Ханна Ник – Город Дождей (страница 3)

Тем не менее, связь со зрелой женщиной имела множество плюсов – одноклассники поглядывали на Лебедева с уважением и завистью, одноклассницы – с интересом…(Хотя он благородно хранил свой роман с физичкой в тайне, но – дело известное – шила в мешке не утаишь).

Впрочем, увлечение юноши зрелой женщиной – явление довольно распространенное… и преходящее.

По окончании школы Виталий поступил на юридический факультет университета, а еще через год его призвали в армию. Отец, занимавший пост в городской администрации, сумел нажать на нужные рычаги и отправки в горячую точку можно было не бояться. Через год отец (вероятно, не без давления со стороны матери) решил, что сын прошел достаточно хорошую “школу жизни” и абсолютно здорового Виталика комиссовали… “по состоянию здоровья”.

Через год после возобновления учебы на юрфаке (кстати, Виталий не только учился – стипендия была мизерной, постоянно клянчить деньги у “предков” унизительно, и он устроился охранником в коммерческую фирму (дежурство сутки через трое), Виталий сошелся с однокурсницей – двадцатилетней Юленькой Воробьевой.

Юля являлась симпатичной голубоглазой шатенкой, носила модную короткую стрижку и платьица в обтяжку, не скрывавшие длинных ног и прочих достоинств изящной фигурки. Кроме того, у Юленьки был легкий, общительный характер, а ее папа работал старшим юрисконсультом в крупной аудиторской фирме.

Роман находился в самом разгаре, впору было подумать о свадьбе (и такие мысли уже приходили Виталию в голову), как однажды на лекции ему подсунули листок, на котором был гротескно изображен пудель на поводке. Поводок находился в руке голенастой девицы с короткой стрижкой, а вместо собачьей морды было нарисовано (разумеется, карикатурно) его, Виталия, лицо. Во взгляде, устремленном на девицу, светилась поистине собачья преданность…

Автор подлого шаржа был известен и, конечно, первым побуждением Лебедева было набить ему морду… но потом ему пришло в голову – возможно, в этом пасквиле есть доля истины? Он проанализировал поведение Юли и пришел к неутешительному выводу – еще не став его женой, она ведет себя так, словно он - уже ее собственность. Чего же от нее ожидать после свадьбы?

Через неделю приятель предложил ему расслабиться на дискотеке. Вначале Виталий заколебался – пойдет ли Юля с ним? – но вспомнил издевательский шарж… и решительно согласился.

На дискотеке было скучновато. Виталий вообще не слишком любил подобные “тупые” развлечения, “кислотная” бессмысленная музыка раздражала… Он уже направился к выходу, как столкнулся с рассеянным худощавым очкариком, держащим в обеих руках по коктейлю. Коктейли не замедлили расплескаться… Очкарик густо покраснел. Виталий невнятно пробормотал “Извините”, но тут услышал сбоку от себя рассерженное: “Вы просто… хам!” Обернулся и тут же напоролся на сердитый взгляд прехорошенькой девушки с темно-каштановыми волосами, заплетенными во “французскую косу”.

Досада улетучилась мгновенно. Пару секунд Виталий и девчонка просто смотрели друг на друга… На щеках незнакомки появился легкий румянец. Виталий первым вышел из оцепенения.

– Простите, – повторил он совершенно другим, мягким тоном, – Это был ваш коктейль? Я сейчас Вам куплю такой же…

– Не обязательно, – возразила девушка (уверенности в ее голосе поубавилось). “Какая куколка”, подумал Виталий.

– Обязательно, – возразил он и улыбнулся. С зубами у него был полный порядок, следовательно, его улыбка девчонку оттолкнуть не могла… и не оттолкнула. Более того, незнакомка улыбнулась в ответ, в свою очередь продемонстрировав белоснежные зубки.

– Между прочим, меня зовут Виталий, – представился Виталий, подавая девушке руку.

Та покосилась на растерянного, явно комплексующего очкарика и в свою очередь протянула Виталию узкую ладошку.

– Оля Снигирева.

–Замечательное имя, – Виталий улыбнулся еще шире, тихонько пожимая тонкие пальцы девушки, – Так что насчет коктейля? Для Вас и … меня?

Тут, наконец, очкарик набрался решимости.

– А обо мне вы забыли? – неприязненно обратился он к Виталию, – Вы же и мой коктейль расплескали…

Хорошенька (ох, чертовски хорошенькая) Оля обратила лицо к очкарику, словно только что вспомнив о его существовании.

– Ты сам виноват, Майк, – немного капризным тоном прекрасно сознающей силу своей привлекательности девчонки сказала она, – Ты ужасно неуклюжий…

Виталий понял, что не должен упускать благоприятного момента. Приобняв девушку за хрупкие плечи, увлек ее к стойке бара.

– Так какие коктейли Вы предпочитаете, Оленька?

