Ханна Гальперин – Я мог бы остаться здесь навсегда (страница 16)
Аарон еще и присматривал за мной и Беном – будил в школу, предлагал помочь с уроками. Отец по-прежнему готовил по вечерам, но ужины отныне превратились в спектакль «Совершенно нормальная семья». Бен всеми силами старался не допустить, чтобы кто-то расплакался за столом, и постоянно всех задирал – подтрунивал то надо мной, то над Аароном, только папу не трогал.
Моя же роль – женщина в доме – оказалась одной из важнейших. Без меня они превратились бы в кучку растерянных мужчин. И я всеми силами старалась соответствовать – быть доброй, покладистой, обеспечивать надежный тыл. И никогда не приводить домой парней.
В первые пару лет мама присылала мне открытки ко дню рождения. В графе обратного адреса на них значилось: Сент-Пол, Миннесота. В этом городе она родилась. От ее коротких посланий мне делалось только хуже: «С днем рождения! Люблю, мама». Нет бы настоящее письмо написала! И все же в мои семнадцать, когда открытка впервые не пришла, я разревелась. Сначала от обиды, потом от страха.
– Вдруг она умерла? – допытывалась я у Аарона.
Он, единственный из всех, способен был вынести такой вопрос.
– Не умерла она, – отрезал брат.
– Откуда ты знаешь?
– Нашел ее в интернете. Живет в Сент-Поле, работает в городской библиотеке. Еще какой-то кружок по керамике ведет.
– Она забыла про мой день рождения, – ошеломленно пробормотала я.
– Слушай, Лея, тебе нужно снизить ожидания. Мне так посоветовал психотерапевт. Не жди от нее ничего, в буквальном смысле. Иначе всю жизнь будешь мучиться разочарованиями.
Через несколько недель после семнадцатилетия я впервые занялась сексом. С Робби, в подвале дома его родителей на расстеленном на полу спальном мешке. Из всех моих знакомых парней Робби был самым милым. В процессе было немного больно, но меня это не отпугнуло. После я расплакалась – не от разочарования, от облегчения. Он обнимал меня всю ночь, и это понравилось мне больше, чем секс.
Тем временем наша ущербная семья начала расширяться. Аарон встретил Хейли. Папа – Монику. Дом вроде не изменился, но я больше его не узнавала. Из семейного гнезда он превратился в жилище случайно оказавшихся вместе людей.
Стоило появиться Кристине и Стивену, как Моника тут же забыла про Су Минь и ее работу в больнице. Началась презентация новой должности Кристины (ее недавно повысили до менеджера по цифровому маркетингу) и ее парня Стивена, журналиста в
Что ж, они и правда производили впечатление. Красивые, подтянутые, лощеные. Такие парочки обычно красуются в рамках для фотографий, а позже их заменяют реальными снимками куда менее шикарных людей. Кристина и Стивен сидели рядышком на диване, произносили правильные слова, смеялись в нужных местах и улыбались, будто вокруг происходило что-то невероятно забавное. Я же, глядя на них, гадала, как они ведут себя в постели. Как вообще выглядят за закрытыми дверями?
Меня вдруг накрыло благодарностью к моей висконсинской компании. К Вивиан, Уилсону, Роану, Сэму, даже к Дэвиду. За их тексты, за сырые наброски будущих рассказов, за доверие, с которым мы каждую неделю делились друг с другом нашими отчаянными попытками написать что-то стоящее. Какое счастье, что у меня есть нелепая Беа Леонард с ее странными нарядами, неловкостью и добротой. И Питер – с его грустными глазами и неожиданными улыбками.
Но больше всего я была благодарна судьбе за Чарли. За то, что он такой эмоциональный, что с ним каждую минуту не знаешь, чего ждать. За то, как он мне пел. И постоянно ошибался. В Висконсине все были неидеальны и не пытались это скрывать. Вот почему с ними было так легко.
Сели ужинать. Объявили, за что мы благодарны в этом году. Заговорили о политике. Все собравшиеся за столом голосовали за переизбрание Обамы на второй срок. Бен, однако, любил выступить в роли адвоката дьявола, чтобы позлить окружающих, по большей части Аарона. После братья всегда начинали орать друг на друга, а люди, оказавшиеся у нас впервые, нервничали и пытались сменить тему. Мы с отцом все больше отмалчивались.
– Лея, – через стол обратилась ко мне Кристина, когда братья перестали пикироваться. – Я хотела кое о чем тебя спросить. У меня в университете Висконсина учится один знакомый, бывший однокурсник по Принстону. Сейчас он в аспирантуре. Не знаю, будет ли тебе интересно с ним познакомиться, но он отличный парень, очень умный.
