стать им? Влезть в его шкуру?

— Я не назвал бы это так. Процесс сплетения намного сложнее, об этом тебе стоит поговорить с женщиной по имени Таваддуд…

— С женщиной, арестованной из-за тебя по обвинению в убийствах, которых она не совершала?

— Это неважно, просто неудачный пример…