Ханна Хаимович – Хранитель смерти (СИ) (страница 28)

Зомби-апокалипсис. Все сходилось. Вряд ли эти обитатели Некрополя кусали людей, как в фильмах про зомби, и вряд ли они их ели, но легче от этого не становилось. Алиса радовалась, что успела поесть, иначе сейчас непременно потеряла бы аппетит. К счастью, на чай он не распространялся.

— И Некрополь можно остановить тоже с помощью зелья? Странно как-то. Клин клином?

— Почти, — усмехнулся Ландау. — Любое использование зелья открывает ход за грань. Если слишком часто бегать туда и кого-то забирать, а кого-то отводить, другие обитатели забеспокоятся. Тогда нужно снова идти к ним и утихомиривать. Кроме того, при всех этих громких названиях — хранитель, повелитель — мы действуем за гранью вслепую. То, что там начинается, выходит далеко за пределы нашего разумения. Смертные говорят, что никто еще не возвращался с того света, чтобы рассказать, какое из их учений о посмертии правильное. Хранители возвращались и возвращали других… Но к ответу это не приблизило.

Алиса помолчала, обдумывая. Постаралась представить себе, как можно действовать вслепую, но добиваться желаемого. Нет, наверное, можно… Так же, как действовали средневековые лекари. Проделывали ряд бесполезных манипуляций, и когда больной выздоравливал, решали, что все делали правильно. Даже если это было кровопускание или «королевские капли» из перетертых черепов.

— Идиоты, — наконец резюмировала она. — И те, кто создал эту штуку, и те, кто… э-э… ладно, не знаю, может, пользоваться ею и можно, да и деваться некуда, если нужно остановить Некрополь. Но все-таки вы не искали другие способы его остановить?

— Боитесь назвать меня идиотом? Ну что же вы так, — попенял Ландау. — Скоро это станет хорошим тоном. Я, конечно, искал способ остановить Некрополь и даже его уничтожить. Пока не нашел. Сулей об этом не знает. Еще он не знает, как именно нужно действовать, чтобы загнать Некрополь обратно. С четырнадцатого года эта нечисть не появлялась. Поэтому Сулей арестует меня под каким-нибудь предлогом, чтобы допросить и узнать, как с ней справляться.

— А просто спросить он не может? — удивилась Алиса.

— Идти ко мне на поклон после того, как одержал такую блестящую победу и выставил меня из кабинета на радость магическому сообществу? Вы что-то низко цените Станислава, — улыбнулся Ландау.

Действительно, подумала Алиса. Что это она. Победители не просят у побежденных совета, они сами знают, что делать. А если не знают, то никому этого не показывают. Иначе какие из них победители?

— И вы собираетесь рассказать ему то, что сочтете нужным, а потом сбежать, — полуутвердительно произнесла она. — А дальше что?

— Ничего, — Ландау рассеянно отпил из своей чашки. — Дальше буду наблюдать. Либо очень скоро произойдет что-то новое, либо Сулей будет спокойно править еще лет сто ко всеобщей радости. Потом, конечно, все равно придется что-то делать. Если постоянно продлевать себе жизнь с помощью зелья, это неважно сказывается и на Некрополе, и на остальной окружающей действительности.

— Что-то новое, — Алиса выцепила главное из этой тирады. — Что именно?

— Не имеет значения. Увидите. Я предупреждал Станислава о разных вероятностях еще в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом. Если он не послушал — его дело.

«При чем тут Станислав, если вас спрашиваю я?» — хотела уточнить Алиса. Но заметила, что Ландау снова смотрит на мужчин в деловых костюмах.

Прошел час или полтора с начала беседы. Мужчины все еще ели, и еда у них не заканчивалась. Как будто их поставили на бесконечный повтор. Официант не обращал на них внимания. Алиса тоже забыла бы о них, едва увидев, если бы спутник не наблюдал за ними краем глаза.

— Если они нас слушают, почему было сразу не уйти? — спросила она. Мужчины жадно, будто только что вернулись из пустыни, припали к чашкам с кофе.

— Ничего нового Станислав не узнает, а вспомнить старое ему полезно, — сказал Ландау. — Но я все-таки надеюсь, что они погодят меня арестовывать и дадут хотя бы отвезти вас домой.

Ясно. Значит, ничего больше ей не расскажут. А жаль. Теперь Алисе было жутко любопытно узнать, что случилось после того, как он вернул к жизни Александру. И почему он говорил, что предупреждал Сулея о последствиях в восемьдесят седьмом году, если Сулей утверждал, что Ландау украл какую-то тайну и завладел зельем в восемьдесят третьем. Он потом отдал зелье Сулею? А после этого забрал обратно? Было еще что-то?

— Ладно, — сказала она. — Ключи мне не оставите? Цветочки поливать не надо? Котиков-собачек нет?

— Нет.

— А зря. Вам бы подошел кот. Черный.

— Буду иметь в виду, — Ландау снова усмехнулся.

Уже садясь в машину, Алиса заметила, что трое мужчин в костюмах вышли на стоянку и самозабвенно ковырялись в моторе черного «мерседеса». Но до самого ее дома они больше не показывались на глаза.

