Ханна Хаимович – Хранитель смерти (СИ) (страница 37)
В ковене тоже светились почти все окна. Стоило открыть дверь, как под ноги бросился… компьютер.
Монитор на тоненьких крысиных лапках несся куда-то, не разбирая дороги, а за ним семенил системный блок. Конструкция хлестала туда-сюда клавиатурой, точно хвостом. Экран свирепо мигал.
— Это что еще такое? — пробормотала Наташа. — Так, срочно в центральное кафе! Все новости там!
Алиса хмыкнула. Работа ковена вошла в прежнюю колею.
Действительно, среди всех баров и кафе, которые ведьмы предусмотрительно разместили по всему зданию, выделялось одно, самое большое и самое важное. Центральное. То самое, в котором после суда над Марианной компания оплакивала ее лишение магии и строила планы. Здесь всегда царила неоновая полутьма, никогда не бывало пусто, юркие духи-собутыльники угадывали все желания, взамен требуя только пропустить с ними по рюмочке, и здесь можно было узнать все новости максимально быстро. Новости долетали сюда не всегда горячими, но всегда первыми. И всегда находилось с кем их обсудить.
Вот и сейчас в кафе засело сразу несколько компаний. Небольшое уютное помещение могло при необходимости становиться очень вместительным. Алиса рассмотрела ведьмочек из отдела координации с ложей, возле которых, как обычно, вились колдуны из ложи, а за соседним столом…
Со дна души поднялась враждебность. За соседним столом устроились Лина Венцеславовна, Инга и еще несколько тех, кто после суда над Марианной отправил Алису в прошлое. Сразу вспомнилось, как злобно они смотрели, как цедили слова, каким презрением сквозили их жесты, стоило Алисе только заикнуться, что она не хочет похищать зелье. Странно. Обида оказалась сильнее, чем она думала. Даже не обида, а так… неприязнь. Ведьмы стали неприятны, с ними не хотелось сидеть за одним столом и дружески общаться. И она еще боялась, что если не выкрадет зелье, от нее все отвернутся! Чего бояться — что отвернутся вот эти вот?
Сейчас Алиса думала, что, пожалуй, стоило бы радоваться.
Но сейчас она на многое смотрела иначе. Всего за несколько недель она изменилась и продолжала меняться дальше.
Что ж, раз так, то обязательно нужно пообщаться с этими неприятными людьми и узнать, что еще они приготовили.
— Что это у нас за компьютеры бегают по холлу? — спросила Наташа, усаживаясь на свободное место. Алиса села рядом. Кто-то приветливо улыбнулся ей, кто-то кивнул, Лина Венцеславовна просияла, точно увидела любимую родственницу.
Все правильно — человек, выполнивший требования, вновь стал для компании своим.
— Марианна экспериментировала, — сказала Инга. — Она все-таки собирается бороться с Техногеном. Но он будет существовать до тех пор, пока существует техника. Так что Марианна пытается заменить работу техники магией.
— Зачем? — спросила Алиса. — Люди все равно не откажутся от техники. А Техноген…
Она хотела сказать «посмеется, когда узнает, как с ним пытаются бороться», но прикусила язык. Лучше не афишировать, что она с ним знакома.
— Со временем откажутся. Ну, она так считает, — скривилась Инга и отхлебнула ягодного чая из большой чашки. — Нет, мне тоже кажется, что это бесполезно, да и Сулей вроде бы запретил ей, когда увидел эти эксперименты, но ты же знаешь Марианну.
— Она упрямая, — певуче заметила Лина Венцеславовна. Похоже, она успела основательно принять на грудь. — Если кто и сумеет переломить ситуацию, так это Марианна. Она борется с Техногеном, потому что техника все сильнее вытесняет магию. Еще немного, и технологии полностью заменят наши чары. И куда тогда денется наша власть над людьми?
— А вам обязательно надо власть над людьми? — не удержалась Алиса. — Ну да, мир меняется. Но зачем пытаться это остановить? К переменам нужно приспосабливаться и принимать их…
Совсем недавно она сама об этом размышляла. Тогда, стоя на новогодней центральной площади, она думала, что технологии совсем скоро сравняются с магией, и маги станут просто операторами по отлову аномалий и вредоносных волшебных существ. И этот прогноз не вызывал ни страха, ни протеста. Да, Алиса понимала, какой яд — власть. Но еще она видела ведьму, которая развлекалась за счет смертных в торговом центре. Слышала рассуждения многих других ведьм, которые тосковали по старым временам или мечтали, как было бы здорово снова влиять на сильных мира сего и управлять смертными, превратив их в своих слуг. Помнила, как возмущалась Ольга, глава отдела по работе с проклятиями, когда Безымянный ужесточил наказание за них. Пять лет трамвая за простенькое проклятие вечной сонливости! А попробовала бы сама Ольга пожить под проклятием вечной сонливости, когда руки и ноги постоянно тянет к земле свинцовая тяжесть, глаза закрываются, мозг отказывается соображать, не помогают никакие дозы кофеина, тебе хочется только лечь и не вставать, а при этом нужно еще работать и решать проблемы…
— Приспосабливаться? Ты говоришь, как Ландау, — фыркнула Лина Венцеславовна. — Я помню, Марианна забеспокоилась насчет технологий еще в начале девяностых, что ли, когда появились компьютеры и мобильные телефоны. Она тогда пошла к нему и попробовала объяснить по-хорошему. А он прочитал ей нотацию о том, что мир меняется, это неизбежно и все такое прочее. Нашей Марианне!.. — повторила Лина Венцеславовна таким тоном, будто мир не смел меняться без личного позволения Марианны Бойко. — Вот примерно так же говорил.
