Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 140)
Эйрон Дормитт, нетерпимый, консервативный и самонадеянный. Каково ему сейчас? Попасть в псевдореальность — и встретить сына, вернее, точную копию. Живого. Зная, что в настоящем мире он погиб. Еще помня каждую подробность вскрытия. Как скребком по свежей ране. Агнесса попыталась представить в такой ситуации себя и не смогла. И все-таки Дормитт не бросил все и не вернулся. Вместо этого из псевдореальности вышвырнуло его сына. Соприкосновение с мечтой оказалось чересчур болезненным.
Но псевдореальности так не работают. Они изначально создаются такими, чтобы дать своему обладателю то, чего он хочет, а не травмировать его. Выходит, Дормитт хотел таким образом вернуть сына?
Может, подсознательно… Как показал опыт, подспудные желания в псевдореальности воплощались с большим размахом.
Нужно найти Дормитта. А пока…
Агнесса соскочила с подоконника, шагнула в воздушный кокон и перенеслась к своему подспудному желанию.
— Ну что? Я бесполезен? — спросил Аджарн, поднимаясь из-за стола. — Или могу чем-то помочь?
— А ты до сих пор не нашел ни одного хода в чужие псевдореальности? Абсолютно бесполезный тип! — поддразнила его Агнесса, подошла ближе и села на стол, отодвинув одинокий клочок исписанной бумаги, над которым Аджарн маялся, когда она пришла. — Я наведалась в наш мир. И мне не понравилось то, что я там увидела. Во-первых, туда выбросило Фальджена Дормитта.
— Дормитта-младшего? — Аджарн опустился на стул и посмотрел на нее снизу вверх. — Откуда?
— Из чьей-то псевдореальности. Скорее всего, самого Дормитта. Может, еще чьей-то. В нашей он…
Агнесса склонила голову, вспоминая. Здесь не было никаких пришлых, никаких повелителей снов. Некому было убить молодого мага. Да, здесь он здравствовал. И в псевдореальностях остальных — наверняка тоже.
— Это плохо? То, что его выбросило?
— Это ненормально. Псевдореальность — это альтернативная жизнь, которая не может воплотиться в настоящем мире. Каждому приходится корректировать желания под действием чужих, подстраиваться… А псевдореальность строится полностью по воле обладателя. Смерть Дормитта-младшего — и есть тот случай, когда чужие желания вмешиваются в ход жизни. Это невозможно отменить. Его появление перечеркивает естественный ход событий, понимаешь?
— Но никому же нет от этого вреда, — спокойно заметил Аджарн. — Разве в обычном мире что-то не дает воплощаться желаниям, которые ни с чем не конфликтуют?
— Нет… В общем-то ты прав, препятствий нет, — пробормотала Агнесса. — И все равно из псевдореальности ничего не может появиться. Даже то, чему нет препятствий.
— А жаль, — сказал Аджарн. — Выходи за меня. Когда вернемся в наш мир. Препятствий же нет?
Агнесса приоткрыла рот. Выверт цепи рассуждений оказался неожиданным.
— Не могу. Ты ни при чем. В других обстоятельствах я бы согласилась. Да проклятие, твои гильдмейстеры только-только перестали смотреть на меня, как на мусор!
— Это тоже ни при чем… хотя нет, конечно же, это важно. Могу представить, как на тебя посмотрят… Потому и жаль, — согласился он неохотно.
— Даже без брака я никуда не денусь, — пообещала Агнесса.
Аджарн покачал головой, точно сомневаясь или удивляясь чему-то. Потом встал, оттолкнул ногой стул и шагнул к Агнессе. Она издала смешок. Стол… а, Бездна, за пятнадцать лет в этом мире чего только не было, и не только на столе.
Небольшой разрез на платье оказался очень удобным. Встав между ее разведенных колен, Аджарн ласкал бедра и ягодицы, проходился пальцами по полоске кожи повыше края чулка. Агнесса не давала ему отстраниться, ловя за подбородок и целуя в губы. Его вторая рука уже дернула за ленту, стягивавшую две половинки воротника. Платье соскользнуло с плеча, гладкий креп вдруг показался чем-то плотным и шершавым, отчего кожа начинала гореть…
Кто-то как будто дергал дверную ручку. Агнесса не обращала внимания.
Пока смутно знакомый голос не вторгся в их уединение:
— Там ищут госпожу Аджарн, может, вы знаете… о. Э-э. Простите…
«Кто-то никогда не слышал о замках и защитах!» — подумала Агнесса, закусив губу, чтобы не рассмеяться. Потом соскочила со стола и замерла, давая юбке расправиться. Аджарн все еще прижимал ее к себе. Вряд ли гость видел что-то еще, кроме обнаженного плеча.
— Прощаем. Что случилось, Бертон? — мягко спросил Аджарн.
Теперь Агнесса вспомнила голос. Бертон, заместитель. Она вздохнула, отстранилась и принялась завязывать ленты воротника. Затем обернулась.
