Ханна Хаимович – Хранитель смерти (СИ) (страница 17)

Алиса даже не стала думать, какие вопросы и для чего Сулею держать при себе ее, а не задать их Безымянному напрямую.

— По-вашему, со шпионами поступают именно так? Приближают к себе и дают доступ к своим документам, чтобы шпиону было легче сливать информацию?

— Да, — ответил Ландау. — Если это нужные документы и нужная информация. И еще: подскажите, когда вам звонить, чтобы не разбудить.

— Звоните когда хотите, — вздохнула Алиса. — А лучше пишите в вайбер, а то Сулей заметит.

Она быстро осушила чашку кофе, едва напиток чуть остыл, и поспешно собралась. Сулей, конечно, занял кабинет надолго, но в первый день хотелось поскорее увидеть, что он успел наворотить за эти несколько часов.

По привычке Алиса выскочила из маршрутки напротив ковена. Потом вспомнила, что ее рабочее место теперь в офисе инквизиции, и чертыхнулась. Идти отсюда до администрации президента было минут двадцать. А чтобы доехать, нужно было изначально садиться на другую маршрутку. Пришлось собираться с силами и отправляться пешком по намерзшему за ночь гололеду.

Новый год буквально дышал в лицо. Отовсюду искушающе улыбались Деды Морозы, зазывая в магазины. Витрины украшали разноцветные гирлянды. Пасмурный день укрыл столицу серой пеленой. Темные тучи, набитые снегом, подбирались с востока, съедая и без того скудный свет. Машины пробирались через пробки, включив фары. Гирлянды переливались. Витрины светились.

Смертные жили своей жизнью, не догадываясь, что к власти пришел старый-новый верховный инквизитор. Который никому не запретит заколдовать пару-тройку людей, а то и поработить их. Нет, в чем-то, может, он и прав. Хозяев вот этого пафосного бутика с шубами стоило бы поработить хотя бы затем, чтобы заставить их посыпать песком свой кошмарный гололед. Тьфу!.. Задумавшись, Алиса поскользнулась, неуклюже взмахнула руками, но удержалась. Потом вспомнила, что она ведьма, наложила на сапоги узор против скольжения, и без приключений добралась до администрации президента.

В администрации суетились. Президенту приспичило именно сегодня собрать какое-то важное заседание. Алиса с опаской шла к кордонам охраны, но они пропустили ее, будто не заметив.

На этажах инквизиции суетились тоже. Рабочие несли по коридору шкаф и письменный стол. За ними еще несколько человек волокли огромный мягкий диван. Все они с изумлением оглядывались по сторонам, не понимая, как в здании из семи этажей мог появиться девятый. И сейчас Алиса была не уверена, что на выходе им обработают воспоминания. Казалось, остальным обитателям инквизиторских этажей совершенно не до того.

Все мельтешили, разговаривали по телефонам, бегали туда-сюда. Хлопали двери, доносился стук, будто половина сотрудников вдруг решила переставить мебель в своих кабинетах.

Алиса попыталась обогнать рабочих с диваном, но они перегородили весь коридор. Пришлось медленно шагать за ними. Оказалось, что им нужно было туда же, куда и ей — в приемную верховного инквизитора.

Оттуда они втащили диван в распахнутую дверь кабинета. Сулей исчез, парадом командовала Марианна. За несколько часов после освобождения она разительно изменилась.

На место сломленной принцессы в изгнании вернулась прежняя блистательная ведьма. Модный голубой костюм красиво облегал фигуру, блестящие волосы рассыпались по плечам. В губе посверкивал знакомый пирсинг, на лице застыло высокомерно-холодное выражение.

В приемной стояло уже два стола, один напротив другого. За первым из них, спиной к окну, сидела Ирка. За вторым устроилась Наташа. Перед ними дымились большие кружки с кофе. Увидев Алису, Наташа вскочила.

— Ой, прости! Заняла твое место, тебя же не было, — она подошла к столу Иры и уселась прямо на него. Марианна в кабинете отдавала рабочим распоряжения.

— И что нового? Где Сулей? — поинтересовалась Алиса, снимая куртку и устраиваясь за столом. Ничего так, удобно. Стул мягкий, из окна не дует, уютно — жить можно.

— Господин Сулей собрал совет высших. Будут менять законы и наказания, — с придыханием поведала Ира. — А с утра человек двенадцать заключенных привели… Ой, ужас, такая картина! Хорошо, что их сразу забрали.

— Он освободил еще каких-то заключенных? Кто их забрал?

— Господин Сулей вызвал нескольких ведьм, чтобы они о них позаботились. Марианна, — она украдкой вытянула шею, глядя, чем занимается ее кумир, — злится, а эти были совсем не в себе, такие заторможенные, странные. Хорошо, что нас не заставили ими заниматься.

«Да уж», — подумала Алиса.

— А отчество тебе господин Сулей не сказал?

— Зачем? — вытаращилась на нее Ира.

