Ханна Ким – Кассиопея (страница 27)
Чонхо крепко сжимает челюсти – он видит это по играющим желвакам – и молчит. Курит остервенело, но расслабляется уже спустя минуту. Мельком смотрит на Мингю и опускает голову.
– Что он сказал тебе?
– Лучше давай ты это услышишь от него. – Мингю бросает бычок в окно. – Боже, вы были хорошими друзьями. Неужели так сложно засунуть на какое-то время детскую гордость себе в жопу и просто шагнуть навстречу? Заебали вы меня уже.
Чонхо молчит. Рассматривает его лицо, а потом вдруг тянет к нему свободную от сигареты руку. Мингю не успевает ни отшатнуться, ни вздрогнуть даже – только каменным изваянием застыть, – когда чувствует, как на его волосы ложится чужая ладонь. Теплая. Горячая даже. Он чувствует это слишком остро, хоть его и не касаются напрямую. Чувствует – и теряется куда-то очень далеко, потому что такого быть вот вообще не должно было. И теряться он не должен был тоже. Это же Чонхо.
– У тебя пепел на волосах был, – объясняют ему, а Мингю до жути хочется кожу голову до крови расчесать, потому что, блядь, нет. Не надо трогать. Вообще. Никогда и никак.
На чужом лице – ничего почти. Пустота только густая, спрятанная за сигаретным дымом. Пустота, но Мингю все равно видит, как человек перед ним терзается до того сильно, что того и гляди глаза начнут слезиться. Видит, но не говорит ничего, потому что просто слова все забывает. Он их забывает на удивление часто в последнее время, но сейчас они окончательно разбегаются в разные стороны, как тараканы из-под рваного тапка, а Мингю только и может, что шумно дышать, незаметно проводя ладонью по своему затылку.
Взгляд Чонхо, направленный в окно, какой-то не такой, какой-то
Перед ним – Пак Чонхо. Перед ним – взрослая версия ребенка, который был ему младшим братом несколько лет. Как иметь с этим дело? Как жить с этим целый месяц без странных ощущений, которые вот – режут глотку невысказанными словами?
У этого Чонхо широкие плечи и красивые руки. У этого Чонхо – осмысленный взгляд и блестящие волосы, падающие на лоб. Этот Чонхо выше на полголовы и смотрит так, как только взрослые смотрят. У него родинка привычная на лице – на левой скуле – и острые ключицы, на которые Мингю никогда не обращал внимания. Этот Чонхо носит черные рубашки и касается неправильно как-то. И руки у него горячие, каких не было никогда.
– Пошли в магазин, – говорят Мингю, – пива купим.
А он только молча кивает в ответ.
В коридоре Чонхо смотрит на него так, словно видит в первый раз. Наблюдает молчаливо, как он завязывает шнурки на кедах, а потом говорит вдруг:
– Надо пепельницу купить. Или из банки сделать. Не знаю даже. Никогда не думал, что подобная вещь понадобится в этой квартире.
Мингю о шнурки свои запинается почти, но в ответ сдержанно кивает.
– Не помешало бы.
– Мингю к сигаретам всегда относился не очень. – Чонхо открывает входную дверь. – А тут появляешься ты. Весь вот… такой. С сигаретами и волосами выбеленными, которые, кстати, не помешало бы подкрасить у корней. Кто бы мог подумать, что… – Он замирает, так и не открыв дверь до конца.
Мингю заглядывает за его плечо и замирает тоже.
Потому что видит Тэёна.
Тот дышит тяжело, волосы – растрепаны так, будто он бежал километра два, не меньше, глаза – бешеные.
– Нам надо поговорить. Прямо сейчас, – выдыхает Тэён.
Чонхо крепко сжимает ручку двери и оглядывается на Мингю, которому становится чуточку страшно. Потому что он осознает вдруг, что разговор этот не будет касаться Мина.
Он будет касаться
8
Мингю подпирает спиной дверной косяк и смотрит на Чонхо – в ожидании, но на самом деле вопросительно. Тот смотрит на него примерно так же, и осознавать факт, что они таращатся друг на друга одинаково, довольно странно. Он делает над собой усилие и переводит взгляд на Тэёна, который по-прежнему стоит поблизости и тяжело дышит. Мингю хочется думать, что он понятия не имеет, о чем будет разговор, однако самообман в этом случае ничем не поможет. Стоит ли попробовать?
– К чему такая спешка? Мы могли бы и завтра в университете поговорить, – пробует он, внимательно наблюдая за сменой эмоций на лице Тэёна, но те не меняются – лишь застывают одним бесконечным волнением.
– Да, но… прости, я понимаю, что мне не следовало так делать, но пожалуйста, – просит Тэён.
– Я пойду в магазин, – бросает Чонхо и отпускает ручку двери; хочет обогнуть Тэёна, но тот хватает его за локоть.
– Нет, останься.