Зайдя в квартиру, она прильнула к кухонному окну, из которого просматривался двор, и, не включая свет, наблюдала, как Ландау уезжает. Казалось, что те трое схватят его прямо на месте. Но машина беспрепятственно свернула за угол и скрылась.

Только тогда Алиса поняла, что так и не спросила, как Ландау даст ей знать, что пора вытаскивать его из тюрьмы. И из какой именно тюрьмы — из «инквизиторского куба» или из трамвая? Потому что трамвай был ей точно не по зубам.

Впрочем, ладно. У него наверняка все просчитано.

Часы показывали половину пятого утра тридцать первого декабря.

Утром она несколько раз просыпалась, смотрела на часы, думала, что пропускает все самое интересное, и снова проваливалась в сон. Желание поспать пересиливало желание узнать новости. На работу Алиса явилась уже после обеда. Сулей мог бы быть доволен.

Но Сулея в кабинете не оказалось. Зато в приемной царило столпотворение. Человек семь ведьм расселись на столах и разномастных стульях. Откуда-то появился небольшой диван для посетителей. На нем тоже сидели ведьмы и глядели на Ирку. Та вещала. Создавалось впечатление, что она пересказывает одно и то же уже не первый раз.

— И сейчас работает комиссия. А главная в ней Ида Амвросиевна. Там еще двое из совета высших, не знаю кто, и Марианна — консультант. Господин Сулей сейчас в «кубе», допрос проводит… — Ирка кивнула на дверь, из-за которой не доносилось ни звука.

А, так значит, он все-таки в кабинете. Алиса начала что-то понимать.

— А с ним там, ну… Все нормально будет? — заволновалась какая-то ведьма из отдела коммуникации с ложей. — Безымянный его не прикончит?

— Шутишь, да? — воззрилась на нее другая ведьма. — Да Сулей старше его и опытней, прихлопнет как букашку, если что!

— А почему тогда в пятьдесят восьмом не прихлопнул?

— Не знаю. Какая разница? Сейчас не пятьдесят восьмой, — рассердилась вторая ведьма. — И вообще, его легко взяли. Если бы он мог, уже бы давно вырвался.

— Что там — Безымянного арестовали? — спросила Алиса громко. За ее столом с комфортом устроилась незнакомая упитанная ведьма. Алиса пошла к ней вплотную и выжидающе нависла над своим стулом. Через пару мгновений ведьма не выдержала и встала, пробурчав что-то о невоспитанной молодежи.

— Арестовали, прикинь! — радостно подтвердила Ирка.

— А за что?

Вопрос ненадолго вогнал собравшихся в ступор.

— Ну как за что, — растерялась Ирка. — Последнего суда тебе мало, когда он кучу народу к лишению магии приговорил?

— Так совет же голосовал.

— И что? Может, он их заставил!

— Он же говорил, что хотел вообще Марианну казнить, — вспомнила Алиса. — А совет решил лишить магии. И тогда действовали другие законы. Наши законы разве имеют обратную силу?

— Какую еще силу? — обозлилась Ирка. — Слушай, нечего тут выгораживать Безымянного! Или тебе, может, нравится, когда магов просто хватают, лишают магии и сажают в тюрьму просто за то, что они маги?

Ну не только. Еще за то, что они пробуждают души городов, подвергают смертных опасностям, проклинают высших инквизиторов, заставляют города менять верховных ведьм… В чем там еще обвиняли Марианну?

Впрочем, Алиса не собиралась ни спорить, ни выгораживать Безымянного. Ей было просто любопытно, как отреагируют собравшиеся на ее вопросы.

До приходя Сулея заняться было решительно нечем. Только и оставалось, что без конца заливать в себя чай да сплетничать. Поэтому Алиса слушала Иркины рассказы, поддакивала и лениво листала распечатки с биографиями наказанных ведьм. Хотя и понимала, что в разгадке тайны прошлого они ей не помогут.

Сулей появился через час, бодрый и довольный.

— Ну как? Все готовы к Новому году? — весело спросил он, ничуть не удивившись, что в приемной собралась толпа. Прошелся между столами танцующей походкой и сел на широкий подоконник. — Лично я обираюсь устроить по-настоящему волшебный праздник, а вы?

Он заговорщицки улыбался всем и каждой ведьме в отдельности, будто флиртуя сразу со всей приемной. Ирка таяла. Еще кто-то уже смотрел влюбленными глазами. А для Сулея, похоже, это была обычная манера общения с женщинами. Даже странно, что сейчас он не казался таким пугающе безумным, как в тот вечер, когда Алиса впервые поговорила с ним в прошлом. Может, она привыкла, а может, его поведение изменилось…

— И нам можно будет колдовать прямо на улицах? — спросила упитанная ведьма.

— Нужно! — воскликнул Сулей. — А что, вам раньше запрещали? Ну какая глупость! У смертных полно историй о новогоднем волшебстве. Они не удивятся ничему. А если удивятся — это просто новогоднее волшебство.