Ханна Коуэн – Неожиданный удар (страница 5)

Скарлетт проводит пятерней по своим локонам и тяжело выдыхает. Ее розовые губы изгибаются в оскале, и я чуть не смеюсь от того, как идеально это сочетается с ее резкими манерами.

– Хорошо, – говорит она, и я чуть не роняю челюсть. – Я согласна. Но мне нужны выходные и график до пяти вечера. Тут я не уступлю.

– Идет, – легко соглашаюсь я.

Она кивает, после чего встает и упирается руками в свои округлые бедра.

Наши взгляды встречаются, и я протягиваю ей руку. После секундной заминки наши ладони встречаются в быстром рукопожатии.

Я широко улыбаюсь:

– Добро пожаловать в семью «ЛКУ», Скарлетт Картер.

Глава 4. Скарлетт

Выехав с парковки «ЛКУ», я набираю Лео. Этот профессиональный хоккеист – мой самый близкий друг, и он много дней провел рядом с моим новым боссом. Если есть человек, который может сказать, приняла ли я верное решение, согласившись на работу, то это он.

Лео берет трубку после третьего гудка, тяжело дыша в микрофон.

– Летти?

– Расскажи мне про Адама Уайта.

– Вау, девочка. Во-первых, привет. Во-вторых, зачем? Ты задумала что-то, о чем мне следует знать?

Я закатываю глаза и сворачиваю с гравийной дороги на шоссе. Навигатор в маминой машине показывает, что до дома всего шесть минут.

– Привет, Лео, – вздыхаю я. – И нет, не совсем. Он сегодня предложил мне работу, и я согласилась. Я хочу услышать, глупая это была затея или нет.

В телефоне раздается грохот и приглушенное ругательство.

– Повтори?

Я рычу.

– Я знала, что это было глупо.

– Я этого не говорил. Просто удивился, – заявляет Лео, перекрикивая шум голосов. – И как это произошло? Сомневаюсь, что ты притащилась на его каток, умоляя о работе.

– Может, и притащилась, – смеюсь я.

Он фыркает, и я расслабляюсь впервые с тех пор, как покинула кабинет Адама. Мы с Лео знаем друг друга с двенадцати лет, когда оба занимались в хоккейной секции, и все еще поддерживаем связь. Это впечатляюще, учитывая, что уже одиннадцать лет мы созваниваемся и переписываемся каждый день, несмотря на то, что сейчас он играет за команду «Миннесота Вудмен».

После стольких лет я даже представить не могу, как можно не разговаривать с ним так часто. Это стало привычкой, от которой я не собираюсь избавляться в ближайшее время, а то и никогда.

– Попробуй еще раз, Летти. Это первый раз за много лет, когда ты заговорила о нем. Ты ни за что не пошла бы туда по собственной воле.

Я проезжаю указатель «Восточный Ванкувер» и останавливаюсь на светофоре.

– Ладно. Это мама. Она врезалась в него со своим новым растением на парковке «Цветочного магазина Шарлотты» и рассказала, что ее звездная хоккеистка-дочурка вернулась в город и теперь свободна и умирает от скуки.

В динамиках раздается хриплый смех Лео.

– Ага, похоже на нее.

– Это не смешно, – ворчу я. – Она полна решимости не позволить мне сидеть дома, чтобы ухаживать за ней. Именно в этом причина ее внезапной болтливости.

Загорается зеленый свет, и я жму на газ.

– Хочешь сказать, что тебе не было скучно?

– Иногда да. Но мне нравится заботиться о ней. Я и так уже упустила столько лет. Теперь я здесь и больше не хочу терять время. Ты лучше всех знаешь нашу ситуацию.

Мое признание похоже на брошенный в воду камень. Сначала слышен всплеск, когда он ударяется о поверхность, а затем тонет в полной тишине. Легкие сдавливает, и я крепче вцепляюсь в руль, словно стараясь удержаться в этой реальности.

Лео что-то бормочет, но я не могу разобрать слов – как будто он заслонил микрофон, – а потом крики вокруг него прекращаются.

