Ханна Хаимович – К нам едет инквизитор (СИ) (страница 10)

— Что? Там что-то есть? — сказал ей Лещинский вполголоса. Почти промурлыкал. — Умница, хорошая собака…

И провел рукой перед собой, развеивая результаты чар.

Ничего не изменилось. Стена оставалась прежней. Только Раечка вдруг подскочила, коротко взлаяла… и растаяла прямо в подмокших кирпичах.

Глава 6. Экскурсия

— Иллюзия! — выдохнула Кристина. Она чувствовала, как совсем рядом ставшая невидимой собака натягивает поводок, зовя людей идти дальше.

— Похоже на иллюзию, — подтвердил Лещинский. — Изнаночную, иначе она бы сейчас развеялась. Ее наложили с той стороны, плюс сделали имитацию стены для чужих глаз. Интересно, давно ли оно здесь…

Он коснулся стены — рука утонула в несуществующей штукатурке. Тогда он пригнулся и шагнул через преграду.

Яржинов кивнул на стену, давая Кристине пройти первой. Лезть в непонятную магическую дрянь было страшновато. Но если уж Раечка не побоялась… Кристина глубоко вздохнула и бросилась вперед, тараня иллюзию всем телом.

Напрасно. Та оказалась бесплотной, как туман. Ломая ногти, Кристина ухватилась за край настоящей стены, нащупала его в последний момент перед падением — иллюзию точно натянули в дверном проеме, заботливо проделанном специально для нее. Поводок рванулся, собака возмущенно заскулила. Лещинский схватил Кристину за плечо, но она уже твердо стояла на ногах.

Яржинов вывалился из стены, как ураган, растолкав их и чуть не снеся Раечку. Лучи фонаря заметались по стенам и потолку…

— М-да. Одна нора лучше другой, — констатировал он, обозрев новое место.

Оно в самом деле напоминало нору. Или шахту. Кристина ни разу не спускалась в забои, только видела их на картинках. Но было похоже: узкий коридор в земле, уходящий в темноту… Недоставало рельсов для вагонетки с углем. А может, это были картинки со старинными шахтами. И в современном мире забои выглядели совсем иначе.

— А вот и наша труба, — вдруг с удивлением заметил Лещинский, опускаясь на корточки. И правда, из земли чуть выпирал округлый бок водопроводной трубы, по старинке уложенной без изоляции. Инквизитор постучал по ней, и металл откликнулся звонким отзвуком. Воды в трубе не было.

— Секта портит водопровод? Да, это действительно очень опасная секта, — прокомментировала Кристина. Инквизиторы недоуменно хмурились, глядя то на трубу, то друг на друга. Раечка нетерпеливо поскуливала.

— Так быть не должно… Их вообще не должен интересовать водопровод! — наконец в смятении пробормотал Лещинский.

— Значит, их интересы более разносторонни, чем вам казалось, — фыркнула Кристина.

— Похоже на то. — Инквизитор все еще был в таком недоумении, что не нашелся что возразить. — Лучше бы, конечно, не трогать эту трубу, то есть не ремонтировать… Если поломка магическая, то преступница поймет, что мы нашли это место. А неплохо бы понаблюдать, что она собирается делать…

— И что, пусть люди без воды сидят? — подбоченилась Кристина. — Нет уж. Сами попробуйте целый месяц в пыли купаться и туалет не смывать! Вылезет еще ваша преступница! А трубу починим прямо сейчас.

— Щекотливая ситуация, — вздохнул Лещинский. Кристина его уже не слушала. Она присела над трубой, коснулась ее кончиками пальцев и принялась ткать ранозаживляющий узор. Как показывал опыт, магия для заживления человеческих ран отлично работала и со сломанными предметами.

— Ха, — прокомментировал Яржинов, рассмотрев узор. — Почему я до этого не додумался, когда телефон разбил?

— Юные и невежественные дети прогресса, — наставительно отозвался Лещинский, — подчас понятия не имеют о трудностях, преодолевать кои научены более опытные коллеги…

Земля утробно загудела. Что-то с душераздирающим хрипом пробивало себе дорогу. Раечка тонко заскулила, инквизиторы настороженно притихли. Кристина, удовлетворенно кивнув, закончила узор. Она знала, что все эти устрашающие звуки издает вода, возвращаясь в трубы.

И в самом деле, хрип скоро прекратился. Только приглушенное журчание сквозь слой допотопного металла нарушало тишину.

— Готово, — Кристина поднялась и отряхнула джинсы на коленях. — А теперь давайте узнаем, куда ведет этот лаз.

И они отправились дальше по земляному коридору.

В коридоре больше не встречалось ровным счетом ничего интересного. Раечка рвалась с поводка, ей не терпелось бежать быстрее, быстрее, к цели, запах которой она чувствовала. Небольшая экспедиция подчинялась. Только это примиряло Кристину с действительностью. Монотонная чернота кругом, конвульсивно скачущий огонек фонаря и звук шагов действовали убаюкивающе.

Все закончилось внезапно. Раечка недовольно заворчала, скребя лапами сухую землю. Луч фонаря перестал скакать, процессия остановилась. Коридор завершился новой глухой стеной.

