Ханна Трив – Хранитель памяти (страница 26)

– Я думаю, где бы Рики ни был, он больше не знает боли и свободен от жизни, полной наркотиков, автомобилей и душевных мук. – Слова Зои были наполнены искренностью и теплотой. – А с тобой остались прекрасные воспоминания, за которые ты можешь держаться, и их у тебя никому не отнять.

– Я не думаю, что справлюсь. – Элла яростно замотала головой. – Я не думаю, что когда-нибудь смогу вспоминать Рики, не думая о боли, которую он испытывал.

Зои наклонилась вперед и сжала ее колено.

– Я обещаю, это чувство пройдет. Рики болел лишь короткую часть своей жизни. А до этого были смех, объятия, сказки на ночь, крики восторга, когда он со свистом скатывался с горок, или радость, когда он делал свои первые шаги. Однажды ты будешь с нежностью вспоминать те особенные мгновения, я обещаю, и, главное, тебе захочется это вспоминать.

Элла серьезно посмотрела на Зои.

– Ты говоришь так, будто знаешь.

– Я знаю. Мой сын умер больше двух лет назад. Ему было всего семь.

– Но ты справляешься? – В голосе Эллы послышалась нотка недоверия.

– Я преодолела это тогда и продолжаю преодолевать каждый день, – медленно произнесла Зои. – Для меня это был трудный путь. Иногда боль все еще настигает меня, и я не могу поверить, что мой сын умер. Иногда проходит целая неделя, когда я не чувствую боли, а потом вдруг – раз! – Зои щелкнула пальцами. – Как нокаут от Энтони Джошуа, боль сбивает с ног, и горе утраты снова со мной.

Элла изумленно уставилась на Зои.

– У меня нет твоей силы, я так не смогу.

С этими словами молодая мама согнулась, раскачиваясь взад-вперед на маленьком диване.

Зои села рядом и обняла женщину.

– Ты справишься, Элла. Будут дни, когда тебе не захочется жить дальше, но ты выдержишь. Ты должна сохранить память о Рики и жить ради него. Поверь мне, Элла, однажды ты будешь вспоминать Рики только с любовью, и именно эта любовь поможет тебе пережить любые тяготы.

Когда Зои закончила свою речь, Элла зарыдала ей в плечо. Зои знала, что нет таких слов, которые могли бы облегчить горе. Элла могла надеяться лишь на то, что сможет научиться жить с этой болью.

Вскоре Элла затихла и подняла голову. Она потянулась к теперь уже пустой чашке, и тут ее взгляд упал на маленький квадратный конверт, адресованный ей, лежащий на чайном подносе.

– От кого это?

– От меня. Так, пустяк. – Зои смутилась. Она не любила объяснять, почему пишет эти записки. – То, что поможет тебе во всем, что будет дальше.

Элла взяла конверт и осторожно открыла его, доставая простую белую открытку с изображением переплетенных рук.

Зои наблюдала за тем, как Элла раскрывает ее и читает тщательно продуманное напутствие.

Порой нет слов, нет спасения от боли, но всегда есть и всегда будет любовь.

Элла, казалось, перечитала записку несколько раз, прежде чем отложила открытку и снова заплакала. Зои встревожилась и попыталась обнять ее, но Элла покачала головой.

– Это самые чудесные слова, когда-либо сказанные обо всем этом. Спасибо тебе, Зои.

И пока Элла рыдала, Зои перевела взгляд на окно и увидела, что солнце сияет еще ярче. Хотя еще сомневаясь в загробной жизни, в тот момент она почувствовала, что Шон рядом, побуждает ее идти вперед, воплощать в жизнь свои и его мечты. Зои крепко держала Эллу в объятиях. Когда-то она сама была так же безутешна. Она пережила нечто настолько разрушительное, что позволила горю завладеть ее жизнью. Но, возможно, настало время впустить в свое сердце надежду вместе с солнечным светом, струящимся в окно.

Глава 24

Когда Элла наконец отправилась домой под надежным присмотром лучшей подруги, Зои отчаянно захотелось выпить. Она предложила Бену составить ей компанию в пабе по соседству, пригласила и Майлза, но тот сослался на крайнюю усталость, и Зои понимала, что психологическая помощь Элле порядком измотала его.

