Ханна Сэнс – Райдер для Принцессы (страница 4)

– Ничто не заменит тебе карандаш. Положи перед собой чистый лист, возьми хорошо заточенный карандаш и отпусти свою голову. Все ответы уже есть в твоей голове, просто позволь им родиться.

В голове мысли. После расставания с Андреем мне пришлось взять больше работы, чтобы не съезжать с нашей квартиры. Я не готова с ней расстаться! Она маленькая, уютная, совсем рядом с моим парком, а еще у нее одно окно выходит на проезжую часть, а второе – во дворик. А так как я обожаю наблюдать за людьми – так лучше думается, то теперь это любимый вид с моего рабочего места. Особенно по утрам, когда свет мягко падает на мою «студию». Любимые часы для работы. На столе, правда, сейчас царит хаос: разбросанные кисти и краски, маркеры, раскрытый ноутбук с техническим заданием автора книги, а на полу валяются неудачные наброски все для той же книги. И теперь еще и Лаки полюбилось лежать прямо на моих эскизах, а не на своей лежанке, которую я выбирала с большим пристрастием.

Отец был прав. Иногда мне действительно кажется, что карандаш словно сам рисует за меня. Но не сегодня. Лаки упорно смотрит на меня в ожидании, пока я почешу ему пузо.

– Подожди, дружок. Твоя хозяйка пытается работать, – строжусь я.

Несколько дней у меня никак не хочет в голове рисоваться образ одного из персонажей, а книга скоро выйдет в печать. Да, я рисую не только портреты или апельсины на столе. Об этом чаще всего думают люди, когда я говорю, что я учусь в Художественной Академии. Но это то, что точно всем понятно. А если я говорю, что большую часть времени рисую иллюстрации для книг, сразу возникает куча комментариев:

– На этом можно заработать? Сколько ты получаешь?

– Все художники обычно бедно живут.

– Что? Не видел ни одной иллюстрации в книге.

Но вам скажу по секрету, наработав клиентскую базу, можно иметь хороший стабильный доход. Сарафанное радио работает здесь «на ура». А так как я рисую еще детства, с техникой у меня нет проблем. Я не могла не рисовать, это невозможно было, когда твой отец художник. Правда, отец никогда не хотел, чтобы я пошла по его стопам. Но именно из-за него я не перестала рисовать. Изменила имя, но не перестала…

В Академии же я скорее изучаю больше историю искусства и новые техники. Поэтому, если успеваешь выполнять свои академические работы в срок, то работай, сколько хочешь. Вот только, когда нет вдохновения, сделать это тяжело. Проблема творческой личности! Интересно, а у Ли и Ви есть такое? Ничего не знаю о татуировках, но вдруг стало интересно. Ведь каждая татуировка что-то да значит. Никогда не задумывалась о том, чтобы сделать себе тату.

Я вздыхаю. Опять мысли не туда.

Встаю. Беру свой дорожный набор для рисования и выхожу из дома. Кофе – то, что нужно, чтобы запустить работу моего беспокойного мозга. На улице солнечно и тепло, о вчерашнем дожде напоминают только небольшие лужи – маленькие отражения неба и облаков на земле. Как же все-таки хорошо утреннее время проводить не на занятиях в Академии, а на улице.

На автомате я дошла до любимого уголка с кофе. Приветливая девушка-бариста Зоя улыбнулась мне:

– Вам как обычно, Лина?

– Да, пожалуйста, капучино без сахара.

Обожаю, когда есть свои люди везде. Так и кофе вкуснее – не знаю, как это работает.

– Тяжелый день? – спросила внезапно Зоя. – Вы уставшая.

– Да нет, просто много мыслей, – отозвалась я, а потом махнула альбомом с карандашом. – И ни одной полезной для работы.

– Кофе поможет, – уверенно произнесла девушка.

– На него последняя надежда! – хихикнула я.

Пока ждала напиток, устроилась на лавочке рядом с кофейней. Вид на улицу – то, что надо. Надеюсь, здесь смогу поработать.

Главный герой книги, над иллюстрацией к которой я работаю, должен быть своеобразным недотрогой: мрачный, немногословный, дерзкий. Привлекает, отталкивая. Мне такие никогда не нравились. И мне даже в голове сложно представить, как такой может вызывать восхищение? Стоит прочитать книгу автора, а не просто читать описание героя из технического задания. Но на это катастрофически нет времени. Попросить у нее несколько картинок парней с Пинтереста, похожих на этого героя? Поищу сама и предложу ей. Гений тот человек, кто придумал этот сайт, я точно вам говорю. Нахожу «плохого парня», проваливаюсь ниже и, вуаля, много похожих картинок: выбирай, не хочу. Нашла несколько вариантов, сохранила в памяти. Забираю кофе, делаю глоток и думаю, что все же справлюсь сама. Последняя попытка.

