Ханна Хаимович – Хранитель смерти (СИ) (страница 83)

— Могут так и не увидеть. Все-таки Некрополь — не самая дружелюбная к магии сущность, если его не сдерживать, — пояснил Ландау задумчиво.

— Но инквизиция сдерживает, — возразила Алиса. — Ну… до сих пор сдерживала.

— Угу, — с насмешкой протянул Ландау. — И вечером Сулей не бросил все силы на захват власти над смертными, а сдерживал Некрополь. А может, еще и псевдоалтари уничтожил. Ладно, речь не об этом. Какой-то запас прочности в этажи инквизиции я вложил, просто постарайтесь не затягивать. Вам рассказать об остальных ведьмах?

— Расскажите, — Алиса разулась и по привычке устроилась на диване поудобнее, с ногами, как всегда, когда ее ждал длинный рассказ. — Нет, минутку. А что, это вы создавали этажи инквизиции?

— Ну да. Мы их проектировали вместе с советом высших, в шестидесятые годы. Тогда в здании размещался ЦК Компартии. Вообще это забавно — инквизиция всегда держалась как можно ближе к властям смертных, хотя в политику особо не вмешивалась… После революции почти полвека управление размещалось в обычном здании. По-моему, было удобно, но совет высших запросился обратно.

Алиса подумала, что в чем-то она понимает этих высших. Работать на невидимых этажах над президентским аппаратом — это как минимум интереснее. Но вот отдельный вход с воздуха можно было и предусмотреть.

Они просидели еще часа два. Ландау рассказывал то, что помнил обо всех ведьмах, чьи досье подходили под критерии. Помнил он не все, о многих — почти ничего, но образы вырисовывались вполне ясные. А может, их достраивала фантазия…

Слушая, Алиса посматривала на фотографии страниц и сопоставляла живые впечатления с сухими строками. Как всегда, разница поражала. Строки заключали в себе двухмерный мир. Рассказы — трехмерный. Правда же неизменно крылась в четырехмерных и пятимерных реальностях, которые сложно представить и невозможно постичь до конца. Оставалось только догадываться об их существовании — и строить домыслы.

Иногда Алиса задавала вопросы. С каждой новой ведьмой прикрывала глаза и силилась определить, чувствует ли какое-то… узнавание. Но все казались одинаково далекими и бесконечно чужими. Хотя и интересно было слушать об их характерах, привычках и жизнях. Еще интереснее — понимать, что Ландау знал их лично, а ведь прошло не меньше двухсот лет. Древние времена из учебников истории… Но очевидец событий из этих учебников сидел перед ней, разговаривал и шутил и никак не проявлял свою древнюю натуру. Алиса подозревала, что в ее обществе он должен отчаянно скучать. При такой разнице в возрасте и опыте скука неизбежна.

Но было не похоже. Возможно, потому, что потерявшие интерес к жизни не задерживались на этом свете. А может, потому, что неизбежность скуки была еще одной иллюзией.

И невыразимо странно ощущалось знание, что Алиса сама застала все те события, о которых сейчас слушала с таким любопытством. Застала, просто не запомнила. Но когда-нибудь вспомнит, и тогда…

После «тогда» зияла черная дыра. Она глотала любые фантазии и попытки представить это нереальное «тогда».

Когда страницы досье закончились, время перевалило за три часа ночи. По подоконнику стучали тяжелые капли сомнамбулического январского дождя. Алиса вынырнула в реальность, точно из глубокой пучины. Прошлое нехотя отхлынуло, выцветая до сепии и уступая место настоящему.

— Как вы думаете, Сулей уже освободил их? — пробормотала Алиса, зевая.

Ландау лишь пожал плечами.

— Наверное. Вы же не собираетесь ехать и проверять прямо сейчас?

— Не знаю, — она снова зевнула, безуспешно пытаясь сдержаться. — О чем я только думала… Они же заметят, что меня не было с остальными! Наверняка заметили!

— Сомневаюсь. Ну скажите, что вас привел в чувство кто-то из инквизиции, вы испугались и сбежали домой. Никто не вспомнит, что вас не было. — Ландау с наслаждением потянулся и встал с кресла. Он подошел к окну, выглянул, приподняв штору. Алиса даже с дивана видела, что на улицах появился свет. Далекие высотки сияли, точно свечи.

— Думаете, инквизиторы прямо на месте приводили всех в чувство?..

— Должны были. В любом случае, сейчас в ковене делать нечего, — Ландау прошелся по номеру. — Вас домой отвезти или останетесь до утра?

— Э-э, — Алиса даже проснулась от такого предложения. Это было именно предложение, высказанное с гостеприимной полуулыбкой и без тени недовольства. Она мотнула головой.

— Нет, спасибо. Если что, я и сама долечу, вам не обязательно…

— Перестаньте, — велел Ландау спокойно, но спорить после этого резко расхотелось. Алиса только вздохнула и безнадежно попросила:

— А можно все-таки сделать крюк до администрации? Я не засну, если не увижу, что там и как.

Ответом послужил кивок и полный затаенного веселья взгляд.

