Хана Анибал – Я видела вас последней (страница 1)
Хана Анибал
Я видела вас последней
ЧАСТЬ 1.
Море шумело, девочка с опаской прислушивалась. Мама и бабушка постоянно ее пугали, и просили не подходить близко к воде.
Малышка сжимала сверток с обедом. Она спешила и выбрала короткий путь до рынка. Там ее дожидалась бабушка. Женщина торговала свежей рыбой.
Настроение у ребенка было хорошее. Мягкий песок оседал под ногами, легкий ветерок ерошил высокую траву. Девочка напевала себе под нос, отгоняя звуки волн. Она не заметила человека, который преследовал ее.
До бабушки малышка не дошла.
1.
– Зачем тебе зашивать платье? Мы еще успеем заехать в магазин и выбрать тебе что-нибудь получше, чем ЭТО.
Ашер обвел руками комок бархатной черной ткани, который я сжимала в ладонях. Парень раздраженно поглядывал на часы и топал носком ботинка по ковру. В это время я ловко зашивала небольшую дырку у левого бедра. Почему я не заметила раньше, что платье порвано? Я мерила его вчера, и все было отлично.
– Ну, честно, Эмили, в мире триллионы тряпок. Я куплю тебе любое платье, какое захочешь.
– Я выбрала его, – я прижала мягкую, нежную ткань к своей груди. – Все, готово. Я оденусь, и можем идти.
Я скрылась в спальне, игнорируя бурчание Ашера.
Иногда разница между мной и женихом ощущалась очень остро. Ему не понять, что это платье мне подарила бабушка на выпускной. Она купила его в каком-то модном магазине. Потратила кошмарную сумму. Бабуля копила. В нашем положении это было нереально. Она знала, что я вообще не хотела идти на выпускной. Это то немногое, что она могла мне дать. Я гордилась этим. До выпускного она не дожила, но я пошла на праздник ради нее.
У Ашера таких понятий не было. Он был мальчиком с кучей дорогих игрушек, которые были ему безразличны. Часы, машины, костюмы – в его мире все было одноразовым.
Я почти всегда ощущала эту пропасть между нами. Даже сегодня. Сейчас. Я много раз просила снимать обувь на входе в квартиру, но Ашер машинально забывал об этом. Пушистый ковер был моей второй дорогой вещью. Я нашла его на барахолке, когда устроилась на работу и сняла эту квартиру. Это везучий ковер. Моя первая покупка для дома. А мой жених стоит в комнате и топчет ворс. Его ботинки дороже ковра, но это не дает ему поблажек.
– Моя мама не любит, когда я опаздываю, – крикнул Ашер.
– Твоей маме плевать на опоздания, это ты у нас воплощение порядка и точности, – громко засмеялась я. Ашер уже надул свои румяные щеки, но я вышла из спальни и поцеловала парня.
– Ты ее уже хорошо знаешь, а ведь даже не знакома с моей семьей.
Взгляд жениха тут же потеплел. Он сжал мою ладонь. Помолвочное кольцо больно впилось в палец. Я к нему еще не привыкла. Ахнув, я вырвала руку и потерла костяшки.
– Прости, – Ашер виновато пригладил свои уложенные кучерявые волосы. Он снова потянулся к моей руке, но я его вовремя остановила.
– Ничего страшного. Камень немножко большой. Я еще не научилась его носить. Лучше скажи, я нормально выгляжу? Какое первое впечатление я произвожу?
Я еще раз заглянула в зеркало. Строго себя оглядела. Пшеничные волосы и карие глаза, как у мамы. Ровный носик. Пухлые губы. Круглое лицо с мягкими щечками делали меня похожей на подростка. Я всегда считала себя симпатичной. С самооценкой проблем не было.
– Ты красавица. Мой отец сразу в тебя влюбится и начнет с тобой флиртовать, а моей маме ты не понравишься… Впрочем, ей никто не нравится. Даже мы.
Я тут же подошла к Ашеру. Пышная юбка взметнулась, а идеальные светлые локоны подпрыгнули. Я почувствовала себя Грейс Келли в каком-нибудь старом тревожном фильме. Мой богатый жених всю жизнь провел с бессердечной матерью и рассеянным отцом. Ашер просил утешения. Я готова была его дать. Обвила плечи жениха руками и прижалась плотнее. Ладони парня лежали на моей талии, где бархатная ткань плотно обволакивала тело. За окном моросил дождь, отчего сцена в моей голове покрылась зернистостью пленки. Только главный герой был еще молодым. Не как те актеры, которых брали на мужские роли. Я так любила старые фильмы, что моя жизнь становилась похожей на их сюжеты.
– Цени свою семью, даже если они того не стоят.
– Ты права, – Ашер втянул в себя воздух.
Встав перед зеркалом в последний раз, я сжала кулаки. Воинственно посмотрела на себя. Впервые парень знакомил меня с семьей. Я должна произвести хорошее впечатление.