И почему плохие парни обязательно становятся главными героями книг? Не лучше ли влюбляться в проверенных, надежных парней с добрым сердцем? Взять хотя бы Ромку. Я знаю его сто лет в обед, он отличный парень, первый красавчик школы, который украл не одно сердце. И подарил мне вчера поцелуй. Хоть и в щеку. Чем не главный герой? Он понятный и простой, ему можно доверять. Но о нем не пишут книг. А вот взять, к примеру… Шлема. Тот еще мудак. Непонятный, дерзкий, сам себе на уме. Говорит, что думает. И ему все равно на мнение других. В книгах у таких парней обычно есть какая-то глубокая история, которая «сделала его таким». Но это книги. У этого нахала, я уверена, все просто. Он просто… такой. И все тут. Другого не дано.

Вьющиеся волосы, как будто пропитанные морской солью и уложенные ветром, небрежная трехдневная щетина, которая, как ни крути, добавляет брутальности и словно говорит: «Принимай меня таким, какой я есть». Походка льва на охоте: уверенная, неторопливая. Сильные руки с выступающими венами, естественные движения, пропитанные насквозь самовлюбленностью. А еще эта нахальная усмешка и чертов проницательный взгляд карих глаз. Как будто видит насквозь и знает все секреты. А когда слушает, наклоняет голову чуть набок, словно размышляя, стоит ли тратить на меня свое драгоценное время. Сложенные на груди руки в вечном сопротивлении этому миру. И этот острый язык – за словом в карман не полезет.

Но такие нравятся девушкам. Другим. Но не мне. Фыркаю при воспоминаниях о его колкостях в мой адрес.

– Простите, я не помешаю? – вдруг выдергивает меня из размышлений старушка.

– Конечно, нет! Садитесь.

Я рассеянно ей улыбаюсь, потому что, почему-то мне кажется, что она не в первый раз пытается у меня что-то спросить, но я настолько погрузилась в мысли. Я сдвигаюсь ближе к одному из краев лавочки, беру кофе и делаю глоток. А после смотрю на результат полета карандаша. И замираю. Получилось идеально! То, что нужно. Сейчас же пойду домой и перенесу рисунок на планшет. Наконец дело сдвинулось.

Потому что на меня смотрит… Шлем. Со своей дерзкой усмешкой и взглядом свысока.Но потом я шумно выдыхаю и закусываю губу, будто этим можно усмирить совесть. Кофе помог – и теперь у меня в руках набросок. Набросок, который никто и никогда не должен увидеть.

Резко захлопываю альбом и мотаю головой.

Завтра мы встретимся снова. Он – с сарказмом на моноколесе и желанием довести меня до белого каления, а я – с твердым намерением во что бы то ни стало выдержать его издевки и выиграть эту холодную войну.

Глава 4. Эстет и Колхозник

Утро дня соревнований выдалось пасмурным, хотя температура неумолимо росла все выше и выше. Всегда, когда у меня были важные события, будь то какой-то тест, защита курсовой работы или соревнования по атлетике, мне скручивало живот. Да так, что вообще не хотелось никуда выходить. Так организм реагировал на сильный стресс. Вот и сейчас появилось большое желание никуда не идти. Но я представила, как расстроится Рома, и парочка Ви и Ли, которые подумают, что я очередная девушка Ромы, которая взялась из ниоткуда и ту же и исчезла. А еще… как самодовольно усмехнется Шлем, теперь полностью уверенный, что победа у него в кармане, раз Ромку я не пришла поддержать. Ну уж нет! Выпиваю таблетку, одеваюсь и выхожу.

Я не узнаю свой парк. Так много людей я не видела даже в праздничные дни и мероприятия. Очень много людей. Слишком много. Некомфортно. Настолько, что сжимает горло. Никогда не любила большие скопления людей… Я оглядываюсь по сторонам в надежде выцепить татуировки Ли или белую прядь волос его девушки. Солнышко выглядывает из облаков, приходится прищуриваться. Я подставляю ладонь ко лбу в надежде хоть кого-то заметить. То тут, то там молодежь в экипировке, на всех стартовые номера. Парни и девушки шумно разговаривают и смеются, кричат что-то и машут друг другу с одного конца стадиона на другой. Я уже и забыла, каково это – быть в спортивной среде. Везде пестрят яркие цвета и принты – каждый выражается, как может. Замечаю судейскую бригаду, которая занимается оргвопросами у маленькой импровизированной сцены. Часть участников соревнований стоят в очереди по соседству за получением своих стартпакетов. Вдруг вздрагиваю, потому что чья-то рука ложится мне на плечо.

– Приветик! – улыбается Ви, а потом оглядывает меня дольше, чем того требуют приличия.

– Привет, Ви! – отвечаю я, но все же задаю вопрос: – Перебор, да?

Я осматриваюсь вокруг в надежде, что замечу хоть какую-то девушку, которая так же вырядилась, как и я. Но тщетно. Сама Ви одета просто: лосины и длинный белый лонгслив, на поясе сумка, волосы собраны в хвост. Она, видимо, подбирает слова, но потом выдает:

– Да нет, ты точно ходячий Пинтерест! Рем глаз от тебя не оторвет. Да что он, все парни!