– Зачем? Тебе с ним поговорить надо, а не со мной. – Чонхо сужает глаза и выдергивает руку.
– С тобой тоже. – Тэён глядит на него до того многозначительно, что Мингю малость теряется.
Они молчат – все трое – до тех пор, пока наружу не выбегает Куки, врезаясь в ногу Чонхо. Тот ловит его, загоняет обратно в квартиру и выглядит до того смешно в этот момент, что Мингю не выдерживает и тихо смеется, чувствуя на себе взгляд Тэёна.
– Ладно, – говорит он, отворачиваясь; заходит обратно в квартиру.
Тэён проходит следом, закрывает дверь, прислоняется к ней спиной. Мингю глядит на его опущенную голову и понятия не имеет, что делать дальше. Как подготовиться к тому, что может услышать. Как правильно среагировать, что сказать, как…
Тэён снимает кеды, медленно проходит внутрь квартиры, огибая Чонхо, который стоит на пороге гостиной. Мингю смотрит на то, как он присаживается на корточки и гладит Куки, который начинает лизать ему руки. Тэён улыбается грустно; его ладони замирают, глубоко зарывшись пальцами в шерсть корги.
– Я понимаю, что не должен был приходить, – говорит он спустя какое-то время, продолжая гладить Куки; избегает зрительного контакта всеми возможными способами. – Простите.
– Ты уже говорил это. – Чонхо разворачивается к нему, засовывает руки глубоко в задние карманы джинсов.
Мингю ждет, что он начнет кричать или отгонять Тэёна от своего пса, но тот стоит все там же. Сверлит только глазами так, что воздух искрит.
Тэён поднимается на ноги, смотрит пару мгновений на Куки, который задрал голову, яростно виляя хвостом, и переводит взгляд на Чонхо:
– Прости.
Чонхо крепко сжимает челюсти – Мингю слышит почти, как его зубы скрипят. Думает отрешенно, что мордобой предотвратить не сможет, если он вдруг произойдет. Снова чувствует себя старым и предельно уставшим от всего, что происходит вокруг.
Чонхо молчит, поворачивает голову, смотрит на Мингю. А Мингю этот взгляд не понимает. Ни его, ни того, почему Чонхо на него смотрит сейчас. Он ведь ни при чем. Это не его драма. Не его квартира, не его люди, мир не его, жизнь не его. Так зачем смотреть так, будто ищешь спасения в ком-то, кого самого когда-то спасти не сумели?
– Чонхо, – зовет Тэён, – прости меня.
– Какого черта? – не выдерживает тот; достает руки из карманов, сжимает их в кулаки. – Ты за этим пришел?
– За этим тоже.
– Ты, – Чонхо тычет пальцем в его сторону, – какого хуя ты просишь у меня прощения?
– Но разве я не… – теряется Тэён.
– Передо мной ты ни в чем не виноват! – Чонхо едва не хватается руками за голову, но удерживает себя в последний момент. – Хватит!
– Хорошо. Прости за то, что тебе пришлось разбираться с тем дерьмом, что заварил я, – спокойно говорит Тэён и кивает – себе самому как будто; опускает голову. – Я так боялся потерять Мингю, что натворил много глупостей. Я много врал. Потому что эгоист и думал только о себе. Я так боялся остаться один, что… Но в итоге я потерял не только Мингю, но и тебя тоже. Мне жаль. Я не хотел ничего из этого. И ты… ты не сделал ничего неправильного, – Тэён сглатывает шумно, – это я был тем, кто творил хуйню и ранил этим вас всех.
Мингю смотрит на разворачивающуюся перед ним картину и хочет не то засмеяться, не то вздохнуть обреченно. Вместо этого он достает из кармана сигареты и идет к окну. Закуривает. И все-таки начинает смеяться, когда замечает взгляд Тэёна, направленный на обеденный стол, на котором лежит ноутбук Чонхо с его сложенными очками поверх.
– Вы такие идиоты оба, пиздец, – смеется он задушенно немного; дым царапает горло. – Лучше бы друг с другом встречаться начали вместо того, чтобы ебать мозги Мингю. Один – заботой своей, другой – фальшивой любовью. Серьезно. Вы, – Мингю тычет пальцем в каждого по очереди, – два дебила.
– О чем ты…
– Ты совсем с ума со…
– Заткнитесь, – мрачно отрезает Мингю, после шумно затягиваясь, – надоело.
Чонхо подходит к нему, застывает в метре от. Смотрит так, словно не то пощечину отвесить хочет, не то обнять. У него во взгляде херня какая-то. У него во взгляде демоны крыльями машут. У него в последнее время там постоянно черт-те что творится.
– Знаете, я… я пришел поговорить об этом. – Тэён проводит ладонью по обеденному столу; его дрожащие пальцы задевают пустую пачку сигарет с краю и почти роняют ее на пол, но Чонхо в один шаг подскакивает ближе и хватает ее. Кладет обратно.