Ханна Грейс – Когда горит огонь (страница 14)
ДЖЕЙ-ДЖЕЙ
КРИС
СТЕЙСИ
ДЖЕЙ-ДЖЕЙ
БОББИ
ГЕНРИ
ДЖЕЙ-ДЖЕЙ
ЛОЛА
РАСС
Когда я еще не входил в компанию, меня всегда интересовало, каково быть во внутреннем круге. Теперь, когда меня туда приняли, я понимаю, что тут в основном царит хаос, но в хорошем смысле. Войдя в курс дела, я сразу оказался на первых полосах, поэтому теперь не заморачиваюсь на том, что снова попал на дерьмовую страницу студенческих сплетен, причем с девушкой из супербогатой семьи. И даже если я когда-нибудь встречусь с ней снова, никак не смогу сделать вид, будто что-то знаю о гоночных машинах.
Вскоре я уже получил приветственный набор, узнал, что собрание состоится через час, и нашел свой домик. Протиснувшись в неподатливую дверь, сразу замечаю моего нового соседа по комнате. Он сидит на кровати.
– Привет, – сдержанно произносит он. – Я Ксандер.
– Расс, – клянусь, я чуть не сказал «Кекс», – приятно познакомиться.
– Взаимно. – Он опускает взгляд на мою футболку, где на темно-синем фоне выделяется белый логотип «Титанов». – Ты из Мейпл-Хиллс?
Сердце уходит в пятки. Где был мой мозг при выборе этой футболки? Я надеялся, что здесь не будет студентов из Мейпл-Хиллс, потому что ехать сюда далеко, но глупо было полагать, что их не привлечет то же, что и меня. Казалось бы, приятно видеть знакомые лица, но как только я заикнусь про хоккей, они припомнят историю с катком… Черт, только не это.
– Да, – неохотно отвечаю я. – Ты тоже?
– Не-а. Там преподает отчим, так что ноги моей там не будет. Кроме того, в Мейпл-Хиллс учится мой сводный брат, и мы бы поубивали друг друга, если бы играли в одной баскетбольной команде. Я из Стэнфорда. Ты играешь?
Я бросаю сумки на пол, вытряхиваю карманы и сажусь на кровать, приготовившись к нормальной реакции.
– Ага, в хоккей с шайбой.
– Круто. – Он показывает на ключи от машины. – Долго ехал?
Я не сразу отвечаю, потому что готовился к другому вопросу. Но чем больше мы болтаем о пустяках, тем больше меня отпускает, потому что он вообще не упоминает каток.
Конечно, это навязчивая идея – полагать, что каждый человек, имеющий отношение к Мейпл-Хиллс, знает о ситуации с катком, которая сложилась из-за меня в начале учебного года. Это мой самый большой позор, я тогда впервые подумал: «Да, папа был прав, я облажался», поэтому трудно выбросить ту историю из головы, как советуют товарищи по команде. Стейси говорит, что со временем беспокойство отойдет на задний план, но я до сих пор жду этого момента.
Час пролетает быстро, я даже не успеваю открыть приветственный набор, как нам уже пора на собрание в главный зал. Лагерь огромен, но, к счастью, Ксандер работал здесь прошлым летом, поэтому знает, куда идти.
Мы занимаем два свободных места в первом ряду и ждем, когда помещение заполнится. Ксандер передает мне лист регистрации, который пустили по рукам. Вверху написан пароль от вай-фая.
– Кстати, вай-фай работает отвратительно, – предупреждает он. – В главном здании еще куда ни шло, но в нашем домике доступа нет. Твой телефон будет случайно ловить сигнал, получать разом все сообщения и пугать бесконечным писком до чертиков.
– Если честно, отсутствие интернета – это даже хорошо.
Я пишу свою фамилию, передаю лист дальше и все-таки подключаюсь к Сети. Групповой чат по-прежнему не замолкает, а еще приходят разные уведомления и сообщения от мамы.
Я проверяю другие уведомления, среди них одно бросается в глаза – от отца.
Быстро блокирую телефон на случай, если кто-то заглядывает через плечо, и убираю его в карман. Чувствую себя виноватым, что не отвечаю на мамины звонки, но у нее всегда одни и те же оправдания, которые нет желания слышать. Брат Итан звонит только чтобы отругать меня, что я их не навещаю, хотя сам при первой же возможности сбежал на Восточное побережье со своей группой, бросив меня одного разбираться с родителями.
