Ханна Хаимович – Хранитель смерти (СИ) (страница 34)

Какие есть существа, которые умеют экранировать проявляющие чары? Заглоты… Те же ерши… Нет, неправильный ход мыслей. Наложить защиту можно на кого угодно, как и сделать невидимым. Здесь может скрестись любая тварь, от сравнительно безобидного автоподгрыза до заглота, ипохондрического клопа и кого угодно еще. Хотя нет, клоп не скребется. Он просто беззвучно присасывается, посылая человеку пугающие симптомы, заставляя искать у себя все новые болезни и в итоге заболевать ими, а сам питается его ужасом. Да и чтобы убить с помощью клопа, нужно время. Ни клопа, ни заглотов никто в здравом уме не станет подсылать к инквизитору уровня Ландау…

…Или выберет самый подходящий момент.

Продолжая держать защиту, Алиса внимательно осматривалась. Она извлекла телефон, включила фонарик, и яркий свет залил и без того освещенный салон. Конечно, она не увидела никого. Иначе было бы слишком просто.

Шорох продолжался. Он доносился откуда-то из-под днища. Казалось, вот-вот оно разверзнется, и оттуда появится огромная распахнутая пасть с острыми челюстями. Шорох доносился, несмотря на то, что из соседней машины все громче горланили: «Меня прет, меня прет, потому что гололед, бородатый Дед Мороз меня пре-е-ет!»

А если подойти с другой стороны? Так, кто там у нас по соседству?

Алиса сплела еще один проявляющий узор, на этот раз для выявления людей и магов. Повторила. И еще раз, и еще. Если непрерывно биться в барьер чужой защиты, то рано или поздно ты хотя бы увидишь, кто от тебя защищается.

Щелк-щелк.

Еле слышно щелкали чьи-то невидимые челюсти. Звук был уже совсем рядом, в салоне. Нечто подбиралось все ближе, и Алисе впервые стало страшно.

«Внутрь они вряд ли проникнут». Да-да, десять раз!

Интересно, Ландау там еще долго проторчит за своей гранью? Что там можно делать? Он говорил, Сулей поставил на силу — значит, они там дерутся? И чтобы оставить свое имя в списках живых, надо накостылять Сулею и прогнать его от списка мертвых? Алиса нервно хихикнула. В ответ щелкнули-хихикнули невидимые челюсти.

Алиса упорно повторяла выявляющий узор. Непрерывная атака пробивает защиту даже самых сильных магов, главное — не пропустить, когда в незримом защитном поле возникнет и сразу закроется крошечная брешь. Есть!

Именно в той машине, в которой горланила музыка! Нет, не в той… Кажется, не в той, а рядом, в следующей, которая, невидимая, притаилась за ней. Некто заставил смертного включить музыку и послужить живым щитом. Брешь давно закрылась, а Алиса все анализировала ощущения. Она определила, что за машиной смертного укрылся какой-то маг. Ошибки быть не могло. Он, скорее всего, и управлял этими, которые щелкали и скреблись. Что теперь?

Что противопоставить неизвестному магу с неизвестно какими силами и опытом? Что лучше — пытаться помешать ему или его созданиям? Но создания… Алиса вспомнила простенькие замораживающие чары и немедленно использовала их. Шорох на время затих. Но не успела она обрадоваться, как челюсти снова щелкнули. В тихом звуке отчетливо звучало предвкушение.

Ясно, значит, создания на магию не реагируют. Или реагируют только на некоторые сильные заклинания, которые придется выяснять опытным путем, а времени на это почти не осталось.

Песня закончилась. Через пару секунд грянула следующая. Но в короткое мгновение паузы Алиса услышала, как по спинке водительского сиденья прошелестели крохотные лапки.

Спинка оставалась пустой. Однако невидимка сидел на ней и ждал. Или готовился действовать.

Алиса поняла, где он остановился, и догадывалась, что он маленький, не больше мыши. Но поднять руку и прихлопнуть его на ощупь казалось полным безумием.

А если отвлечь мага… ну, скажем, вот этими чарами и этими?

Она быстро, не давая себе времени передумать, сплела узор и отправила его точно туда, где недавно появилась и закрылась брешь в маскировочных чарах. Против этой магии тот, кто там прячется, вряд ли ставил защиту. На нее вообще редко рассчитывают. А зря.

Некоторое время звучала только оглушительная музыка из соседней машины. Потом взвизгнули тормоза. Следующий автомобиль, занимавший место чуть поодаль, как ошпаренный рванулся к выезду. Секунда — и он вылетел со стоянки. Еще три секунды — и бьющая по ушам музыка наконец стихла. Смертный, очнувшись от внушения, прикрутил звук.

Довольная собой, Алиса усмехнулась. Кто бы мог подумать, что проклятие рвоты и поноса подействует так быстро и эффективно.

Она радовалась до тех пор, пока не раздался одиночный щелчок, а за ним шорох маленьких крылышек. В следующий миг сознание начало стремительно и неотвратимо уплывать.