Лещинский ощупал стену, на всякий случай попытался снять с нее чары, но ничего не изменилось — чар не оказалось.

— Странно, — в который раз буркнул он. — Аль, посвети…

Раечка вертелась на месте. Казалось, след не оборвался, она просто не могла добраться до места, где он продолжался. Яржинов наставил фонарь на потолок тоннеля — и взглядам предстал небольшой квадратный люк.

— Если бы не пришлось ремонтировать трубу, — сказал Лещинский, — я бы попробовал подстеречь преступницу именно здесь. Она явно для чего-то вырыла этот ход, но еще не закончила. А теперь… Ладно, открываем.

И он коротко махнул рукой, добавив латинскую фразу. Магия инквизиторов, в отличие от их же антимагии, требовала словесных приказов.

Крышка люка с грохотом взлетела вверх, будто в нее в упор выстрелили из пушки. Секунду спустя новый грохот возвестил, что она приземлилась поблизости. Криков не последовало, и это утешало. В отверстие проник вялый, едва заметный свет.

Лещинский бросил новый магический импульс — на сей раз в собственные ботинки. Потом сгреб Раечку в охапку. А затем примерился, подпрыгнул — и вылетел из люка.

Кристина знала эту магию. Адаптированные полетные чары для обуви. Теоретически любой маг мог летать без ковра, чехла, урны, лопаты или на чем они обычно летали. Просто идти по воздуху, заколдовав туфли. Но это было страшно неудобно — почти как ковылять на шпильках по колдобинам. Хорошо, что, отправляясь искать логово преступницы, она оделась поудобнее: джинсы, спортивная куртка, кроссовки.

Зачарованная обувь вынесла Кристину наверх. Она приземлилась на корточки, чудом удержав равновесие. Раечка подбежала к ней, вывалив язык, и Кристина поспешно вскочила.

Люк вел в подвал. Еще один почти такой же подвал, как тот, где прятались жертвы коммунальных чар. Только в этом не было кладовых — лишь пустота, пыль, паутина и тьма. А еще несколько труб с вентилями. К счастью, исправных.

К еще большему счастью, Раечку здесь ничего не интересовало. Собака принюхалась, вновь нащупывая след, и бросилась к выходу. Кристина едва успела подхватить конец поводка.

После подземельной затхлости загазованный воздух центра города показался нектаром. Кристина нюхала его, как сладчайшие духи. Она не сразу обратила внимание, куда вывел подвал.

А вывел он во двор одной из пятиэтажек в центре города. Чуть поодаль сталинки сменялись дореволюционными четырехэтажными домами. Впереди тянулась узкая изогнутая улочка из тех, что густо перевивали центральные кварталы. Люди спешили по своим делам, здесь не было ни толп, ни фантасмагорических существ, порожденных магией… И, по-видимому, Марианны Бойко. Если аномалии действительно возникали там, где она появлялась.

— Не подстерегли бы вы ее, — запоздало сказала Кристина, отвечая на фразу Лещинского в подвале. — Она и так знает, что вы в Городе. Теперь уйдет в подполье.

— Она в любом случае не прекратит действовать, — неопределенно ответил тот. Раечка с силой дернула поводок — Кристину чуть не проволокло по старинной брусчатке. Заметив это, Лещинский отобрал у нее поводок.

И снова пришлось почти бежать вперед. Когда собака чуяла след, ее было не остановить. Но порой она теряла его и надолго замирала, старательно нюхая асфальт и давая спутникам передышку. Мелькали пестрые витрины магазинов и вывески кафе. Кристина не представляла, какой след собака может замечать в центре города, где все уже давно затоптано сотнями чужих ног. Но она замечала. Из переплетения узких улочек выбралась на центральный проспект и бодро потрусила по нему, не сворачивая. Миновала несколько перекрестков и наконец остановилась возле…

— Исторический музей?!

В ответ Раечка громко залаяла. Взгляд ее не отрывался от входа в здание исторического музея, похожее на большой старинный особняк. Она поставила лапы на нижние ступеньки высокого крыльца и упоенно лаяла, глядя на массивные двери.

— А перепутать ты не могла? — спросила у нее Кристина. — Может, тебе кажется?

Собака повернула к ней голову. На выпуклом лбу большими буквами было написано, как она оценивает умственные способности своей создательницы. Карие глаза смотрели совершенно по-человечески.

— Придется идти в музей, — признал Лещинский. Его голос снова звучал замороженно, будто инквизитор устал удивляться и вернулся под привычный слой льда. — И собаку вашу, уж простите, обеззвучить. Ну и сделать невидимой, разумеется.

— Не забывайте только обновлять невидимость каждые пять минут, — пожала плечами Кристина. Она сильно сомневалась, что ведьма будет прятаться среди доисторических орудий труда, под царским троном или среди стеклянных витрин с письмами солдат Великой Отечественной. Но мало ли. Вот говорила ей прошлая глава ковена — кто их разберет, этих столичных ведьм. А уж столичных ведьм из столичных же сект — и подавно.