Ханна Хаимович – В круге страха (страница 5)

Он замолчал, испытующе разглядывая Леферию. Она не придала откровениям большого значения. Едва ли Анакат вдруг проникся к ней доверием. Значит, то, о чем он рассказывает, уже известно всему Хадрату.

— Что, Эфирные Судии тоже не имеют над Геолисом власти?

— Именно так. Не имеют. Однако члены наших делегаций и в Геолисе сохраняют с ними связь. Оказалось, Эфирные Судии — это локальные божества, принадлежащие исключительно Хадрату… Нам противостоит действительно полностью иной мир. Я даже не уверен, проявляют ли себя их боги. Во всяком случае, адвокаты нужны им, чтобы добиваться справедливого людского суда, а не защищать от высшего.

Леферия ахнула. Ее пробрала дрожь — зловещая, мертвенная. Эфирные Судии не всемогущи… Мир, в котором боги безмолвствуют… А ведь если миры так и останутся сцепленными, рано или поздно народы ассимилируются. И если одним за любое преступление или даже мелочную подлость грозит кара от Эфирных Судий, то чего же ждать от тех, кто может творить что угодно, оставаясь безнаказанным? Да, хороший адвокат может спасти от кары даже серийного убийцу, но хорошие адвокаты — недешевая роскошь… Не случится ли так, что через пару поколений Хадрат превратится в источник рабов? И любой житель Геолиса сможет ими помыкать?

Но даже если этого не случится… Мерзкий холодок не уходил. Пальцы дрожали. Эфирные Судии не всемогущи, а Хадрат и Геолис пересекаются какими-то не физическими плоскостями. Это значило, что мир вовсе не так незыблем, как казалось раньше. И что все твердыни обернулись колеблющейся тенью от свечи на тонком покрывале. Набор условностей, определенных неизвестно кем…

Кто стоит над Эфирными Судиями? Есть ли среди них свои адвокаты и подзащитные?

— Таким образом, — пробился сквозь панику голос Анаката, — мы должны защитить Мальстремы, чего бы это ни стоило. Поэтому я вызвал вас. Леферия, вы помните дело Дома Течения?

Конечно, она помнила. Мятежники, решившие пойти против Ринеона. Но тот не стал ни преследовать их, ни устраивать показательных казней. Он просто попросил Леферию отравить их Мальстрем. И очень скоро мятежники лишились сначала магии, а затем смелости, воли, острого ума, умения стратегически мыслить…

Так и остались жить в столице — туповатые, инертные, равнодушные ко всему. Это и была показательная казнь. Выводы сделали все, кто это видел.

Леферия подозрительно покосилась на Анаката. К чему он клонит? Она сейчас почти в том же положении, в какое загнал себя Дом Течения. На что намекает новый император?

— Вы должны отравить геолисский завод по переработке магии. Пока что он один. Отравить все антенны, которые тянут магию из наших Мальстремов, и отравить тех, кто возглавляет проект. Они называют его проектом «Бесстрашие». Его курирует лорд-стратег Ярлат Сигетнар. Лорд-стратег — это у них кто-то вроде армейского штабного аналитика, но с правом отдавать приказы наравне с министрами. — Леферия моргнула, пытаясь вообразить полномочия, которые давала подобная должность. — Но сами механизмы, перерабатывающие магию, изобрел не он. И не он их совершенствует. Есть еще какие-то техники, технологи, энергетики, механики… Наши агенты пока не знают их имен и должностей. На самом заводе работают не мастера, а простые наемники, которым платят за то, что они следят за машинами и переключают кнопки. Не спрашивайте, как это возможно! — с досадой предупредил Анакат, видя, что Леферия набрала в грудь воздуха, чтобы задать вопрос. — Я не всеведущ, а обычаи Геолиса порой сложно понять… Итак, у вас есть заготовки или ингредиенты для подобных ядов?

— Трудно сказать, — протянула Леферия. Разум ее разрывался, пытаясь решить сразу две задачи: вспомнить, какие нужны ингредиенты, и понять, что ответить на предложение императора. — Есть универсальные основы для ядов к живому и неживому, у меня достаточно запасов, но… Всегда нужно знать больше о том, кого собираешься отравить. Если яд не приготовлен специально для него, эффекта может не быть. Нужно знать сильные стороны, страхи и опасения… Ингредиенты родом из Хадрата могут не сработать, возможно, они должны принадлежать к тому же миру, что и жертва. Если речь о заводе… не знаю, мне еще не приходилось травить заводы… Наверное, нужно выяснить его устройство. А вдруг он так механизирован, что яд не подействует? Мои яды — это ведь тоже своего рода магия, ваша светлость…

— Эти промежуточные задачи, — оборвал Анакат, — вы сможете решить на месте. В Геолисе.

— Я должна отправиться в Геолис?!

— Да.

