Ханна Хаимович – К нам едет инквизитор (СИ) (страница 52)

Высшие проводят ритуал? Высшие пробуждают душу города?!

Сразу все стало ясно. Вот зачем секте потребовалось включать устройство резкости на полную мощность! Без него они не заставили бы высших пробудить душу. Да пришлось, наверное, перевернуть всю их картину мира! И понятно, зачем сектантам понадобилось, чтобы ритуал проводили именно высшие инквизиторы — их магические силы были больше. Вот черт, и где сами кукловоды? Нет смысла хватать марионеток, они себя не контролируют…

Тут Кристина увидела сектантов.

Темные тени у стен, за спинами высших инквизиторов. По одной тени за каждым. Сектанты не управляли движениями своих марионеток, только наблюдали. Кто-то переговаривался — слов было не слышно. Кто-то лениво листал страницы в телефоне, а кто-то вообще лузгал семечки. Черт побери…

Интересно, если сказать вслух «черт их всех побери», пожелание сбудется? Недолго думая, Кристина так и сказала. Ничего не произошло.

— Зовем подмогу, — распорядился Лещинский, направляясь к окну в конце коридора. Он сделал знак, и первые несколько ведьм влетели прямо в окно. Остальные почти бесшумно поднялись по лестнице через несколько секунд.

— Сдерживайте всех, кто будет вырываться или атаковать, — сказал он. — Любые чары, кроме смертельных. Следите за окнами.

И снес дверь зала.

В отличие от входной двери, эта продержалась дольше — с нее пришлось сначала снять защиту или еще какие-то наслоения заклинаний. Но через несколько мгновений вместо крепких створок открылся зияющий проем, и к нему повернули головы все тени, стоявшие за спинами высших инквизиторов. Сами высшие даже не пошевелились.

Кристина наудачу бросила в них обездвиживающее заклинание. Оно не сработало, только в паре сантиметров от силуэтов высших вспыхнуло слабое и тонкое, как пленка, алое сияние. Оно тут же погасло.

Для «теней» это стало призывом к действию.

Первый вскинул руки и замахнулся. Над его головой вспухало облако кипящего воздуха. Лещинский замахнулся в ответ — и сектант исчез. Вместо него на полу лежал крошечный кубик «инквизиторской клетки».

Остальные сектанты ненадолго застыли. Сам Лещинский, кажется, удивился еще сильнее. Потом взял себя в руки и попытался накрыть «клеткой» следующего противника, но успехи на этом закончились. Оставшиеся сектанты обрушили на нападавших целый поток чар.

…Дышать было нечем, при попытке вдохнуть в легкие врывался раскаленный пустынный воздух, из которого словно выжгли весь кислород. Кристина почувствовала, что сейчас упадет. Перед глазами заплясали мушки, в ушах протяжно и тонко зазвенело, голова закружилась. Хотелось за что-то ухватиться, чтобы не упасть, но кругом простиралась сплошная пустыня. Желтый песок, нахальные волны дюн, караван вдали. Кристина видела только движущиеся черные точки и штрихи, но откуда-то знала, что в караване — работорговцы, и их рабы — высшие и ведьмы… Она стремительно упала на корточки.

Видение исчезло — она вырвалась из зачарованного облака. Теперь оно колыхалось над головой и тянуло к Кристине ядовитые щупальца. Ведьмы стояли замерев, их головы полностью скрылись в облаке, а значит, и в видениях. Лещинского окружили сектанты, но он пока отбивался — звучали отрывистые заклинания на латыни.

Ха, бороться с противником галлюцинациями! Как-то слишком просто. Кристина пригнулась, спасаясь от щупальца, которое облако протянуло к ней. Потом поспешно сплела освежающие чары, добавив им направления.

Облако мигом сдул мощный порыв ветра. Оно отлетело к противоположной стене с окнами и размазалось по стеклам. Еще одним узором Кристина разбила окна. Она не знала той магии, с помощью которой Лещинский беззвучно вырывал двери из проемов, да и не хотела знать. Окно погибло громко, со звоном и дребезгом. Сотни осколков дождем обрушились на пол, отлетели в стороны, кажется, в кого-то врезались… Галлюциногенное облако развеялось во дворе. Ведьмы пришли в себя и рассыпались по помещению, снова принимаясь атаковать сектантов. Вот исчезло сразу два противника, а потом Лещинский ногой отбросил к стеке очередной кубик «клетки», чтобы не мешал.

Кристина размяла пальцы. К ней вернулся азарт разрушения. Жаль, что нужно было всего лишь выбить окно. Она бы с удовольствием обрушила дом. Как тогда…

Сектант вдруг очутился совсем рядом. С его пальцев с гнилостно-белыми искрами срывались какие-то чары. Высшие инквизиторы так и сидели за столом, продолжая ритуал. Черт, так не пойдет… Нужно, чтобы кто-то остановил их, как угодно остановил, снял ту защиту, которая не дает заклинаниям попадать в цель. Где Яржинов? Здесь нужна антимагия… Кристина завертела головой, но зеленой шевелюры Яржинова нигде не было видно. Сектант тем временем успел сплести чары. Она в последний момент выбросила в ответ зеркальный узор. Отвлеклась, называется… Идиотка, в таком бою нельзя отвлекаться, даже на что-то важное!