И она смерила Алису невыразимо подозрительным взглядом.
— А вы, значит, до сих пор ее обожаете, хотя она вас прямым текстом послала? — сказала Алиса первое, что пришло в голову, прежде чем Лина Венцеславовна заразила бы своей подозрительностью остальных.
— Послала? Не тебе об этом судить, — оскорбилась опытная ведьма.
Остальные закудахтали. Фраза о Марианне и о том, как она оскорбленно отвергала бывших друзей, взбудоражила всю компанию. Почти все уже попытались подойти к ней, поздравить с освобождением, куда-то позвать или просто поболтать, и на всех она шипела, как разъяренная кошка. Но ее почему-то не торопились записывать в изгои.
— А собрание из-за чего? — Наташа поспешила разрядить обстановку. — Из-за компьютеров этих?
— Ой, кто бы нам докладывал, — вздохнула Инга. — Вернется Оля — расскажет нам. Это часа через полтора, не раньше.
Ну вот. Алиса укоризненно посмотрела на Ирку с Наташей. Стоило будить ее в такую рань? На улице еще даже не до конца стемнело!
Повеяло прохладой. В самое ухо, очень четко на фоне болтовни и смеха, ввинтился тихий и чуть насмешливый голос:
— Чего изволите?
Это подлетел дух-собутыльник, которые в ведьминском кафе работали официантами. Сам дух обычно оставался невидимым, но мог принимать любой облик, когда человеку срочно требовался собеседник, жилетка или компаньон, чтобы не пить в одиночестве.
— Принеси салатик какой-нибудь, только вкусный, — сказала Алиса. Общаться с незримым духом было не очень удобно, но в больших компаниях они физически не могли становиться видимыми. — И кофе с молоком.
— Одну минуту, — прошелестел дух, и холодок сменился теплом, сигнализируя, что официант унесся исполнять заказ. В ведьминском кафе можно было заказывать что угодно даже без меню, нужные блюда духи доставляли из любого ресторана столицы, а в кассу ресторана исправно поступала оплата со счета ковена.
Ровно через минуту перед Алисой возникла дымящаяся чашка кофе и мисочка с салатом. Дух расстарался, достав салат с авокадо, нутом и помидорами. Эти существа вообще умели угодить.
За сдвинутыми столиками прибавлялось народу. В ожидании Ольги ведьмы болтали кто о чем. Многие обсуждали, как встретили Новый год, кто-то сравнивал нормальную работу техники с магической, кого-то больше волновал побег Безымянного. О побеге все уже знали и недоумевали, как Сулей это допустил. «Да ты что? И он даже не поставил на кабинет контур всесожжения?» — «Может, и поставил, нас-то там не было. Но не помогло».
Что такое контур всесожжения, Алиса толком не знала, но догадывалась. И радовалась, что не встретилась с ним лицом к лицу.
— Если кто-то сбежал, почему Сулей его не ловит, а сидит на совещаниях? — спросила она.
— Он должен лично за каждым преступником по подворотням бегать, по-твоему? — возмутилась Ирка. — Ищут. Отправили кого-то, плюс у инквизиции есть разные духи-следопыты, не знаю точно какие.
— Богдана из совета высших назначили главой поисковой группы, — вмешалась более осведомленная Лина Венцеславовна. — А вот на духов я бы не очень полагалась. Когда Марианна, например, скрывалась — от магических существ было мало пользы в поисках.
Понятно. Ничего не ясно, ничего не решено, ничего не произошло, поэтому остается только сплетничать и строить домыслы. Но Алисе захотелось позвонить Ландау и спросить, как он там. Может быть, услышать успокаивающий смех и заверения, что инквизиторские ищейки могут пытаться напасть на след хоть до скончания века.
Хотя он скорее посмеется над тем, что Алиса о нем волнуется.
Но она все равно собиралась позвонить. Только попозже и без свидетелей.
Вечер уныло шел своим чередом. Так уныло, что впору было засомневаться, а случилось ли вообще что-нибудь. Раньше казалось, что после возвращения Сулея все непоправимо изменится, но ковен оставался прежним до оскомины: ленивая болтовня, бесконечные сплетни, кофе, чай, коктейли, отделы, которые умудрялись работать и выполнять свои обязанности, хотя все сотрудницы только и знали, что болтали и делали перерывы.