Хани Йоханнес – Звук сирени (страница 1)

Хани Йоханнес

Звук сирени

– Кто сможет повалить папочку?

– Я! Я!

Шен и Сун – сыновья наместника Ли Чжуна – тут же вскарабкались на отца. То была их старая игра – и в ней каждый игрок выбирал свою тактику. Сун принялся взглядом ощупывать броню, ища в ней слабое место. Шен же поступил проще и прямолинейнее: обвил руку отца, как обезьяна, и попытался свалить его своим весом. Наместник не только устоял – но даже не сдвинулся с места. Только бамбуковые циновки захрустели под его тяжёлыми сапогами.

– Сдайтесь уже, – посоветовала старшая сестра.

– Ни за что! – упорствовал Шен.

– Кажется, – осторожно заметил Сун. – Это единственный разумный выход.

«Разумный выход» – не тот аргумент, которым можно было остановить Шена. Когда Сун уже спрыгнул на циновки, его брат ещё пытался повалить отца. Он отчаянно бодался, взбирался на широченные плечи, вис на бронированных руках – и шумел так, что, если б город не спал, Шен бы точно поднял его на ноги.

Но Шитао уже просыпался. На улицах грохотали телеги и ставни. Океан что-то бормотал на своём наречии, мусоля белыми губами каменистый берег. Рыбаки вываливали из лодок трепещущее серебро и, щурясь, вглядывались в горизонт. Там, море спустя, различался силуэт другого государства: федерации Усугумо. Наверное, думал Сун, их рыбаки тоже стоят на берегу и рассматривают своего ближайшего соседа – империю Юинин.

– Так, всё, хватит! – донёсся до него голос матери. – Идите за стол – завтрак стынет!

Рядом с могучим супругом Ли Динлю казалась ещё более хрупкой – но точно не уступала ему в характере. Попробовали бы её ослушаться дети и сам наместник. Ошпаренный окриком матери, Шен послушно спрыгнул на циновки и шагнул в сторону, пропуская отца в столовую. Оттуда уже доносились аппетитные ароматы жареных лепёшек, сладких рисовых пирожков, маринованного бамбука и отдававших морем креветок. Шен смотрел отцу в спину и думал, что когда-нибудь – может, через пару лет – он обязательно его повалит.

– А вам завтракать не нужно? – строго спросила Динлю. – Только посмотрите, какие тощие!

– Они просто твои сыновья, матушка, – заметила старшая.

Ин – плечистая и высокая точно дуб – больше напоминала отца. Братья же одолжили у родителей всего понемногу. Шен был смуглым, как Чжун, и лохматым, как Динлю. Бирюзовым цветом глаз с ним поделился какой-то родич – из тех горных краёв, где наместник Ли встретил свою супругу.

Сун, в отличие от Шена, не напоминал ни дальних, ни близких родственников. Кремовые волосы, медового оттенка кожа, глаза цвета молний – никто не признавал в них двойняшек, потому что братья ничем друг на друга не походили. Кроме, разве что, худобы и небольшого роста, подаренных им Динлю.

– Ничего не знаю! – спорила с наследственностью мать. – Пара лепёшек, горсть креветок – и через пару лет вы догоните отца!

– Через пару десятков лет, ты хотела сказать? – насмешливо прищурилась Ин.

– Раньше начнут – раньше догонят! – настаивала Динлю.

– Вот именно, моя драгоценная, – Чжун растрепал и без того лохматые волосы Шена. – Хорошо питаться, много тренироваться и никогда не сдаваться – так я говорю, Шен?

– Так, пап, – согласился Шен.

– Осталось разобраться с первой заповедью, – буркнула Динлю. – Сун, идём завтракать! Су-ун!

Стоявший у окна Сун вдруг бросился в противоположную от матери сторону. Бумажные двери разъехались, захлёстывая друг друга акварельными волнами, и Сун впустил в дом мужчину. Высокий рост, круглые очки, строгое выражение лица – Шен мгновенно узнал доктора Аня, ближайшего советника отца.

Шен ленился изучать чиновничью иерархию Шитао. Потому он не знал, какую именно должность занимает Ань – зато догадывался, что его сестра влюблена в доктора. Пожалуй, только Ань и не заметил, что Ин замерла будто зверь, на которого охотник навёл стрелу – и торопливо шагнула в шёлковую тень ширмы.

У Ин – карьера в армии и почётная должность адъютанта. Завистники шептали: гляньте, какая высокая и неуклюжая – неудивительно, что она в армии! И неудивительно, что она адъютант – повезло родиться в семье Ли Чжуна!

Ин лишь фыркала в ответ на эти сплетни. Но только до того дня, как в окружении отца появился гибкий, словно ива, доктор Ань. Тогда слухи зашипели как масло на раскалённой сковороде. Ты крупная как мужчина – кто ж возьмёт тебя замуж? Уж точно не доктор Ань! Ин смотрела на советника, пытавшегося отдышаться с дороги – и чувствовала, как от масла сплетен на ней будто закипает кожа.

– Наместник Ли, – наконец выдохнул доктор. – Вы нужны в Серебристом лесу.

– В чём дело? – мгновенно нахмурился Ли Чжун.

– Я не знаю, насколько уместно обсуждать это… – Ань поправил очки. —…При вашей семье, господин наместник.