Алиса промолчала. Потом подумала, не сходить ли и ей за кофе. В администрации президента должен быть буфет… Или нет? До возвращения Сулея заняться здесь было нечем. А рабочими и перестановкой успешно командовала Марианна.

За диваном последовал шкаф и письменный стол. Затем зашуршали новые жалюзи. Новый гонец прибыл с пушистым ковром, который постелили на простой деревянный паркет в бывшем кабинете Безымянного. По такому ковру босиком бы ходить или у камина валяться, а не вызывать на него провинившихся сотрудников… Но вскоре появились и рабочие, которые быстро смонтировали камин. Сулей не разменивался по мелочам. Если уж менять, то всю обстановку.

Когда Сулей вернулся с совета, перестановка уже завершилась. Неизменными остались только обои, побелка на потолке да еще компьютер на новом рабочем столе. Когда рабочие ушли, Марианна не меньше часа просидела за ним, копаясь в файлах. Алиса боялась представить, что она успела отыскать в электронных архивах инквизиции.

Хотя Безымянный знал, когда его выбросят из кресла. Наверняка стер все, что не хотел отдавать Сулею.

— Ну вот и все, — то ли пропел, то ли промурлыкал Сулей себе под нос. Он рассеянно кивнул Алисе, улыбнулся Ире и Наташе, а у себя в кабинете с размаху плюхнулся на диван, не закрывая дверь. Наверное, это было приглашением поговорить.

— Что «все»? — спросила Марианна. В распахнутую дверь видно было, как она садится рядом с ним и протягивает флакон какого-то зелья. Сулей благодарно кивнул и осушил его.

— Последний пакет указов отменен. Наказания за проклятия пока действуют по кодексу семидесятого года… больше мне продавить не удалось, — он досадливо поморщился. — Зато для вас, Мари, и вашей партии есть хорошая новость. Все нормы и законы, которые регулировали отношения со смертными с конца девятнадцатого века, упразднены. Теперь снова действует мой кодекс тысяча восемьсот девяностого года.

Алисе это ни о чем не говорило. Да и Ире с Наташей тоже, судя по их непонимающим взглядам. Вот то, что секту Марианны назвали партией, было куда интереснее… Но сама Марианна прекрасно поняла, о чем говорил Сулей. И улыбнулась, глядя на него почти влюбленными глазами.

— Вы все-таки добились этого…

Она легко и нежно провела ладонью по его плечу, разгладила лацканы пиджака. Сулей тоже улыбался — не так весело и с сумасшедшинкой, как обычно, а заговорщицки, лично Марианне, будто они были наедине на свидании. Как-то очень по-мужски…

— Ребята, вы бы хоть дверь закрыли, — еле слышно, так, что даже Алиса с трудом разобрала, прошептала Наташа. Ее явно не впечатлила эта сцена. Ирка возмущенно ткнула ее карандашом в бок. От неожиданности Наташа подпрыгнула и опрокинула свою чашку. Ирка, сдавленно ругаясь, бросилась спасать бумаги и одежду. Марианна недовольно покосилась на источник шума, и очарование момента развеялось.

Сулей рассмеялся.

— По кодексу тысяча восемьсот девяностого разрешено неявное воздействие магией на смертных. В том числе внушение им нужных действий и решений, за исключением тех, которые могут повлиять на государственную политику, проклятия не смертельные и не влекущие серьезного вреда здоровью, продажа бытовых зелий, оказание мелких магических услуг. Вообще надо бы распечатать весь текст этого кодекса и разослать в отделы ковена и ложи. Не все его помнят.

— Ладно, — холодно произнесла Марианна. — Я пойду, не буду мешать вашей беседе.

Сулей снова издал смешок.

— Да, Мари, отдыхайте, вы и так натерпелись. Возвращайтесь вечером, будем готовиться к ритуалу, чтобы вы получили обратно свою магию. Нужно все хорошенько продумать…

Когда Марианна, стуча каблуками, шагала к выходу, у нее был оскорбленный вид. Наверное, Сулею следовало не отпустить ее, а закрыть дверь, чтобы всякие секретарши и их нахальные гостьи не мешали приватному разговору. Но он лишь насмешливо смотрел, как она уходит. И не собирался позволять даже самым авторитетным ведьмам помыкать собой.

Хотя какая теперь из Марианны ведьма? Вот она и бесится.

— А секретность? — спросила Наташа.

— Секретность условна, — подмигнул Сулей. — В открытую о магии говорить нельзя, демонстрировать ее напрямую — тоже, но… В прошлом мы жили так веками. Смертные знали, что есть ведьмы, пытались на них охотиться, создавали даже свои аналоги инквизиции, но настоящих ведьм поймать не могли и истребляли таких же смертных, несчастных женщин. Но деревенская ведьма, проклятие или зелье было чем-то столь же реальным, как рассвет или снег зимой. Думаю, мы к этому вернемся.

Ирка улыбалась в предвкушении. Наверное, уже представляла себя в качестве районной ведьмы. Наташа тревожно хмурилась, будто видела в планах Сулея какой-то серьезный изъян, но то ли не хотела о нем говорить, то ли не могла сформулировать.