Ханна Хаимович – Хранитель смерти (СИ) (страница 9)

«…на эту изнанку, — произносит странно знакомый голос, — нельзя просто зайти через дверь. Ей что-то нужно. Какая-то жертва, которая послужит пропуском. Или что-то еще. Я пока не знаю, недостаточно сведений. Даже изнанки может и не быть, может быть что-то другое с похожими свойствами. Я постараюсь узнать больше. Но между жертвой и воздействием наверное есть связь…»

Подвал исчез. Алиса поняла, что сидит в кресле, широко раскрыв глаза, но не видя зала. Сердце билось медленно-медленно, точно собиралось вот-вот остановиться.

Безымянный смотрел на нее внимательно, но без тени тревоги.

— Что-то вспомнили? — спокойно спросил он.

— Вы же говорили, — прохрипела Алиса, силясь сделать глубокий вдох, — что воспоминания стираются. Как я могу что-то… вспомнить? И магам из прошлого… кх… дают новое тело, в мозгу просто не будет тех связей, которые отвечают за старые воспоминания…

Безымянный щелкнул пальцами, и в зону отдыха влетел один из подносов, которые курсировали по залу. На подносе поблескивали бокалы и аккуратно выложенной горкой громоздились пирожные.

Безымянный протянул Алисе одно пирожное, а над бокалом пробормотал короткое заклинание. Жидкость изменила цвет, над поверхностью заклубился легкий пар. Донесся аромат чая с бергамотом.

— Не знаю, что это было и возможно ли что-то вспомнить, но вам нужен крепкий чай и что-нибудь сладкое, — по-прежнему спокойно констатировал Безымянный. — Сулей не делился подробностями казней. Говорили, что личность сохраняется. Значит, она сохраняется вместе с воспоминаниями, и они могут вернуться, если что-то послужит толчком.

— Или нет, — Алиса наконец смогла вздохнуть и выпрямилась в кресле. Потом отхлебнула чай.

— Или нет, — согласился Безымянный.

Он явно знал больше, помнил хотя бы имена некоторых из тех, кто подвергся такой же казни, но молчал. Алиса не торопилась спрашивать. На нее словно опустилась свинцовая апатия… и потом, какой смысл? Чтобы часами рассматривать список, расспрашивать того же Безымянного или старших ведьм о каждом, кто в него включен, донимать вопросами Сулея — и все равно ничего не узнать…

Или нет смысла даже узнавать? Чего нет в памяти, того нет на свете. Нет и не было. Ничего не остается, кроме памяти.

— Отвлекитесь, — сказал Безымянный. — О своем прошлом подумаете потом. Сейчас нужно решить, что делать с зельем.

Да. Зелье. Казалось, это было сотни лет назад — и беседа с Сулеем, и требования украсть. И разговор с Безымянным казался тогда таким важным…

— А что с ним делать? — вяло переспросила Алиса.

— Украдите его. Сделайте то, чего от вас ждут. Украдите, отдайте Сулею и запустите это колесо.

Она разом проснулась и дико уставилась на Безымянного.

Глава 4

— Объясните, — потребовала Алиса. — Что вы задумали?

— Уверены, что хотите услышать порцию лжи? — сощурился Безымянный.

— А вы так уверены, что нужно лгать? — парировала Алиса. — Что такое? Правда настолько ужасна?

Кажется, этот вопрос ненадолго поставил верховного инквизитора в тупик. Потом Безымянный усмехнулся и еще раз щелкнул пальцами, призывая поднос, уставленный бокалами с вином.

— Что ж, держите урезанную версию: происходит все, что должно произойти. Если среди магов назрело недовольство нашими законами и правосудием, оно найдет способ выплеснуться. Они найдут другую ведьму или колдуна с аналогичным даром… — тут Алиса вздрогнула от неожиданности, вспомнив, что именно этим ей и угрожали ведьмы. — Придумают что-нибудь, но попытаются заменить меня кем-то более, гм, либеральным. Возможно, это будет не Сулей. Возможно, они сами не смогут определиться с кандидатурой, а возможно, начнется война, потому что нового верховного должна признать магия столицы, и если кто-то попытается занять пост силой, ему придется доказывать эту силу. Колесо уже повернулось, теперь оно так или иначе будет катиться в своем направлении.

Он умолк, разглядывая вино в бокале на просвет. Алиса еще несколько мгновений ждала продолжения, пока не поняла, что объяснение на этом и закончилось.

— Ну и? А где вывод? — поинтересовалась она. — Почему именно из меня делают воровку? Все равно ведь случится то, что должно случиться. Можно сесть сложа руки, курить бамбук и ждать.

— Дерзите, — хмыкнул Безымянный. — Смотрите, Сулей придет — он такого спускать не станет. Мне удобнее, если я уже знаю, откуда придут перемены. Я предупрежден. Если ведьмы обратятся к кому-то другому, я лишусь этого преимущества. Но могу вам пообещать помощь в обмен на помощь. Когда Сулей станет верховным, я помогу вытрясти из него информацию о вашем прошлом.