Чары сектанта отразились от зеркальной защиты и ударили в него самого. Крепкого парня отшвырнуло, как пушинку. Он пролетел над головой у Богдана Сергеевича, чудом не сломав тому шею — а ведь сломал бы, если бы врезался в него на такой скорости! Но плечо все-таки задел, потому что Богдан Сергеевич вскрикнул, узор нарушился, инквизитор схватился за ключицу, а сектант рухнул спиной на стол. Как раз в центре.

Кажется, остальные высшие его заметили. Такое даже под чарами было трудно не заметить.

Противник приподнялся на локте. Кристина принялась поспешно ткать новую зеркальную защиту. Но он больше не нападал. Он зычно крикнул:

— Марианна! Марианна!

Что?! Черт, Марианна что, тоже здесь? Забывшись, Кристина чертыхнулась вслух. Рядом тут же выросло нечто грязно-красное, голое и рогатое, с огромными вилами. Скалясь, оно двинулось к Кристине. Та не придумала ничего лучше, как ткнуть пальцем в гущу сектантов, сцепившихся с ведьмами. Создание ввинтилось в толпу, выставив вилы вперед. Раздались крики боли. Что-то закрыло дневной свет, будто окна стали меньше…

— Это же не может быть настоящий черт? Только его мне не… Мне такое не нужно! — воскликнула Кристина. На нее никто не нападал. Бой словно отодвинулся и продолжал отодвигаться, отодвигаться, пока не превратился в пеструю роспись на огромном гобелене в полстены.

— Конечно, не настоящий, — успокаивающе произнес знакомый женский голос. — Это просто материализация стереотипного образа.

…Зал, ставший полем битвы, раскололся на две части. Невидимая граница аккуратно отрезала большую часть, оставив ее в офисе. А Кристина и еще несколько ведьм очутились в меньшей части. И эта меньшая часть куда-то переместилась.

В ноздри вползал запах старой пудры. Холодный дневной свет померк, потускнел, как перед дождем, к нему примешался желтый свет лампы под абажуром. Ведьмы стояли перед живым батальным полотном. Гобелен занимал свободную половину стены возле резного буфета. На гобелене двигались и сцеплялись в коротких, но жестоких схватках фигурки людей, отображенные с фотографической точностью, но все же нарисованные. Или вышитые?

Кристина смотрела на них, почему-то не решаясь обернуться на голос.

— Девочки, — продолжала Марианна. — Выпьем чаю.

«Что, опять? — подумала Кристина. — У тебя он еще из ушей не полился?»

Ведьмы не отвечали. Она оглянулась.

Вокруг была та самая комната из инсталляции. Посреди комнаты топталось пятеро ведьм. Катарина, Лера и еще три девушки, которые обычно не очень-то активничали в ковене. Зарина, Оля и Света. Они дружили с прошлой главой ковена, ушедшей на покой, поэтому с Кристиной не сближались и редко появлялись в офисе. Стоп, они же не могут оказаться предательницами? Игорь Игоревич опросил всех и наверняка проверил правдивость ответов…

Нет, дело было не в чьем-то предательстве. Похоже, на них действовала та самая магия, которой Марианна в прошлый раз превратила Кристину в свою подругу. И снова действовала не на сто процентов, иначе ведьмы сразу согласились бы. А они стояли, недоуменно хмурились и не понимали, что с ними происходит.

— Что такое? — насмешливо поинтересовалась Кристина. — Опять резкость дружбы не работает? И отлично, нам некогда засиживаться. Где дверь?

Вместо двери дальнюю стену, как и в прошлый раз, занимали датчики и рычаги. Испуг и растерянность испарились. Марианна снова контролировала ситуацию, но на этот раз Кристина не размышляла судорожно, как поступить и что делать, чтобы не быть убитой. Ей почему-то казалось, что теперь бояться нечего. Сектанты не так уж непобедимы, иначе разгромили бы ведьм с инквизиторами сразу же. А так на гобелене еще кипела битва, и еще несколько противников очутились в «инквизиторских клетках»… Совет высших бы расколдовать как-то. Так что не стоило разводить споры. Марианна не торопилась рассказывать, где у нее дверь, и Кристина подбежала к окну.

Отдернула тяжелую штору и…

За шторой оказалась еще одна штора. Потом еще одна. И еще. И еще.

Сквозь них дразняще пробивался тусклый дневной свет, но Кристина не могла до него добраться. Может, он вообще был нарисован на скользкой плотной ткани. Руки уже начинали болеть, от скрипа колец по карнизу звенело в ушах, а стекло все не показывалось.

— Не нужно никуда идти, — рассмеялась Марианна. Кристина сдалась, обернулась и увидела ее, наряженную в новый винтажный костюм дымчато-голубого цвета, который уже жадно разглядывала Катарина. — Ты отсюда все равно не выйдешь. От тебя слишком много проблем. Я знаю, что вы собираетесь взорвать музей. Устройству это, конечно, не повредит, но оболочку разрушит. А в этой оболочке будешь ты. Так что Стефан все-таки казнит тебя своими руками.