– Да, конечно. Лишний друг никогда не помешает, – кивнула я.
– Здорово, – она захлопала в ладоши. – Его зовут Глен Дуглас. Перед отъездом обязательно дам тебе его контакты.
– Круто. – Я стала возить ложкой в клюквенном соусе.
– Еще бы не круто! Свидание с бизнесменом, – хмыкнул Бен.
– Я же не на свидание с ним пойти согласилась. – Я вскинула брови и обернулась к Кристине. – Или ты это имела в виду?
Она покачала головой.
– Конечно, нет, если только ты сама не захочешь. Ну, в смысле, он сейчас свободен, как и ты. И я подумала, вдруг вы друг другу понравитесь. Разумеется, можно и просто дружить. Но я хотела… Вы же оба из Бостона, совсем одни в Висконсине и… В общем, почему бы вам не познакомиться?
– Я-то как раз не свободна, – вспыхнув, возразила я.
– Ой. – Кристина покосилась на Монику. – Прости, мама говорила…
– И с кем же ты встречаешься, Лея? – спросил Бен.
– Его зовут Чарли, – помолчав, ответила я.
– А чем этот Чарли занимается? – с улыбкой поинтересовалась Моника.
– Он музыкант. Очень талантливый.
– Вау, – защебетала Моника. – И он этим зарабатывает? Или учится на музыкальном факультете?
– Нет, работает он на стройке.
Все разом замолчали.
– Расскажи нам о нем, – наконец нашелся Аарон. – Что он за человек?
– А зачем? – удивилась я. – Разве это важно?
– Конечно, важно, – тоном психотерапевта возразил Аарон. – Мы хотим знать, как ты живешь. Он из Висконсина?
– Да, он из Висконсина. Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. – Все уставились на меня в ожидании рассказа о Чарли. – Он интересный человек, – наконец выдала я. – Умный, веселый. Очень славный. А еще он героиновый наркоман в завязке.
На этот раз все замолчали надолго. Я пригубила вино. На братьев и отца не смотрела. Зато во все глаза глядела на Су Минь. Все это время она спокойно сидела, откинувшись на спинку стула, и с непроницаемым видом наблюдала за развитием беседы. Встретившись со мной глазами, она едва заметно улыбнулась; я, впрочем, не поняла, что она хотела этим сказать.
– Ты что, прикалываешься? – наконец выдал Бен.
– С чего бы мне прикалываться?
Бен, раскрасневшись от ярости, отодвинулся от стола вместе со стулом.
– Лея, ты идиотка? Как можно путаться с героиновым наркоманом?
– Так, Бен, полегче, – вмешался Аарон. – Думаю, мы лучше обсудим это не при всех. Лея, пойдем в твою комнату.
– Ничего не выйдет, моя комната забита чужим барахлом. Бен, ты, кажется, пропустил слова «в завязке». Он уже три года не употребляет. Ты ничего не знаешь ни о нем, ни о его жизни.
– О наркоманах я знаю побольше твоего, – не унимался Бен. – Лея, героин влияет на химические процессы в мозгу. Неважно, как давно он не употребляет, он теперь до конца жизни будет зависимым.
– Ты не знаешь его, Бен! – Я поняла, что если просижу за столом еще несколько минут, то просто разрыдаюсь. Бросила злобный взгляд на Монику, хотя она еще не успела ничего сказать, и вскочила. – Я наелась, спасибо.
Выбежав из-за стола, я бросилась в свою заставленную коробками комнату.
Я хотела позвонить Чарли, но потом вспомнила те три дня, что мы провели вместе, секс, его песни, близость… Все было так идеально, что я боялась разрушить это впечатление. Вдруг он не ответит? Или, хуже того, ответит, но не так, как я ждала? Может, он уже и не горит желанием со мной встречаться. Может, я уцепилась за приятные воспоминания и навоображала себе лишнего. Вполне вероятно, что он мне нравится куда больше, чем я ему.
В итоге я написала Робби.
Казалось, мы расстались только вчера. Я обняла Робби, от него пахло травой и аптечным шампунем. Вдруг подумалось, что не отпускай я его подольше, и все у нас пошло бы по-старому. Но я пришла не для этого.
Мы заняли свои привычные места – я устроилась на незастеленной кровати, он уселся на рабочее кресло. Из колонок компьютера негромко играли
Он подкатился на кресле к кровати.
– Дамы вперед, – и протянул мне маленькую голубую трубочку.
Я сжала зубами мундштук и потянула ртом воздух, Робби поджег траву в чаше, и та занялась черно-оранжевым. Я задержала дым в легких, на выдохе сильно закашлялась. И тогда он взял со стола бутылку с водой и протянул мне.