– Шен, Сун, – скомандовал Ли Чжун. – Идите завтракать.

– Пап, мы… – попытался возразить Шен.

Он заготовил целый залп аргументов – но Сун затащил его в столовую, даже не дав ими воспользоваться. Драконы на дверях растянулись, словно пружины, когда Сун задвинул створки – и с любопытством уставились на братьев круглыми фиолетовыми глазами. Старший из них – смуглый и лохматый – свирепо смотрел на младшего. А младший – светловолосый и аккуратно причёсанный – равнодушно накладывал в тарелку креветки и бамбук.

– Мы не дети! – громко прошептал Шен. – Чтобы нас вот так отсылать в столовую!

– Мы не дети, – согласился Сун. – Мы хитрее.

Голоса взрослых обмякали в тишине, пока не растворились в ней окончательно. Затем на крыльце раздался грохот отцовских сапог и гудение его низкого голоса. Свирепость, с которой Шен смотрел на брата, сменилась восхищением: так Сун затащил его в столовую, чтобы они могли подслушать разговор! Сун, поймав взгляд брата, с лёгким самодовольством ему кивнул.

– Сколько? – строго спросил Ли Чжун.

– Один, господин наместник, – послышался ровный голос доктора Аня. – Контрразведка сообщила лишь об одном шпионе.

– Хочу его допросить. Ин, – бамбуковые доски скрипнули под ногами сестры. – Пусть приведут коня. И если меня будут искать – ты знаешь, где я.

– Пап, я еду с вами.

– Ты остаёшься в Шитао, Ин – и собираешь всё, что принесут мне чиновники и горожане. Кому, как ни тебе, я могу это доверить?

Сестра что-то пробормотала в ответ – Шен не расслышал, что именно – но возражать, судя по всему, не стала. По грохоту брони он понял, что отцу привели коня, а по стуку копыт – что Ли Чжун и доктор Ань отправились в Серебристый лес. Драгоценных металлов там не водилось – зато водился серебристый бамбук, чьи обманчивые тени могли спрятать и вора, и шпиона. Шен обернулся – и увидел, что Сун до белизны пальцев сжимает палочки для еды.

– Как думаешь, – с деланной небрежностью спросил Сун. – Откуда шпион? Из Усугумо?

– Может – из Усугумо, – пожал плечами Шен. – Может – из Красного княжества. Да не переживай ты так! Он идиот последний, раз решил сунуться сюда один. Папа быстро его уму-разуму научит.

– Как нас тогда – когда мы разбили банку с инжирным вареньем? – усмехнулся Сун.

– А теперь помножь на десять, – хмыкнул Шен.

Сун негромко выдохнул, а вслед за ним выдохнул и Шен. Он терпеть не мог, когда брат расстраивался – а это, к его огорчению, происходило довольно часто. И не всегда мрачное настроение Суна можно было развеять воспоминаниями о том, как они мыли липкие от варенья циновки.

Но сегодня Шену, кажется, везло. Брат спокойно вернулся к завтраку, а сам он уставился в окно, гадая, что шпиону понадобилось в Шитао. В круглой, как глаз дракона, раме Шен видел всё тот же знакомый пейзаж. Серебряные искры бамбукового леса. Каменные дома, способные пережить шторм. Море, ртутью поблёскивавшее под солнцем. К грохоту телег и крикам торговцев добавлялся стук палочек о фарфор – и Шену на мгновение даже стало жалко неизвестного шпиона. Шен не знал, что такое одиночество: с ним всегда был брат. А шпион, оказавшийся во враждебной стране совсем один, казался ему ещё более одиноким, чем кто угодно на свете.

***

– Так, карапузы, это что за танцы? Мы что, либо на балу?

Бумажные стены школы шуршали на ветру как прибой. Вокруг арены, огороженной бамбуковым забором, стояли ученики – и наблюдали за спаррингом между Шеном и Суном. Услышав учителя, Шен опустил тренировочную палицу и шагнул в сторону. Сун немедленно последовал его примеру.

– Вот так, – учитель стукнул по ноге Шена соломенной сандалией. – Палица – не палка-махалка, а продолжение твоей руки. Напряги мышцы. Сконцентрируйся.

Невероятно трудно концентрироваться, когда за тобой наблюдают. Хотя, в общем и целом, Шен не смущался товарищей по школе. Их всех – от крохотной Коханы до высоченного Яозу – он знал с самого детства. Но стоило ему поймать на себе взгляд удлинённых тёмных глаз, как Шен начинал безостановочно нести чепуху и пропускать простейшие выпады Суна. Вот и сейчас он пытался слушать, что говорит учитель – и всё равно посматривал в сторону.

Ласточка – ученица годом его старше – внимательно следила за трепыханиями Шена на арене. Её хвостики, напоминавшие птичьи крылья, аккуратно лежали на серой с золотым униформе. Кажется, именно из-за них Ласточка получила своё прозвище – хотя её настоящее имя Шен тоже знал. Прочитал в списке, когда относил бумаги учителю Шуану.

– Ещё раз. Ещё… Нет, – покачал головой Шуан. – Яньмэй, иди сюда. Этих карапузов нужно научить ходить – да так, чтобы они не путались в своих ползунках.