— Так в чем дело?
Тряхнув головой, Бертон согнал с усатой физиономии смущенное выражение.
— Да. Вас искала какая-то ведьма, госпожа Аджарн, — наконец он вспомнил, зачем пришел. — Пропал разлом Арки!
— Что?!
Веселье слетело с Агнессы вместе с остатками возбуждения.
— Погас, вы хотите сказать?
— Пропал. Осталась ровная нетронутая дорога. Так говорит та ведьма. Я еще не видел.
— Проклятие, — пробормотала Агнесса.
Она начинала догадываться, почему в настоящий мир выбросило Фальджена Дормитта.
***
Странное это чувство — когда тебя пронизывающим взглядом изучают янтарные глаза призрака. Магия чувствуется, но совсем чуть-чуть: отголоски. Айламадская — и немного, несколько крупиц, от Арки. Глаза полупрозрачные, никаких чар призрак не использует, но кажется, будто он просвечивает тебя насквозь…
Закончив инспекцию, Лаочер кивнул и исчез, так ничего и не сказав. Лайна поежилась.
— Не бойся, — усмехнулась Мелани. — Он ничего тебе не сделает. Давай руку, сейчас телепортируемся.
— А ты без пальто?.. — начала Лайна и замолчала. Мелани открыла крошечный связной портал и что-то зашептала туда. Вешалка для пальто и шуб была здесь же — полупустая конструкция с крючками, похожими на оскаленные зубы. Лайна вдруг поняла, что ни разу не видела в этом особняке ни верхней одежды Мелани, ни других ее вещей. Ни даже комнаты. Казалось, та — не живой человек, а еще один призрак, блуждающий по дому. Не чувствующий холода и голода, не нуждающийся в ночлеге…
Мелани закончила разговор. Воздух сгустился. Глазам предстала внутренность подвала, у которого Лайна вчера топталась полвечера.
— Рад вас приветствовать.
Из полутьмы шагнул мужчина. Вспыхнули тонкие вертикальные фонари на стенах. Пол оказался устелен циновками и тряпками. В углу в горе тряпья Лайне померещились очертания тела, но она так и не рассмотрела, лежал там кто-то или нет.
Ей вдруг стало зябко. Что она делает? Зачем пришла сюда? Зачем согласилась? Этот холод и нищета, это подозрительное вещество из листьев магического растения… А Эвелина и ведьмы в доме Ястмин говорили что-то о наркопритоне. Может, это он и есть? Или не он, а что-то похожее? И Мелани… Она ненавидела весь мир, так почему она вообще должна была испытывать дружеские чувства к девчонке, чья мать со своими приятелями уничтожила ее псевдореальность? Нельзя было ей доверять, не нужно было ссориться с Эвелиной, надо было сидеть дома и ждать, пока проявится магия…
Лайна почувствовала себя грязной, хотя ничего еще не сделала.
— Знаешь что, не спеши принимать «пыль», — сказала Мелани, заметив ее колебания. — Посмотри, как я буду себя вести под ее воздействием. Прислушайся к моему магическому фону. Он будет меняться? Не торопись, понаблюдай, не стоит рисковать.
Хозяин подвала куда-то испарился. Мелани нагнулась и подобрала небольшой мешочек.
…Или не стоит преувеличивать? Никакого притона, никакого предательства…
Мелани развязала мешочек и вдохнула мелкий зеленый порошок, который и впрямь напоминал пыль. Чихнула пару раз. И опустилась на циновку, привалившись к стене и закрыв глаза.
Так ведут себя наркоманы? Или не так?
Позвать сюда Эвелину? Или не стоит?
Лайна потопталась немного, села на кучу тряпок и расплакалась, сама не зная почему. От растерянности? Обиды? Страха?..
Ей было все равно. Слезы лились сами.
Мелани не шевелилась.
Борясь с ознобом, Лайна съежилась, свернулась клубочком и сама не заметила, как задремала.
Проснулась она от того, что почти физически ощутила магию, разлитую вокруг.
Открыла глаза. В уголках засохли остатки слез. Лайна с силой стерла их. Воздух, казалось, искрил.
Нет. Это только казалось.
Когда мама и Эвелина попали под воздействие Безликой Сущности, воздух искрил точно так же.
И магия. Фон Арки, такой явный, будто Лайна уже очутилась там, под землей, среди красно-черных домов под каменным небом, о котором рассказывала сестра.
Она поспешно осмотрелась. Ничего не изменилось. Мелани все так же сидела, приоткрыв рот. Щеки ввалились, губы и лицо были серовато-меловыми. Хозяин подвала все не возвращался…
Магия исходила от Мелани!
Или нет?
Лайна вскочила. Магия была повсюду! Не понять, только ли в Мелани или где-то еще. Она не могла нащупать источник. Нет, дело было не в «пыли». Что-то случилось.