Ханна Хаимович – Хранитель смерти (СИ) (страница 12)

Воздушный поток аккуратно поставил ее на вершину сугроба. Алиса поспешно вспомнила узор, помогающий не проваливаться в снег — и поняла, что он не нужен. Снег ощущался, как твердый пол. Он тоже оказался колдовским.

Следом так же аккуратно вихрь доставил Безымянного и улетел, мазнув по щеке колючим снежным хвостом. За спиной сияли огни Кремля. На площади нарастал шум. Огромные снежинки танцевали в воздухе, складываясь в объемные картины. Полыхали вспышки фотоаппаратов. Смертные торопились запечатлеть шоу, не зная, что их ждет. Маги пока не начали охоту. Сулея было не видно.

Затихшая было музыка грянула с новой силой, точно над Кремлем возникли мощные колонки. Сулей вынырнул из снежной пелены, осыпанный искрами отблесков, улыбающийся ослепительно и безумно. Он держал под руку хохочущую главу московских ведьм.

— Не нужно стоять и мерзнуть! Что вы все как не родные! Давайте танцевать!

И он увлек партнершу в танец прямо в воздухе. Простенький трюк — для хождения по воздуху требовался один несложный узор, но им редко пользовались, чтобы не нарушать секретность, не попадаться на глаза смертным. И сейчас смертные восторженно наблюдали, как в воздухе кружилось все больше и больше пар. Техноген, ошалев от внезапной вседозволенности, прошелся над площадью колесом. Толпа внизу прибывала. Вспышки сверкали все чаще, как на решающем футбольном матче. Смертные все еще верили, что наблюдают шоу.

Стряхнув оцепенение, Алиса покосилась на Безымянного. Тот наблюдал с любопытством, но, кажется, без тревоги. Это и есть обещанное веселье?

— Валентин, — окликнул кто-то. Безымянный обернулся, Алиса обернулась вслед за ним и увидела Лещинского. Тот подошел по воздуху. — Какого черта вы его не останавливаете?

— Я же не глава московской инквизиции, — усмехнулся Безымянный.

Все трое, не сговариваясь, начали искать глазами начальника московских инквизиторов. Искать долго не пришлось. Тот, пожилой мужчина с хвостом длинных седых волос, преспокойно танцевал среди гостей в воздухе.

— Хм, — протянул Лещинский. — Скажите честно, что происходит?

Алиса беззвучно фыркнула. Ее позабавила просьба «скажите честно». Похоже, члены совета высших, давно знакомые с Безымянным, уже привыкли, что от него можно ждать всего.

— Вы же знали, что Сулей вернется, — ответил Безымянный, испытующе глядя на собеседника, точно проверяя, что он помнит. — Вот он и возвращается. Вы давно в совете высших? Застали его?

Лещинский раздраженно мотнул головой. Часы на Спасской башне начали вызванивать гимн.

— Значит, скоро познакомитесь поближе с его методами руководства, — резюмировал Безымянный. — А пока развлекайтесь. Мы на Красной площади, здесь может происходить абсолютно что угодно, смертные в любом случае примут это за шоу. Основное шоу будет позже.

Махнув рукой, Лещинский ушел. Безымянный повернулся к Алисе.

— Мы, кажется, собирались танцевать?

Танец в воздухе не отличался от танца на паркете. Безымянный молча кружил Алису, думая о чем-то своем. Она не лезла с разговорами. Все постепенно успокаивалось, но она ежесекундно ждала взрыва. Сулей приглашал не только проветриться, он еще и предлагал охотиться на смертных — почему об этом забыли?

Но Сулей, видно, передумал, а больше ни у кого не хватало наглости повторять предложение. На импровизированном танцполе над Красной площадью появлялось все больше простых людей, на которых маги ради развлечения наложили чары. Смех становился все громче, а камеры полыхали все реже. Алиса то и дело слышала в разговорах «магия», «ведьмы» — но смертные лишь весело хихикали, уверенные, что участвуют в постановке. Вино, коньяк и медовуха на подносах сменились глинтвейном. Согревающих чар на площадь никто не накладывал. Но холод не чувствовался.

Ничего больше не происходило. Кажется, где-то в толпе Сулей выпустил сноп искр и попытался позвать магов еще куда-то. Ответом послужили восторженно-панические крики смертных, а Сулея тут же обступили московские инквизиторы. Местный верховный наконец вспомнил о своих обязанностях. Он увещевал Сулея до тех пор, пока тот не сдался и не покинул навязчивое общество, просто провалившись вниз, в огромные сугробы.

А может, это все только показалось Алисе, вконец замороченной вином, снежной круговертью и беспрестанным мельканием лиц перед глазами…

Веселье постепенно утихало. Ряды гостей поредели, да и смертным надоело смотреть на «шоу», и они начали расходиться. Сулея уже не было. Стоило бы забеспокоиться, куда он пропал и что опять затевает, но стало лень. Усталость ласково сжимала объятия…

— Алиса, — сказал Безымянный. Она стояла под гигантским сугробом и потягивала глинтвейн, успев подзабыть о том, что спутник где-то поблизости.

— Да? — голос прозвучал сонно. — Все уже расходятся?

