Ханна Хаимович – Хранитель смерти (СИ) (страница 72)

— Вы не вспомнили, кем я могу быть? — спросила Алиса. — Как-то нечестно получается. Договаривались вообще-то о взаимной помощи.

— А вы смотрели в архивах данные по ведьмам восемнадцатого века?

— У меня не было времени…

На это Ландау отреагировал короткой, но выразительной паузой.

— Посмотрите, — сказал он. — Я, конечно, пытался вспомнить, но дело в том, что в начале восемнадцатого века я еще не был инквизитором. А потом редко бывал в столице, так что не в курсе обо всех, кто приезжал или уезжал.

— Еще не был… Я что, могу оказаться старше вас? — Алиса даже проснулась и с ужасом воззрилась на него. Потом осознала, что это, наверное, оскорбительно с ее стороны. Но Ландау не оскорбился. Казалось, его веселит такой неподдельный испуг.

— Конечно, можете. Но Сулей даровал вам второе рождение и новое тело. Можно сказать, продлил жизнь.

Она некоторое время сидела молча, потом потрясла головой.

— За это ему спасибо, но все равно он ненормальный.

— Как вы к нему относитесь? — внезапно заинтересовался Ландау. При упоминании Сулея он ненадолго помрачнел, на лицо набежала тень, точно от какого-то тревожащего воспоминания. — Только подумайте хорошенько. Я знаю, что вы постоянно повторяете «он ненормальный». Меня интересует другое. Вы не хотели уничтожать его псевдоалтари…

— Ну да, потому что не привыкла так просто распоряжаться чужими жизнями!

— Чужими — или только его? Это важно. Старые отношения могут отзываться подсознательно. Если вы ему все же симпатизируете, то в прошлом могли входить в круг приближенных. Учтите это, когда будете смотреть архивы. И еще…

Он задумался. Алиса ждала, вцепившись в чашку обеими руками и поспешно пытаясь разобраться, как же она все-таки относится к Сулею. Изначально, при знакомстве, он показался психом. До знакомства, когда Алиса видела его в прошлом, ей было все равно. Сейчас Ландау определенно нравился ей больше. Но Сулей… Бывали же моменты, когда она чувствовала настоящее уважение и даже восхищение…

— Нет, ничего, — сказал Ландау. — Соберите данные по ведьмам восемнадцатого века, потом обсудим. Если вы их соберете, в чем я все больше сомневаюсь.

— Это еще почему? — Алиса гневно фыркнула в чашку и подняла глаза.

— Потому что если бы вам было нужно, вы бы давно сходили в архив. Но вы используете любой предлог, чтобы оттянуть этот момент. Вы даже следить за Сулеем и Марианной по моей просьбе бежали охотнее, чем узнавать что-то о себе. Возможно, это такая магическая защита… Он не мог не защитить результат своих чар, чтобы жертва казни сама стремилась оставаться в неведении. Иначе несколько таких жертв рано или поздно объединились бы. И уничтожили его.

— Будь они все такими, как я — не уничтожили бы. Куда мне… — заспорила Алиса. Но почти сразу замолчала, теряя кураж и интерес. Ведь в целом в этих словах собеседника что-то было.

Она действительно всячески оттягивала поход в архив. Бессознательно, конечно. Просто сначала мешало одно, потом другое, потом было мало времени, потом становилось не до того. Потом существование какого-то забытого прошлого начинало казаться нереальным и сказочным…

А вопрос «не вспомнили ли вы, кто я?» уже давно стал дежурным. Таким, ответ на который тебе интересен, но ты его не ждешь. И не веришь, что услышишь что-то новое. Она уже не верила, что Ландау что-то вспомнит, и сомневалась даже, что есть что вспоминать. Может, все это было просто иллюзией. В прошлое мог ходить кто угодно, дар распределялся случайно, не было никаких казней за неизвестные проступки перед Сулеем, а Ландау зачем-то поддерживал иллюзию. Возможно, чтобы Алиса не соскочила с крючка.

Но тогда пришлось бы признать, что ее поддерживал и сам Сулей. Он даже не пытался отрицать, что когда-то казнил Алису… нет, другую ведьму, которой она была.

— Я пойду, — упрямо сказала она. — Если это действительно защита… ее же можно переломить?

— Проверьте, — ответил Ландау. — Да, еще кое-что. Когда вы все вспомните, то наверняка потеряете возможность ходить в прошлое.

— Я и так ее потеряла. Некрополь не пропускает.

— Он здесь не навечно. Или его уберут, или он поглотит весь мир, после чего появится Вечный круг жизни. Так или иначе, все решится в ближайшие месяц-два. — Ландау допил свой кофе и отставил чашку. — Ладно, сейчас заберу машину и отвезу вас домой. Подождете минут пятнадцать?

— Подожду… А откуда вы ее заберете? Да и не обязательно меня подвозить, я бы долетела, — Алиса подавила зевок, — как-нибудь.

— Все равно ее надо возвращать. Не знаю, как вам, а мне полеты зимой удовольствия не доставляют.