Она даже не успела использовать магию. Руки налились свинцом, мир размазался и погрузился во тьму. Невидимка щелкал и щелкал челюстями или клешнями над головой. Как ножницами… Алиса рванулась, тут же без сил упала на сиденье, голову повело, и мир выключился, оставив после себя еле слышный новогодний мотивчик в машине по соседству.

— Просыпайтесь. По всем показателям вы сейчас уже должны меня слышать. Он только надрезал нить.

Голос Ландау был спокойным, хоть и звучал тише и слабее, чем обычно. Словно его обладатель чудовищно устал. Чудовищно… Она что, заснула? А защита? Вот черт!

— Кто «он»? — спросила Алиса, открывая глаза. Мотивчик все еще звучал, песня даже не успела закончиться. Сияющего прохода за грань в машине не наблюдалось.

— Щелкун. Простите, не учел, что сюда могут подослать щелкунов. Против них лучше использовать антимагию.

— Щелкун, — повторила Алиса. Чем бы ни была эта тварь, название ей подходило. — И кто это такой?

Ландау сунул руку куда-то между сидений, прочитал короткое заклинание и извлек небольшого черного жука. Жук выглядел… да как самый обычный жук. Но Ландау произнес еще одно заклинание, и рядом с усиками насекомого проявились крупные жвала-ножницы. Щелк-щелк…

— Первый класс опасности, если умело натравить, — сказал он. — Вот этими жвалами он перерезает жизненную нить. После чего жертва умирает. Правда, натравливать мало кто умеет, и опасен щелкун только для магов. У смертных он известен как огородный вредитель. Картошку подъедает.

Какое-то время Алиса даже не знала, что сказать. Ландау отбросил жука и откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову и прикрыв глаза.

— То есть Сулей решил подстраховаться на случай, если не сможет ничего с вами сделать за гранью?

— Скорее всего. Где-то должен быть… нет, вряд ли он сам, но кто-то из его агентов…

— Был агент. Он уехал. Я наслала на него проклятие.

— И он просто уехал из-за какого-то проклятия? — Ландау недоверчиво приоткрыл один глаз.

— Это было хорошее проклятие, — уверила его Алиса. — Слушайте, а если Сулей натравит на меня этих щелкунов?

— Не натравит. Если бы он хотел с вами расправиться, вы бы давно это поняли. А вообще — кроме антимагии от них помогают инсектициды. «Престиж» там, «Актара». «Регент» еще хороший препарат.

— Инсектициды, — протянула Алиса. И представила, как опрыскивает стены в квартире и кровать какой-нибудь сельскохозяйственной отравой. Вот умеют же некоторые давать дельные советы!

Ландау не ответил. Выглядел он, конечно, получше Сулея, который после использования зелья вообще терял сознание, но все равно неважно. Даже не обновил защиту после проникновения щелкунов. Впрочем, старая держалась неплохо, Алиса привыкла к ней и уже почти не замечала душное прикосновение чужих чар к своим пальцам.

— Вы там дрались с Сулеем? — поинтересовалась она, когда сидеть в тишине стало совсем скучно. — Я видела какую-то стену со строчками… Список живых и мертвых?

— Видели? Хм, любопытно, — Ландау слегка удивился, но не слишком. — Нет, Сулей просто пытался стереть мое имя из этого списка. А я, наоборот, вырезать его поглубже. Было забавно, у него свое зелье, у меня свое, и в результате мы действовали одновременно в разных измерениях. Но стирать сложнее, поэтому я здесь.

— То есть убить кого-то зельем все-таки сложнее? Ну да, тогда можно для подстраховки подослать щелкунов… Или просто человека с топором. — Алиса покосилась на бледное лицо Ландау с чуть заострившимися чертами. — С вами точно все нормально?

Марианна отпаивала Сулея зельями. Почему Безымянный не запасся зельями, если знал, какой будет эффект от этого похода за грань? Она посмотрела на бутылку, все еще стоявшую на полу возле ручника. Глаза фигурки светились. Но Алиса не знала, должно ли так быть или это аномалия.

— Все отлично, — сообщил Ландау по-прежнему тихо. — Хотя я бы не отказался чего-нибудь выпить.

Алиса выглянула в окно, но круглосуточные привокзальные ларьки, как назло, стояли слишком далеко.

— Ничего нет, — сказала она извиняющимся тоном. — Духи вот только…

— Духи? — Ландау издал беззвучный смешок. — Благодарю, мне не настолько плохо.

И снова замолчал, прикрыв глаза и будто задремав.

Снаружи царила одновременно тишина и оживление. Тишина окутывала стоянку и привокзальную площадь, монотонно перемигивались гирлянды, украшавшие здание вокзала, редкие посетители заходили и выходили. Но чувствовалось, что город не вымер — в окрестных домах светились окна, то и дело доносился стук или звон, откуда-то из бесконечной дали долетали аккорды музыки и взрывы смеха. Интересно, что там сейчас на центральной площади? Сулей продолжает развлекаться сам и развлекать людей? Или валяется где-то, как Ландау, только в обществе Марианны и целебных зелий? И что делают те освобожденные маги, которым только вечером вернули силы? Может, они вместе с Марианной и прочими сторонниками уже разнесли полгорода?