— Можно уходить. Хотел предупредить кое о чем. Сейчас Сулей вам очень благодарен. Он попытается приблизить вас к себе. Советую не отталкивать его. Ему понадобятся люди, которым он сможет доверять. Будьте поблизости. Тогда у нас будет больше шансов узнать правду и не только.

— У нас, — пробормотала Алиса. — Я еще не записалась к вам в сообщники…

— Ошибаетесь, — без улыбки ответил Безымянный. — Впрочем, мой совет актуален, на чью бы сторону вы ни встали.

У его плеча, не сразу заметный на фоне снега и ночных огней, разгорался портал.

— Он ведет в здание нашего ковена, — сказал Безымянный. — Вас подвезти домой?

— Нет, спасибо. Друзья отвезут, — ответила Алиса. Потом кивнула на прощание и первой вошла в портал, повинуясь жесту спутника.

Все получилось так, как хотели друзья. Или «друзья»? Так или иначе, она не превратилась в предательницу в их глазах. А значит, впереди еще ждал разговор с Иркой, Наташей, Ольгой, Линой и прочей компанией. И попытки объяснить им, зачем понадобилось проводить вечер в обществе Безымянного.

Праздник в здании ковена тоже затухал. Но заговорщицы терпеливо дожидались Алису, попивая из бокалов уже не коктейли, а кофе, чтобы не сдаться раньше времени. Прощаясь с Безымянным, который вышел из портала вслед за ней, Алиса спиной чувствовала их недобрые взгляды. Потом Безымянный удалился, а она развернулась и посмотрела на них. Посмотрела теми новыми глазами, в которые превратились ее собственные, пока она металась взад-вперед во времени и наблюдала, как бурлит жизнь вдали от родной многоэтажки ковена.

Новые глаза были качественнее. Как хороший прибор. Ведь глаза — это и есть прибор, правда? И требования к ним такие же…

Они показывали больше несовершенств.

И сейчас Алиса смотрела, как друзья, негромко переговариваясь, идут к ней, и думала — а не ошиблась ли она в определениях? Может, ее просто подвели старые глаза? Скрыли изъяны, темные пятна и черные полосы недобрых мыслей? Скрыли чужое желание пользоваться ею…

— Я помню, как мы посылали тебя в прошлое, чтобы вернуть Сулея, — сказала Ольга звенящим голосом. — И в то же время я помню, что все эти шестьдесят лет Сулей был жив. Значит, ты сделала то, что от тебя требовалось. Тогда зачем ты встречалась с Ландау?

— Что ты скрываешь? — лаконично добавила Ира.

Наташа молчала. Новые глаза пока не могли разглядеть, была она настоящим другом или фальшивым.

— Да так, — сказала Алиса. — Он пригласил, почему бы не пойти.

— Но ты сама к нему подошла! — изумилась Наташа.

Номер не удался. Намеков друзья не понимали и не желали молча отстать. Алиса вздохнула.

— Так было нужно, чтобы вытащить Сулея. Думаете, Безымянный бы просто так позволил ему вернуться? Мне пришлось заморочить ему голову. Давайте опустим подробности. Теперь я могу идти?

Может, она переобщалась с Безымянным и нахваталась у него умения манипулировать, но объяснению поверили. Друзья больше ни о чем не спрашивали и молча наблюдали, как Алиса величественно шагает к выходу под утихающую музыку.

Ей все-таки пришлось брать такси.

И весь остаток вечера, пока она ехала домой, умывалась и готовилась ко сну, тщательно отгонять от себя мысли о том, что в прошлом у нее была другая жизнь и другая личность. Другое имя, другой опыт… Она была другим человеком. И все это, если верить Безымянному, оборвала магия Сулея.

Алиса понимала, что если задумается об этом, то просто не уснет. А ей нужно было спать. С утра весь магический мир ждало возвращение Сулея.

Снилось странное.

Или, наоборот, ожидаемое — как посмотреть.

Она стояла на площади. Площадь была круглой, и от нее лучами в разные стороны отходило пять улочек. В центре площади возвышался обелиск из кристально-голубого камня.

Окна всех соседних домов были закрыты и наглухо зашторены. Кругом царила безупречная тишина, как на уроке у самого строгого учителя. Людей было не видно.

Обелиск вдруг засветился, как портал, и выплюнул незнакомца со всклокоченными волосами и безумным взглядом. В руках у незнакомца была та самая бутылка с зельем. Крошечное человеческое тело в бутылке не лежало неподвижно с закрытыми глазами. На тот раз глаза его были открыты, и оно смотрело на незнакомца. Как показалось Алисе — возмущенно.

Там, во сне, она знала, что должна отнять бутылку. Это было ее заданием. Очень важным. Самым важным за последние полвека. И у нее был план. Но она находилась во сне, а в любом сне все часто идет не по плану.

Незнакомец узнал ее. Откуда он мог ее знать? Он отшатнулся, а из портала, не погасшего до конца, вышел Безымянный. Или… тогда еще не Безымянный. Выглядел он чуть моложе, но был узнаваемым. Незнакомец заметался, панически глядя то на Безымянного, то на Алису, а потом двери всех домов вдруг распахнулись одновременно, и оттуда повалила толпа.