Он оставил несколько купюр в папочке со счетом, поднялся и скрылся за дверью, где неохотно разгорался пасмурный зимний день. Алиса рассеянно заглянула в заварник и подлила себе еще чая.

Полеты зимой на каких-то досках или палках… Магам давно пора изобрести аэромобили. Или заколдовывать обычные машины, как в «Гарри Поттере». Не придется стоять в пробках. Но неудобно будет поддерживать полетные чары на таком тяжелом предмете. Да и невидимость не наложишь… Тогда придется изобретать отдельное зелье для машин. И место для приземления выбрать сложно — смертные заметят…

Она думала о чем угодно, но стоило хоть краем сознания вспомнить о походе в архив, как мысли соскальзывали с этой темы, как намыленные. А может, Алисе это только казалось. Сработало внушение, она поверила, что Сулей действительно защитил ее новую жизнь от информации о старой.

И ей с удвоенной силой захотелось разбить защитные чары. Вырваться из клетки, стряхнуть паутину иллюзий, которой оба верховных инквизитора оплетали ее разум, рисуя каждый свою картину мира и ненавязчиво заставляя поверить, что эта картина единственно правильная, и выяснить… хоть что-нибудь.

Не обязательно сразу все данные о прошлой версии себя — имя, фамилию, дату рождения, адрес и прочую ерунду. А хоть что-нибудь новое. Не вписывающееся в искусственную картину мира.

Но чтобы приступить, нужно было сначала выспаться. И почему на все подвиги и самые смелые поступки всегда тянет именно в тот момент, когда хочется спать? А сколько гор можно было бы свернуть…

Ландау вернулся ровно через пятнадцать минут. Садясь в машину, Алиса надеялась только, что к вечеру решимость не ослабнет под влиянием сулеевской защиты. И что сам Сулей не осчастливит магов планом по завоеванию смертных хотя бы сегодня.

Глава 29

Алиса проснулась только к вечеру. Просыпаться было страшновато.

Она несколько минут лежала с закрытыми глазами, вспоминая вчерашний день и опасаясь увидеть, что произошло с миром, пока ее не было. В комнате уже почти стемнело. Что, если открыть глаза — а за окном окажутся руины еще вчера жилых кварталов? Или десятки лежащих без сознания людей, которых никто уже не защищал от магии Некрополя, или просто ядерный гриб на горизонте?

Воображение нарисовало этот гриб так ярко, что он отпечатался на сетчатке. Алиса отбросила одеяло и подошла к окну.

Электричество еще не появилось. За окном синели густые зимние сумерки. Тяжелые снежные тучи в полутьме слабо светились зеленью, но снега не было. И хорошо, пронеслось в голове. Еще неизвестно, что это будет за снег родом из Некрополя.

На дорожках во дворе время от времени появлялись прохожие, но никто не падал без чувств и не выглядел еле живым. Даже несмотря на некротическую энергию, которая никуда не пропала. Может быть, усмиряя вчера Некрополь, инквизиторы немного обуздали и ее. Или часть магов вышла на дежурства, хотя теперь, когда над ними навис риск разоблачения, можно было и не дежурить. Или люди теряли сознание где-нибудь в стороне. За углом или у себя дома.

Создав магический фонарик, Алиса отправилась умываться и пить кофе. Она твердо решила не идти ни в какой бар ковена и вообще не приближаться к местам ведьминских посиделок, пока не попадет в архив и не найдет там хоть какую-то новую информацию. Но…

Но пока она будет копаться в бумажках, смертные, лишенные магической защиты, продолжат болеть и страдать от магии Некрополя.

И, возможно, стоило бы подежурить, пока есть время, чтобы спасти хоть кого-нибудь.

Но потом Сулей закончит составлять свой план. И времени на архив тем более не останется. Как и на людей.

Или можно проигнорировать Сулея и сходить в архив потом…

Да ну гори все синим пламенем! Обозлившись, Алиса залпом проглотила полчашки обжигающего кофе. Потом взвыла, ошпарив язык. Потом наложила исцеляющий узор и велела себе больше не думать, а действовать по намеченному плану. Всех людей не убережешь. Да и Ландау обещал, что погибшие вернутся. Черт его знает, как он собирался это устроить, но сейчас проще было поверить. За неимением других вариантов.

Маршрутки все так же ходили, троллейбусы плыли по дорогам, цепляясь рогами за провода, а метро выплевывало порции людей, возвращавшихся с работы. Как раз подъехала нужная маршрутка, и Алиса нырнула в салон.

Водитель слушал радио. В новостях рассказывали о ремонте электросетей и немного о магии. Люди в салоне дремали, листали соцсети или безразлично смотрели в окно. Паники по-прежнему не наблюдалось. Хотя в чем она должна выражаться? Не могут же паниковать все поголовно. Многие наверняка считали всю эту историю с магией затянувшимся розыгрышем, и у инквизиции еще оставался шанс все исправить, что бы ни говорил Сулей…