— Но… — Леферия ожидала чего-то подобного, но услышав прямой приказ, растерялась. — Я пятьдесят дней просидела в тюрьме! Я не знаю об этом Геолисе ничего, кроме того, что вы мне рассказали! И нет никакой гарантии, что на их заводы и их деятелей подействуют мои яды! Если уж Геолис неподвластен Эфирным Судиям…

— Значит, сделайте так, чтобы подействовали, — обманчиво мягко произнес Анакат. — Насчет своей неосведомленности не беспокойтесь — у вас будет провожатый. Наши агенты нашли подходящего отступника, которого в свое время обидела тамошняя власть. Он встретит вас и все расскажет. В ваших профессиональных навыках я не сомневаюсь. А что до боязни, неуверенности и прочего… — он недобро усмехнулся. — В Геолисе вы очень скоро убедитесь, что я говорю правду. Эфирные Судии достанут вас и там, соверши вы что-то неподобающее. У вас, кажется, был хороший адвокат. Один из лучших в Хадрате. Фелд, если я не ошибаюсь.

— Почему «был»? Он не разорвал со мной контракт! — вскинула голову Леферия.

— Рад за вас. Значит, если вы справитесь с заданием и вернетесь невредимой, он продолжит вам помогать. Но если вы откажетесь, — Анакат сжал кулак, — и если найдете способ обмануть и меня, и Эфирных Судий… Ваш адвокат умрет.

— Вы не посмеете, — Леферия почувствовала, как расширяются ее глаза. — Убийство адвоката вам не спустят ни Эфирные Судии, ни адвокатская палата! И еще неизвестно, что серьезнее!

Анакат Великий усмехнулся. Смуглое лицо его отливало прозеленью в свете зависшей над столом проекции.

— А это будет не убийство. Вполне законная казнь. Ваш Фелд за свою обширную карьеру прибегал к стольким уловкам и хитростям, что найти повод будет нетрудно. И в палате у него тоже хватает врагов.

Да, менее удачливых соперников. Леферия стремительно закипала. Этой угрозой Анакат снова напомнил о том, кем являлся. О том, что сам он — узурпатор, а Эфирные Судии слепы, раз позволили адвокатам его выгородить. О том, что узурпатор заслуживает смерти! И то, что он сидит и с видом хозяина жизни рассуждает о чужих судьбах — вопиющая несправедливость! И что она должна была поинтересоваться, что случилось с Ложей Былого и ее соратниками, а потом связаться с ними и искать способы убить Анаката, а не раздумывать над его указами!

Император, видимо, заметил перемену ее настроения. Расслабленное выражение лица сменилось жестким.

— Не нужно морщить нос, Леферия. И не надейтесь найти лазейку.

Он встал. Это послужило сигналом. Одна из стен отодвинулась, и оттуда появились затянутые в серое личные императорские стражники. Не успела Леферия отшатнуться, как ее схватили за руки, а ноги приковали к полу магическим магнитом. Эфирная проекция изменилась. Теперь она изображала не две пересекающиеся плоскости, а какую-то комнату. Светлую, достаточно просторную, обставленную просто и современно — жесткая серебристо-белая мебель, большой проектор на подставке, сейчас выключенный; светло-синие циновки на полу…

Леферия не сразу поняла, что это за место. А затем в комнату втолкнули Фелда. Тот не сопротивлялся. У горла его, подобно хищному воротнику, один из стражников держал узкий кривой нож.

— Вы дадите клятву перед лицом Эфирных Судий, что выполните мой приказ, — велел император. — Иначе ваш адвокат умрет прямо сейчас. И я позабочусь, чтобы вы никогда не нашли себе нового. Впрочем, желающих и так будет немного. Клянитесь!

— Проклятие! А если я не смогу? Это ведь другой мир, что, если на них не действуют мои яды? Вы не можете требовать, чтобы шелк разил, как металл, если это невозможно!

— Приберегите поэзию на потом! Вы сделаете все возможное, а Судии решат, что возможно, а что нет! Клянитесь, ну!

— Я… клянусь, — выдавила Леферия, не отрывая взгляда от проекции. Фелд смотрел куда-то вверх. Один из стражников тоже. Наверное, там была еще одна проекция, отражающая все, что происходило на пересылочной станции. — Я клянусь, что сделаю все от меня зависящее, чтобы отравить заводы по переработке магии в Геолисе, антенны, крадущие магию… всех, кто изобретает механизмы кражи и переработки магии… Вы довольны?

— И неотвратимое наказание, — невозмутимо подсказал Анакат.

— И пусть меня постигнет кара, если я отступлюсь, — с ненавистью закончила Леферия. Ей показалось, что Фелд досадливо поморщился. Наверное, показалось.

Она достаточно хорошо знала своего адвоката, чтобы понимать: он сейчас в бешенстве. И его не трогают сложности Леферии — только то, что он оказался в них втянут.

Она редко думала о Фелде как о живом человеке из плоти и крови. Ее мало волновало его душевное состояние, здоровье, жизнь в открытом всем течениям доме-капсуле в верхней части жилого древа. Но без его профессиональных навыков Леферия бы не вышла больше ни на одно задание.