— Он сам не помнит ничего, — возразила Алиса, хотя по рукам побежала предательская нервная дрожь.

— Вспомнит. Когда придет время, я смогу навести его на мысль, — ответил Безымянный. — Да мне и самому нужно выяснить, насколько случайной была гибель одного человека. Наша с вами задача в чем-то совпадает.

— Александры? — вырвалось у Алисы. Она сама не знала, почему ей в голову пришло это имя, услышанное ведьминских сплетнях. Покойная любовь Безымянного, если верить Ольге. А Ольге верилось все меньше. Казалось, вряд ли этот человек способен любить что-то, кроме своих схем и планов, истинная цель которых терялась в тумане.

Он ничем не показал, что знает, о чем речь.

— Может быть, Александры, может быть, Александра, а может, Сергея, Матрены, Клавдии или Владимира Ильича. К вам это отношения не имеет, — отсалютовав Алисе бокалом, он допил вино.

— Ленина? — Алиса стрельнула глазами в сторону стеклянной гробницы. — Только не говорите, что и он был магом.

— Таких данных нет. Но нет и доказательств обратного. И умер он при Сулее от болезни с нетипичными симптомами. Как знать… Этот лис был хитрее меня, — задумчиво сказал Безымянный. — Итак, вы согласны? Готовы выполнить ваше маленькое поручение и проснуться в прекрасном новом мире под мудрым руководством Сулея?

Алиса вздохнула. Все решили за нее. Сначала ведьмы, потом Сулей и Безымянный. Это будило противные ассоциации с клеткой, из которой не выберешься. С клеткой лабораторной мыши, а не любимого домашнего питомца. Вслед за ассоциациями просыпалась злость… но сейчас у нее возникло впечатление, что и от нее что-то зависит

В конце концов, не обязательно ждать, пока ведьмы найдут другого одаренного и отправят его в прошлое. Можно найти его первой и что-нибудь придумать.

— Готова, — сказала Алиса. — Посмотрим, что там за мудрое руководство, которое мне со всех сторон так агрессивно рекламируют.

Она не собиралась больше тянуть ни минуты. Безымянный невозмутимо предупредил, что московские маги обидятся, если она невежливо уйдет с их праздника, не попрощавшись, но Алиса сообщила, что возвращается из прошлого всегда спустя ровно полторы минуты после отбытия.

Они не заметят, что ее не было. Так чего ждать?

Ему, казалось, было безразлично, что после воскрешения Сулея его судьба может измениться непредсказуемым образом, а власти неизбежно придет конец. Но известие о полутора минутах зажгло в холодных глазах интерес.

— Вы можете выбирать место, куда вернетесь? Или возвращаетесь туда, откуда отправлялись?

— Откуда отправлялась, — ответила Алиса. — А что?

— Нет, ничего, — Безымянный почти незаметно усмехнулся каким-то своим мыслям. — Мне интересно, насколько изменится этот праздник и будут ли верными мои догадки о характере изменений. Что ж, удачи.

— Подождите. Вы мне разве не подскажете, как действовать? — опешила Алиса. — Я же должна вас обокрасть! Можете хоть сказать, в котором часу вас не было дома?

— Не могу, — развеселился Безымянный. — Совершенно ничего не помню. Хотя погодите. Говорите, там тысяча восемьсот восемьдесят третий год? Если этот ранний я вас поймает, передайте ему привет из будущего и скажите, пусть бросит в воду камни из крымской пещеры. Если он еще не нашел никаких камней, пусть бросит, когда найдет. Не помню, когда точно я отыскал эту дрянь.

Алиса поморщилась скептически. Подобная помощь казалась очень сомнительной.

— Ладно, — сказала она. — И на том спасибо.

И нырнула в прошлое, не готовясь, чтобы не растерять решимость. Дата, которую назвали ведьмы, горела перед глазами вокзальным неоном.

Двадцатое мая.

Тысяча восемьсот восемьдесят третий.

Лучше идти после обеда.

…Момент перехода всегда ускользал от внимания простых людей, хотя Алиса все равно по возможности старалась материализоваться подальше от любопытных глаз. Она вынырнула из безвременья в густой тени от дома. Двадцатое мая в столице оказалось солнечным ярким днем. Платье из тонкой шерсти появилось само собой, сменив наряд для вечеринки. Ветерок, уже по-майски теплый, еще кололся редкими холодными порывами. Алиса поспешила выйти на солнце и осмотреться.

Она очутилась во внутреннем дворе четырехэтажного каменного дома. Неподалеку темнел вход на черную лестницу. Оттуда слегка тянуло сыростью. Где-то мышью скреблась метла, хотя дворника было не видно.

Алиса задрала голову, вглядываясь в окна третьего этажа. Она никогда не умела определять точный номер квартиры по окнам или, наоборот, определять, какие из окон принадлежат нужному жилищу. Где-то шторы были спущены, а створки плотно закрыты. Где-то ветер играл легкими занавесками в приоткрытом окне. Если оно приоткрыто, значит, хозяева дома? Хотя это может быть и прислуга… Нет, все равно не легче.