Я всегда был на вторых ролях, а на первом месте – зависимость отца, мамины старания его оправдать, желание Итана уехать подальше, где можно притворяться, что все в порядке.
Я люблю свою семью, но мне противно то, во что она превратилась. Мы ходим на цыпочках вокруг того, что нас разделяет, придумываем оправдания папе, отказываемся вместе искать решение, делая вид, что никакой проблемы не существует. Я дошел до той точки, в которой проще игнорировать родню и дистанцироваться эмоционально и физически. Слава богу, теперь я от них в четырех часах езды на север.
Пожилая женщина постукивает по микрофону. В этот же момент в мои колени утыкается лохматая золотистая голова. Ксандер сразу начинает гладить собаку по голове, а та закрывает глаза и виляет хвостом.
– Эй, Рыбка! Я скучал по тебе и твоей шерсти на всей моей одежде, – воркует он. – Это собака Дженны, директора, ты с ней познакомишься. Дженна обычно сидит в офисе, поэтому Рыбка бродит по всему лагерю и наслаждается всеобщим вниманием. Обычно она выбирает любимчика и бегает за ним. Похоже, ты кандидат.
– Всем добро пожаловать! – провозглашает женщина со сцены. – Для новеньких: меня зовут Орла Мерфи, и я динозавр в «Медовых акрах». Я исполнительный директор, владелец лагеря, а еще слежу здесь за всем и всеми. «Медовые акры» основала моя семья, и теперь я рада принять вас в нашу семью.
Я слушаю вполуха, возясь с Рыбкой. Вдруг Ксандер хватает меня за руку, сильно сжимает и шепчет:
– О боже!
Проследив за его взглядом, я замечаю, что к нам трусят две милейшие собачонки – такие же лохматые и золотистые, только гораздо меньше и упитаннее.
– Рыбки-мальки! – восклицает Ксандер.
Щенки подбегают к нам, и Ксандер хватает обоих в охапку. Я, уже не слушая, что Орла говорит о лагере, рассматриваю блестящие алюминиевые бирки с кличками, висящие на ошейниках, и пытаюсь подавить смешок. Лосось и Форель поворачивают ко мне головы.
Смех Орлы возвращает меня в настоящее. Я поднимаю голову и вижу, что она смотрит на нас со сцены.
– Собаки, как всегда, пытаются меня затмить. Для тех, кто приехал впервые: у Рыбки появились щенки, и она очень ими гордится. Вполне возможно, что однажды вы зайдете в свой домик и обнаружите их на кровати.
В зале шепчутся, а люди в первом ряду наклоняются вперед, чтобы рассмотреть пушистые комки, которые сейчас устроили возню на руках у моего соседа.
Я переключаю внимание на объяснения Орлы. Многое я уже знаю из брошюры: о распорядке дня, поведении, выходных и о том, чем мы займемся на этой неделе до приезда отдыхающих.
В идее сплочения коллектива есть что-то такое, от чего меня кидает в дрожь. Я терпеть не могу все эти знакомства и командообразование, а тут фактически подписался на участие в таком мероприятии на целую неделю.
Орла продолжает вводить в курс дела, а один щенок переползает на мои колени, устраивается рядом с головой мамаши и засыпает.
– Перейдем к важному. Уверена, для вас не станет сюрпризом, что алкоголь и наркотики строго запрещены, даже если вы уже достигли нужного возраста. Вы находитесь здесь, чтобы подарить нашим отдыхающим незабываемое лето. Если же в ваши планы входило каждый день напиваться, нужно было отправляться на каникулы в другое место.
В моем воображении немедленно возникают лица Криса, Бобби и Мэтти. Они говорили что-то подобное, когда я вместо поездки в Майами предложил поработать со мной в лагере.
– Для многих наших детей лето станет главным событием года, так что не забывайте об этом, когда вздумаете показаться им на глаза с похмельем. И, наконец, ваша любимая тема: романтика. В «Медовых акрах» действует запрет на отношения внутри лагеря, его нарушение приведет к расторжению контракта. Так задумано ради благополучия наших отдыхающих, а также для вашего душевного равновесия. Вам предстоит работать вместе десять недель, и, поверьте, они тянутся страшно медленно, если хочешь сбежать от человека, отношения с которым казались отличной идеей, когда на тебе были лагерные очки.