Ханна Уиттен – Дочь для волка (страница 10)

Рэд давно в это все не верила, и потому ответ ее не удивил. Тем не менее он оказался чем-то вроде удара под дых, и она прерывисто вздохнула.

Плечи Волка напряглись – он явно услышал ее вздох. Волк глянул на Рэд через плечо, тени заострили резкие черты его лица.

– Значит, они все еще цепляются за это? Орден, так они себя называют?

– Орден Пяти Королей, – механически ответила Рэд. Она чувствовала себя заводной игрушкой, которую заводят и пускают крутиться без четко выбранного направления, без цели. – И да, они все еще… крепко держатся за это.

– Тонко. – Он провел по лицу покрытой шрамами рукой. – Извини, что приходится разочаровать тебя, Вторая Дочь, но Короли ушли отсюда. И в любом случае – они не таковы, чтобы на самом деле желать их возвращения.

– О! – Это было все, что она смогла сказать.

Волк вздохнул.

– Что ж. Ты пришла. Выполнила свою часть задачи. – Он указал на дверь. – Теперь мы в расчете. Я попрошу кого-нибудь сопровождать тебя, и ты сможешь вернуться тем же путем, которым…

– Нет, не смогу. – Разговор стал настолько нелепым, что Рэд посмеялась бы над происходящим, если бы не испытывала ощущения, что у нее все горло забито ветками и обломками коры. – Я пришла к тебе, а мы, Вторые Дочери, не можем уйти после того, как пришли к тебе. Так все устроено. Я должна остаться.

Его рука замерла, на резком лице отразилось удивление.

– Ты не должна, – тихо, но с пылом, который удивил бы Рэд, если бы она еще была в силах удивляться, сказал он. – Ни в коем случае не должна.

– Но таковы правила. – Губы Рэд шевелились словно сами по себе, в голове все смешалось, хотя она сообщала Волку прописные истины. – После того как мы приходим к тебе, мы не можем вернуться обратно. Лес не отпустит нас.

Волк сжал спинку стула с такой силой, что Рэд рассеянно подумала: та сейчас треснет.

– Отпустит, если я заставлю его сделать это, – почти прорычал он.

Рэд стиснула рваные края своего плаща.

– Я остаюсь.

В его глазах промелькнуло нечто почти жуткое.

– Ну что ж. – Он отвернулся, бормоча себе под нос проклятия. – Тени меня раздери!

– Но это бессмысленно. – Рэд сглотнула, и в мыслях у нее прояснилось. – Если я тебе здесь не нужна, если ты просто хочешь отправить меня обратно, почему ты потребовал, чтобы нас присылали, в тот самый первый…

– Вот здесь давай и остановимся. – Волк поднялся со стула, сжимая перо, словно кинжал, развернулся к ней. И без того широкоплечий, он оказался на полторы головы выше Рэд, а взгляд его был острым, как нож. – Я ничего не требовал.

– Нет, требовал. Ты принес тело Гайи к опушке леса, ты сказал жрицам, чтобы прислали следующую, ты…

– Ничего из этого я не делал. – Волк шагнул к ней, голос его, как и ее, упал почти до шепота. – Что бы ты там себе ни думала, что бы тебе ни понарассказывали – это все неправда.

Он выплюнул это слово, шагнув к ней. Его слишком черная тень, блеск его зубов – страх наконец пронзил ее мозг, ошеломленный, отключившийся от реальности бедный мозг Рэд. Она скрестила руки на груди, ссутулилась, инстинктивно пытаясь казаться меньше.

Волк запнулся, сделал шаг назад. Потом поднял руку, словно сдаваясь. Гнев его растаял, сменившись чем-то другим. Виной.

– Я… – Волк отвернулся, устало потер лицо. Вздохнул. – Я участвовал в этом ничуть не больше твоего, Вторая Дочь.

В ее мыслях царила полная неразбериха. Они переплетались, как корни в грязи. Рэд снова уцепилась за самые простые вещи – за то немногое, что она могла понять и исправить.

– Меня зовут не «Вторая Дочь». Я – Рэдарис.

– Рэдарис. – В его устах это звучало странно. Мягко и отчего-то очень хрупко.

– А ты Ки…

– Эммон.

Он отвернулся и снова опустился в кресло. Рэд нахмурилась:

– Эммон?