У администрации оказалось тихо и безлюдно.

Свет горел, но уже не во всех окнах — лишь в каком-то десятке на весь фасад. Не носились машины, не бегал спецназ в касках и с дубинками, не клубился столбом дым. С виду не происходило ничего страшного. Но как знать, что скрывалось за мирной завесой? Все успокоилось, потому что Сулей поработил тех, кто мог ему противостоять, или, наоборот, потому что всех магов увезли в изоляторы или… уничтожили?

— Наружка, — усмехнулся Ландау. — Видите? Вон они стоят. Все нормально с вашим Сулеем и магами.

— Наружка? В смысле, наблюдение? Где?

— Вон за теми кустами, — он указал на высокую живую изгородь, которая зимой щеголяла голыми ветками. Изгородь отделяла внутренний двор администрации от оживленной улицы. Алиса вгляделась в кусты, но так ничего и не разглядела. Было темно, свет фонарей соскальзывал с этого места, обходя его по дуге, точно там притаилось что-то слишком страшное даже для света. К тому же машина стояла слишком далеко — сейчас не стоило лишний раз мелькать у самого входа.

— Конечно, они могут там сидеть и по другой причине, но я ставлю на то, что надеются подстеречь крупную рыбу, — продолжал Ландау. — Например, того, кто организовал атаку. Не похоже, чтобы они поймали Сулея… А если они его не поймали, то он как минимум смог вытащить остальных и уйти.

Алиса промолчала. Все это казалось ей очень сомнительным. Машина вернулась в переулки задним ходом и взяла направление прочь от центра, держась самых окольных дорог.

— С магами все будет в порядке. Мой вам совет, выпейте снотворное зелье и ложитесь спать, — сказал Ландау. — Даже если что-то пошло не так, вы ничего не сделаете.

— Значит, все-таки?.. — вскинулась Алиса. Но сразу же махнула рукой, сдаваясь. В чем-то он был прав. Она все равно ничего не могла сделать.

И кроме того… В надвигающемся безвременье и захлестывающем столицу море неопределенности она все чаще нуждалась в ком-то, кто просто успокоил бы и посоветовал, как поступить. Не приказал, как Сулей, заставляя переступать через себя, а вселил уверенность, что все будет в порядке.

Если не уверенность, то хотя бы надежду.

Так что Алиса предпочла не думать о своих сомнениях, а плотно поесть и лечь спать. Снотворное она на всякий случай тоже выпила. Правда, не зелье, а таблетки — действовали они не хуже.

Проснулась она уже после обеда. Безумная зимняя погода после ночного дождя радовала тусклым солнцем. Оно рассыпало лучи по кухне. Из двора доносились детские вопли и хохот. Это обнадеживало. Дети гуляют — значит, катастрофы пока что не произошло. И ядерного гриба на горизонте нет…

Алиса рассталась с одеялом и отправилась в душ. Вчерашняя нервозность исчезла, теперь казалось, что ничего не случится, если собраться не спеша, а не мчаться в ковен сломя голову. Хотя при мысли о ковене, инквизиции и администрации президента начинало тревожно и противно сосать под ложечкой.

Звонок застал Алису за кофе.

«Ага, — только и подумала она. — Окончательно взорвать вышки связи ни у кого руки еще не дошли».

…В трубке некоторое время всхлипывали. Просто всхлипывали, безуспешно пытаясь начать говорить. На экране светилась фотография Ирки. Алиса насторожилась. Ирка все не могла взять себя в руки, и настороженность быстро перешла в панику, разогнавшись с нуля до космических скоростей за какие-то секунды. Что там стряслось, в конце концов?

— Можешь… приехать? — наконец выдавила подружка. — Только не ко мне, а туда, где родители живут, знаешь…

Родители Ирки жили в большой трехкомнатной квартире в спальном районе. После того как дочь стала ведьмой, их бизнес неплохо поднялся, но до собственного дома еще не дошло.

— А что такое? — удивилась Алиса. После вчерашнего она ожидала чего-то… чего-то связанного с захватом администрации и его последствиями.

— Дед вернулся! — выпалила Ирка. — Понимаешь? Тупо взял и появился тут на диване! Мама в истерике, я в нее влила снотворное зелье. Делать что?

Дед? Вернулся? И что?..

У Алисы ушло несколько мгновений, чтобы вспомнить, что дед Ирки умер пару лет назад. Перед этим он еще несколько лет пролежал парализованным. Пока у семьи не появились деньги на сиделок и медсестер, нянчились с ним по очереди. И позже, став ведьмой, Ирка не раз с досадой говорила: «Блин, мне бы эту магию — да в то время! Закон подлости какой-то! Мне теперь дед до конца жизни будет сниться!»

Еще несколько мгновений потребовалось, чтобы заторможенно сопоставить факты. Дед вернулся с того света. Просто проявился на том диване, на котором провел последние годы жизни и умер. А может, это был другой диван. Вряд ли Иркины родители захватили с собой в новую квартиру старый и пропитанный навеки въевшимися запахами предмет мебели… О чем она только думает!