Однако Зои чувствовала странный прилив энергии. Элла стала для нее напоминанием о том, как далеко продвинулась она сама и какого прогресса добилась с тех первых дней горя. Прежде чем сделать глоток охлажденного белого вина, которое Бен предусмотрительно заказал для нее, Зои понюхала напиток и обнаружила, что чего-то в нем не хватает. Там, в Австралии, вино имело более выраженный, свежий аромат.

– Ты выглядишь задумчивой, – заметил Бен, когда она пригубила вина и сморщила нос.

Зои улыбнулась и подняла бокал в знак благодарности.

– Я в порядке. Просто был тяжелый день.

– Если ты когда-нибудь захочешь поговорить…

– Я не хочу, – перебила его Зои, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще.

– Ладно. – Бен кивнул. – Тогда как ты отнесешься к тому, чтобы доставить еще одно письмо?

Зои закатила глаза.

– Если прямо сейчас – то я говорю «нет».

– Не сейчас, – ухмыльнулся Бен. – Но у тебя ведь выходной в следующую пятницу, не так ли?

– Может быть, – уклончиво произнесла Зои.

– Я знаю наверняка, потому что сам составлял расписание. – Бен подмигнул. – У меня тоже выходной. Подумал, что мы могли бы съездить в Уэльс.

– В какую часть?

– Недалеко от Кардиффа. – Бен отхлебнул из своей пинты. – Тебе понравится эта доставка, она совсем другая.

– В каком смысле? – заинтересовалась Зои.

На губах Бена заиграла улыбка.

– У меня послание для лошади.

Зои чуть не поперхнулась вином.

– Ты хочешь поехать в Уэльс, чтобы передать записку лошади?

– Я знаю, звучит безумием, – Бен старался сохранять невозмутимое выражение лица, – но выслушай меня.

– Жду с нетерпением. – Она скинула кардиган и приготовилась слушать.

– Около двух лет назад у меня была очень милая пациентка по имени Ханна. Ей было всего двенадцать, когда она умерла от лейкемии.

– Бедное дитя, – прошептала Зои.

– Это ужасная трагедия, Ханна была так полна жизни.

– Дети всегда такие. – Сознание Зои заполонили картины ее первой встречи с улыбчивым, задорным Рики. – Так при чем здесь лошадь?

– У Ханны была лошадь по кличке Эйприл, которая, судя по всему, стала ей лучшим другом. Родители девочки развелись, и, думаю, Эйприл помогла ей пережить это, – объяснил Бен. – Незадолго до своей смерти Ханна умоляла меня присмотреть за ее другом. Она беспокоилась, что лошадь не справится без нее, а на младшего брата Джоша нет никакой надежды, поэтому я пообещал навестить Эйприл.

– Но ты этого не сделал.

Румянец вспыхнул на щеках Бена, когда он покачал головой.

– В то время я всерьез отнесся к обещанию, но ты же знаешь, как это бывает – жизнь, работа, бла-бла-бла.

Распустив волосы, стянутые в хвост, Зои почувствовала, что головная боль, мучившая ее весь день, постепенно ослабевает.

– Так почему же сейчас?

– Потому что ты, Зои Эванс, идеальная медсестра, заставила меня понять, как важно выполнять обещания, которые даны умирающему.

Зои рассмеялась.

– И каков же твой план? Заявиться в дом и сказать, что ты приехал посмотреть на лошадь?

– Может быть. – Бен выглядел смущенным. – А что в этом плохого?

– Ничего. – Зои хихикнула, потянувшись за вином. – Но разве это не расстроит семью?

– По-твоему, почему я хочу, чтобы ты поехала со мной? – Бен закатил глаза. – Как бы то ни было, Ханна попросила меня сказать лошади, как сильно она ее любила, и именно это я и собираюсь сделать.

– Справедливо, – кивнула Зои, делая глоток вина и радуясь тому, что вкус заметно улучшился. – Во сколько выдвигаемся?

– Заехать за тобой в восемь? – предложил Бен, залезая в карман и вытаскивая пакетик свиных шкварок. Она нахмурилась, зная, что для его желудка это смерти подобно, и уже собиралась отчитать его, когда увидела Майлза у стойки бара и помахала ему рукой.