На улице ждала машина с водителем. Я просилась поехать на такси, на что Ашер округлил глаза и принялся громко смеяться. У него корпоративная машина и личный водитель, который вечно на меня косился, и кидал грозные взгляды через зеркало заднего вида. В глазах явно читалось, что я недостойна его начальника. Или мне так казалось. Как будто слово «бедность» высечено у меня на лбу.
Чтобы не намочить прическу, я поскорее нырнула в черный высокий автомобиль. Я тщательно готовилась к этому дню. Пошла в салон, где над лицом и волосами трудились четыре часа. Составила список тем для бесед. Отпросилась с работы и отменила заказы. Изучила семейную историю Ашера.
– Самое главное, постарайся делать вежливое лицо, когда они начнут оскорблять тебя или меня. Моих сестер игнорируй. Они змеи, – парень поправил складки пиджака.
– Сэр, ваши сестры чудесные девушки, – вмешался водитель и злобно уставился на меня через зеркало. Как будто это я подучила Ашера наговаривать на семью.
Стало неловко. Я съежилась на заднем сиденье. Глупо улыбнулась, словно извиняясь. Ездить с водителем мне не нравилось. Ты вроде его не знаешь, но встречаешься с ним так часто, что пора бы уже завести диалог: спросить, как жизнь, узнать про детей. Фотография семьи стояла на приборной панели.
Однако этот высокомерный тип диалога со мной не хотел. Глядел себе недовольно и обращался только к Ашеру. Этот мужчина возил меня на машине уже четыре года.
– Вчера я имел возможность отвезти вашу сестру Эстер на шопинг. У нее изысканный вкус.
– Ясно, – огрызнулся Ашер и решил закрыть нас темным экраном перегородки. Я почувствовала облегчение, но тревожность не прошла. В груди все больше закипало нехорошее предчувствие. Я вжалась в кресло. Непроизвольно завертела кольцо на пальце.
– Что сказали подруги на работе, когда его увидели? – спросил Ашер.
Ничего. Я не брала кольцо на работу и не носила его. Почти всю неделю украшение лежало в коробочке, в спальном комоде. Бриллиант на кольце несуразно большой, блестящий, тяжелый, кричащий. Он был не моим. Яркие грани казались острыми издалека. Оно было прекрасно. Я боялась даже дунуть на такую дорогую вещь. Я страшилась потерять его.
– О, они были в восторге, – я мило улыбнулась. Мой жених только хмыкнул. Уставился в рабочий телефон.
Когда Ашер Тэлбот сделал мне предложение неделю назад, первым моим порывом было отказаться. С криком выпрыгнуть в окно. Я боялась говорить «да». А потом замешательство прошло, и я с лучезарной улыбкой на лице согласилась. Глаза Ашера в тот миг блестели от счастья. Люди в ресторане хлопали в ладоши, поздравляли нас. Все было изысканно и просто: обычное свидание с вкусной едой и бокалом рислинга. До этого мы встречались уже четыре года.
Я бы не смогла сказать нет. В тот день холодный камень показался ужасно тяжелым на моей руке.
Ашер хороший парень: умный, сдержанный, ответственный, богатый. Слегка занудный, но это его не портит. Он работает корпоративным юристом в двух крупных фирмах и успевает заниматься делами семьи. Мне ли отказывать человеку, который окончил Гарвардскую школу права, девочке, выросшей на погибающей ферме без хозяйства, с бабушкой-инвалидом. Он многое сделал для меня, не просил ничего взамен. Парень буквально дал мне образование и работу.
Когда я оканчивала школу, моя бабушка умерла. Я осталась сиротой. Мы жили в темном, низком и уже шатающемся доме, на огромном участке. Я хотела его продать, но сухая растрескавшаяся земля оказалась никому не нужна. Я до сих пор не могу продать участок, плачу за него налоги. Там уже все заросло сорняками и кустами ростом с меня. Дом проели крысы. До смерти бабушки я хотела поступить в университет на художественную специальность, получить частичную стипендию и подрабатывать, чтобы оплатить будущий кредит по учебе. В те времена я работала в магазине спорттоваров и копила на обучение. Бабулю оставлять не хотелось, но когда разговор заходил о будущем, она начинала ругаться.
«Нечего нянчиться со мной. Займись уже делом и уезжай подальше. Ты умная, самая умная в классе. В этой глуши твои таланты пропадут. В Альме молодым ловить нечего.
– Но у тебя тоже талант, – возмущалась я. – Это ты меня всему научила. Поедешь со мной.
– Побегу, – смеялась бабушка и стучала тростью по полу».
У нее был кривой позвоночник, отчего одна нога стала короче другой. С годами это усиливалось. Ей было трудно ходить. В пожилом возрасте прибавился сахарный диабет. К такому времени у каждого старика появляется своя особая болячка. Бабушка делала вид, что все нормально, но наш дом сыпался, а денег становилось все меньше. Она растила меня с детства. Родителей не стало, когда я училась в младших классах. Бабушка была моим родителем, другом и примером для подражания.
Мы жили за городом. Раньше моя семья занималась фермерством и засаживала землю зерновыми. Сейчас там остались только трухлявые, прижатые к почве пугала.