Единственным, что Виталия немного смущало (да то поначалу), был слишком юный возраст красавицы – самому ему было двадцать два, а Ольге только-только исполнилось шестнадцать, но в конце концов он успокоил себя тем, что все относительно – к примеру, в Древнем Риме уже четырнадцатилетние девочки считались совершеннолетними…

Спустя полтора месяца регулярных встреч с Ольгой он, наконец, уломал ее согласиться поехать на дачу, принадлежащую его деду (пожалуй, родители Виталия давно догадывались о том, что коттедж является идеальным местом встреч сына с его пассиями…)

Сидя у камина, они если сладкие осенние яблоки из дедушкиного сада, пили привезенный с собой в термосе чай (на дачу Виталий Ольгу привез на папиной “девятке”, которую с восемнадцати лет водил по доверенности) и болтали о всякой всячине.

Как это обычно бывает, время летит особенно быстро, когда людям хорошо. За окнами дачного домика стали сгущаться сумерки, и Ольга напомнила, если в ближайший час она не появится дома, предки ее не на шутку обеспокоятся.

Как и было обещано, Виталий довез ее до самого подъезда. Потом они долго целовались, не выходя из машины… Ольга отстранилась первой и потянулась к дверце. Он удержал ее за руку.

– Когда снова?

Она пожала плечами, улыбнулась.

–  Звони…

–  Я обязательно позвоню, – пообещал Виталий.

–  Пока, Виталичек, – сначала его щеки коснулось теплое дыхание, потом – нежные губы… и тонкие пальчики.

Он проводил взглядом ее тоненькую фигурку и лишь после того, как она скрылась за дверью подъезда, плавно тронул “Жигуль” с места.

Благополучно доехав до дома, поставил машину в гараж, поднялся на седьмой этаж, дверь открыл своим ключом, вошел в прихожую…

В этот момент в дверях комнаты появилась мать с расстроенным лицом. Настолько расстроенным, что проигнорировать это было невозможно.

Не успел Виталий спросить у матери, что случилось, как рядом с ней, аки статуя Командора (тоже явившегося, как известно, донне Анне в самый неподходящий момент) возникла фигура Юленьки.

Виталий ощутил холодок под ложечкой. Так просто, без причины, Юлька домой к его предкам явиться не могла… А она не просто явилась, она дождалась его возвращения с дачи! Интересно, как долго ждала? Пару часов? Дольше?

Для полноты картины недоставало только отца, и он не заставил себя ждать, выйдя из кухни со стаканом воды в руке. В нос Виталию ударил противный запах корвалола.

– Ну заходи, заходи… – тусклым голосом произнес Юрий Петрович Лебедев, – Плейбой… доморощенный.

Виталий ощутил внезапную слабость в ногах. Вот оно. То, чего он боялся… и чего, признаться, надеялся все-таки избежать… идиот. Сразу надо было понять, чего ожидать от такой стервы, как Юлька…

Виталий молча прошел в комнату и опустился на диван. Сейчас ему хотелось обхватить голову руками… и попросту разреветься. Как пацану.

– Ничего, – делано бодрым тоном сказал отец. – Я тоже женился, будучи всего годом старше тебя. Женишься, остепенишься…

Мать почему-то всхлипнула и достала из кармана халата крошечный батистовый платочек. Юлька молчала, не иначе желая испепелить Виталия на месте своими горящими (просто-таки пылающими) гневом глазами.

“Самое мерзкое”, – подумал он с тоской. Если бы подобное случилось полутора месяцами раньше, но сейчас… Сейчас, когда у него есть Ольга, Оленька, Олюшка, с ее чудесными волосами, ласковыми глазами и прелестным личиком (немного даже напоминающим лицо итальянской кинозвезды начала восьмидесятых), когда у них с Ольгой, несомненно, все самое лучшее – впереди, одним махом все перечеркнуть? Перечеркнуть свое будущее ради этой стриженой стервы, намеревающейся в скором времени ему преподнести краснолицее, возмутительно нечистоплотное и орущее по ночам существо? Как же он влип, придурок!

Что ж, правильно. Сам дурак.

Отец негромко кашлянул, прервав напряженную тишину, нарушаемую лишь полу-вздохами, полу-всхлипами матери.

– Конечно, я понимаю, сын, насколько это для тебя неожиданно, но ты должен принять происходящее как мужчина…

Виталий резко вскинул голову и обвел взгядом растерянных родителей и бывшую (ну теперь-то уж точно бывшую) невесту.

– Нет, – негромко сказал он, мысленно видя перед собой издевательскую карикатуру – пуделя на поводке. Что ж, сейчас за поводок дернули. Через секунду последует команда “К ноге!”

– Нет, – громче повторил он. Громче и тверже. – Этот номер у вас не пройдет. Нет.

Юля внезапно побледнела и, зажав ладошкой рот, бросилась в направлении ванной комнаты.

– Что значит – нет? – недоуменно переспросил Лебедев-старший.

Как ни странно, Виталию удалось выдержать его тяжелый взгляд.

– Это значит, что ей не удастся меня на себе женить, – спокойно пояснил он, – Женитьба не входит в мои планы. По крайней мере, в ближайшее время.