– Знаю. – Теперь его голос звучит четче и ровнее. – И я знаю, что ты хочешь как лучше. Просто попробуй взглянуть на это с ее стороны, детка. Она уже чувствует себя виноватой из-за того, что ты вернулась ради нее, верно? Вдобавок ты даже не выходишь из дома, переживая за ее безопасность, поэтому на месте твоей матери я поступил бы так же. Несмотря на твои благие намерения.

– Ты не должен принимать ее сторону, – бурчу я.

– Я не принимаю. Я всегда буду на твоей стороне. Просто попробуй представить, что она чувствует, прежде чем спускать на нас Алую Ведьму[4].

Смеясь, я поворачиваю в свой район. От детского прозвища меня накрывает волной ностальгии. Лео и его отсылки к комиксам неразделимы.

– Сколько раз я просила не называть меня так? – спрашиваю я.

– Слишком много. Но ты знаешь, что я не перестану. Так что просто смирись.

Я еду вверх по пологому холму, который служит неофициальным въездом в наш жилой комплекс, и замечаю острую крышу своего дома – всех тысячи девятисот квадратных футов[5].

Кирпичи, выкрашенные бледно-желтой краской, выделяются на фоне темного камня и сайдинга недавно отремонтированных соседних домов, как нарыв на большом пальце. Но сейчас я ненавижу их не так сильно, как в детстве, когда меня называли «рыжей из желтого дома с холма».

Высокие кусты, подстриженные слегка неровно, окаймляют маленькую лужайку, а в самом центре установлен скворечник того же желтого цвета, который явно знавал лучшие времена. Добавьте к этому почтовый ящик, который больше не открывается из-за сломанной крышки, и я уверена, что мы являемся темой обсуждений на собраниях собственников в конце месяца.

Каждое утро я пробегаю мимо упомянутого ящика и удивляюсь, не обнаружив в нем письма от миссис Эвансбург, главы комитета, с приказом привести дом в порядок.

– Лео, – говорю я, готовясь перевести тему на кое-что слишком тяжелое для второй половины понедельника. – Ответь честно. Как думаешь, я справлюсь с этой работой? Тренировать людей, чтобы помочь им достичь мечты, которую сама имела и потеряла? Я даже не касалась льда с той игры.

Завернув на короткую подъездную дорожку, я паркую машину и упираюсь лбом в руль.

– Мне очень не нравится, когда ты так говоришь, Скарлетт. Ты ничего не потеряла. Травма – не твоя вина. Ты лишилась карьеры, потому что жизнь может быть высокомерной сволочью по отношению к лучшим людям. Но да, я считаю, что ты справишься. Если кто и сможет, то это ты. Адам действительно хороший человек. Я у него в долгу, он очень помог с коленом.

Я сдавленно выдыхаю и откидываюсь на сиденье. Именно этого я и боялась. Лео никогда не врал мне, и слова поддержки от него только добавляют реальности моему решению. Теперь нет пути назад. Я больше не могу прятаться.

Мой взгляд цепляется за порхающие крылья коричневой пташки, которая пикирует на купальню для птиц рядом с крыльцом. Чертово беззаботное создание поднимает крылышки и в клюве подносит воду к неоперенным участкам кожи. Раньше меня не занимали птицы. Всегда было очень много дел, очень много мест, так что я даже не обращала внимания на пернатых, поющих на моем подоконнике или чирикающих на ветвях дерева на заднем дворе.

Остановиться, чтобы, так сказать, наслаждаться розами, было мне чуждо.

Однако теперь я стала относиться к некоторым вещам иначе, чем до травмы. Более медленный ритм, который приобрела моя повседневная жизнь, – второй плюс моей разрушенной карьеры. Первый – возможность быть здесь и заботиться о больной маме, чтобы ей не пришлось бороться одной.

– Если бы ты был мне симпатичен, Леонард Орло, то я давно бы тебя захомутала. Тебе всегда удается порадовать мое эго, когда оно на нуле.

Он смеется:

– О, детка. Я бы завоевал тебя, когда мы впервые встретились, и ты сказала, что твоя прабабушка Бетси обогнала бы меня на льду с завязанными глазами и вперед спиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.