Покрытые шрамами пальцы взялись за перо. Краткий миг слабости прошел. Волк ответил сухим и резким тоном:

– Киаран и Гайя были моими родителями.

И снова молчание. Рэд покачала головой. Слова рвались наружу, но ей не удавалось собрать их в что-нибудь осмысленное.

– Так ты… ты не…

– Нет. – Плечи его под простой темной рубашкой напряглись. – Нет. Я не приносил тело моей матери на край Диколесья. Нет. Я не приказывал никому прислать сюда следующую Вторую Дочь.

Длинный, хриплый глубокий вдох и выдох.

– Здесь ни у кого из нас нет выбора. Кроме тебя, а ты яростно настаиваешь на том, чтобы остаться.

В его тоне содержался невысказанный вопрос. Волк хотел знать, зачем или почему. Но Рэд не знала, как ему это объяснить. Она ничего не ответила.

Волк поерзал в кресле, вытянул ноги, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. На Рэд он по-прежнему не смотрел.

– Они отправили тебя с обычной помпой, как я посмотрю, – ловко сменил тему разговора Волк. – И конечно, в этом чертовом красном плаще.

Она смяла в руке край плаща – теперь грязный и рваный.

– Алый – для агнца, в жертву приносимого.

Воздух в кабинете словно сгустился при напоминании. Волк промолчал, затем махнул рукой.

– Брось его в коридоре, и кто-нибудь сожжет эту…

– Нет, – резко, словно удар кинжала, выдохнула она.

Он глянул на нее через плечо. Между темными густыми бровями залегла складка. Рэд вцепилась в края плаща, запахнула его. Он все еще хранил прикосновения Нив. Нив помогала ей надеть его. И в конце концов согласилась ее отпустить.

– Я хочу сохранить его.

Морщина между его бровями залегла еще глубже, но Волк кивнул. Когда он снова заговорил, голос его был тихим, а тон – осторожным.

– Сколько времени прошло с последнего… С тех пор, как сюда последний раз кого-нибудь отправили?

Рэд внезапно пробила дрожь. Она скрестила руки на груди.

– Век. Сто лет назад сюда отправили Мерру.

На спине под его рубашкой перекатились могучие мускулы. Волк посмотрел на свои руки, на шрамы на них и медленно сжал кулаки.

– Проклятие.

Рэд хотела ответить, но не смогла произнести ни слова. Запал у них обоих иссяк, оба чувствовали только странное взаимное истощение.

Волк – Эммон – решительно кивнул.

– Если ты твердо решила остаться здесь, не выходи за ворота. Лес для тебя небезопасен.

Он вернулся к своей работе, словно полностью позабыв о ее присутствии здесь. Рэд поняла, что разговор окончен.

Не имея ни малейшего представления, что теперь делать, девушка вернулась к библиотечным стеллажам. Она была в полном смятении и никак не могла собраться с мыслями. Ее догадки о том, что с ней произойдет в Диколесье, были мрачны, но ничего подобного тому, что ее тут ожидало на самом деле, Рэд и в голову не приходило. Волк, оказавшийся не героем легенд, а всего лишь его сыном. Волк, которому она оказалась совершенно не нужна в качестве жертвы. Волк, который попытался отправить ее обратно, прочь из леса. Какая горькая ирония – Нив хотела того же самого!

Но Рэд принадлежала этому месту. Об этом однозначно говорила магия, всегда наполнявшая ее рот привкусом земли. Магия, из-за которой ее вены становились зелеными. Магия, которая может произвести такие чудовищные разрушения – если Рэд не сможет удержать ее под контролем. И еще – она так устала бояться.

«Ты не виновата», – сказала Нив ночью, на их последнем балу. Она говорила это и раньше, очень много раз. Но это Рэд – наполовину пьяная, наполовину безумная – подбила ее украсть лошадей, и умчаться тогда в Диколесье, и орать на деревья, чтобы увидеть, закричат ли они в ответ. И когда явились разбойники, улыбки которых были столь же опасны, как их ножи, и руки ее стали красными от крови, и сила Диколесья пропитала ее до костей, тогда Рэд…

Она стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы боль заглушила воспоминания, сделала их призрачными. Она была опасна. Даже если Нив не помнила этого.

И если Рэд намерена уберечь свою сестру, ей до́лжно остаться здесь.

Хочет этого Волк или нет.