Хана Анибал – Подальше от тебя (страница 5)

– Вкусно пахнет, – тихо сказал парень и подошел поближе. – Нужна помощь?

– Нет, но ты можешь садиться на почетное место в центре стола. Скоро будем завтракать.

– Ты успела прибраться? Почему нас не подождала? – парень оглядел идеально чистую кухню.

– Я рано просыпаюсь. Мне чем-то надо было себя занять. И я люблю убираться.

Я перевернула порцию оладьев и включила чайник. В комнате воцарилась неловкая тишина. Эрик присел на высокий табурет возле островка и опустил локти на столешницу. Он продолжал меня разглядывать. Я отругала себя за то, что не привела себя в порядок. Волосы собраны в небрежный хвост, на мне теплые пижамные штаны и белая майка. Я нацепила дурацкий фартук с мордой плюшевого медведя в окружении клубники. Вообще-то это мой любимый фартук, но он не создан для встречи с симпатичными парнями. И весь мой образ далек до блистательной Иоланды. Я никогда раньше не задумывалась о таком. Моя уверенность начала расшатываться, и я поскорее усмирила нервы. Нет, я красива в любом виде. Взгляд Эрика тому подтверждение. Я еще раз поглядела на парня, он смотрел на меня, чуть прикрыв глаза, будто кот греется на теплых лучах. Будто я его солнце. Единственный центр его притяжения.

– Так, мы не успели вчера толком познакомиться, – я начала разговор. – Как ты подружился с моим братом?

Эрик тихо рассмеялся.

– Мы познакомились в пабе в первый месяц учебы. Я видел Майлза на лекциях, но мы не общались. Он тусил с другой компанией. Как-то так вышло, что мы столкнулись у барной стойки. Сцепились из-за ерунды. Мы уже много выпили, и начало учебы здорово ударило нам в голову. Майлз вытащил меня на улицу, чтобы разобраться, кто сильнее. Мы немного подрались, а потом сели за один стол. Не помню как, но утром твой брат проснулся на полу в моей комнате. На самом деле мы не драчуны, так повлияла смена обстановки и свобода от школы.

Я уставилась на парня, а потом засмеялась. Никогда не понимала мужской дружбы. Она начинается с любой мелочи и вырастает в преданность до гроба. Эрику понравился мой смех, его губы растянулись, открывая ряд белых ровных зубов. Его широкие плечи затряслись в беззвучном смехе, но глаза оставались серьезными. Их туманная серость остановилась на мне.

– А что на счет тебя? – спросил Эрик. – Расскажи о себе. Чем занимаются ребята в Гроутоне?

– Я не знаю, что тебе рассказать. Я учусь в школе, иногда занимаюсь волонтерством для дополнительных баллов, хожу в кружки. Чем еще занимаются школьники из маленьких городов? Мы катаемся на велосипедах, подрабатываем, бегаем по лесу, ходим на вечеринки, устраиваем жертвоприношения, расследуем преступления.

– Про последние два пункта поподробнее, – смеется Эрик.

– На самом деле учеба занимает почти все время. Осталось полгода до экзаменов. На жертвоприношения и вечеринки нет времени, – я пожимаю плечами и чувствую себя маленькой и ранимой. Странное, непривычное чувство.

– Ты будешь поступать куда-нибудь дальше или останешься в Гроутоне? Я помню, Майлз говорил, что ты очень умная. Не думала поступить к нам, следом за братом?

Последние слова Эрик произнес с особой осторожностью. Его язык выводил каждую букву с какой-то медлительностью. Он знал, что моя семья не может позволить себе обучение в вузе. Майлз вылез благодаря полной стипендии и собственным накоплениям. Он подрабатывал после школы и все деньги собирал на будущую учебу. Мой мозговитый брат обладал невероятным упрямством и везением. Он грезил учебой в престижном университете. Когда я спросила, зачем ему это, он ответил, что хочет красивый диплом. У меня же сформировалась своя мечта. Точнее, это была мечта Дженны, но я ее позаимствовала. Одно слово – Сорбонна. Древний университет в самом центре Парижа. Факультет физики. Не знаю, как мы с Джен дошли до этой идеи. Может, после того, как нашли в городской библиотеке журнал с картинками старого здания Сорбонны. Еще на нас повлияла школьная экскурсия в Париж в пятом классе. Дженна влюбилась в этот город, а я подхватила ее азарт. Мы, как очумелые, стали учить язык и теперь читали книги только на французском. Майлз и родители покрутили у виска, когда услышали о моем желании. Мама сказала, что платить за это не будет. Она работает медсестрой в больнице, а папа – бухгалтер. Очень надеюсь, что мне повезет и я пройду по стипендии, как и Майлз. Шансов мало, но Маккриди так легко не сдаются. Лиз тоже скептически относится к нашей с Джен мечте. Лиз хочет поступать в медицинский колледж, стать медсестрой или фармацевтом. Ее будущее звучит более реалистично и прагматично. Я же, как и старший брат, хочу красивый диплом в рамочке. Хочу свою историю.

Я не успела ответить на вопрос, потому что на кухню вошел Майлз. Такой же лохматый, как и его друг, в серой футболке и шортах. Лицо Майлза слегка опухло, и он еле открывал глаза.

– Ох, я вчера знатно перебрал. У меня болит голова. У вас тоже болит?

Мы с Эриком ответили отрицательно. Майлз присел рядом с другом и опустил лицо на холодную поверхность стола. Чайник на плите засвистел. Я выключила огонь. Поставила на стол большую тарелку с оладьями и несколько баночек со сладким сиропом и вареньем. Разложила перед парнями тарелки и столовые приборы. Я заранее приготовила кофе и вручила Майлзу кружку крепкого напитка без молока и сахара, положила рядом таблетку аспирина. Брат стал нашептывать благодарности.

– Эрик, тебе кофе или чай? – спросила я парня.

– Чай с молоком, но я сам могу налить, не напрягайся.

Я не дала парню договорить. Поставила перед ним огромную цветастую кружку.

– Спасибо.

От этого простого слова мои щеки стали гореть. Я села напротив парней и подула на свой чай. Эрик повторил мое движение.

– Это плохая идея – устраивать вечеринку у себя дома. Можно было пойти куда-нибудь выпить или напроситься в гости. Теперь я умираю, – бурчал брат.

– Вечеринка прошла хорошо. Всем понравилось, – я говорила чистую правду. Люди отдыхали на полную катушку, и это читалось на их лицах.

– Да уж, всем точно понравилось, – едко заметил Майлз, и я не поняла, к чему он клонит. Эрик удивленно посмотрел на друга. – Не знал, что ты начала встречаться с Питером. Я видел, как вы с ним вчера целовались. Эли, он же придурок. К тому же мой одноклассник. Он старше тебя, а ты еще школьница. Ты ведь знаешь его бывшую девушку? Она тебе потом проходу не даст.

Серьезно? Он включил братскую опеку именно сейчас? Мне стало максимально неловко перед Эриком. Меня и саму мутило от вчерашнего поцелуя – короткого и легкого. До этого я с парнями не целовалась.

– Майлз, – я старалась, чтобы голос прозвучал как можно холоднее, без испуга и без обиды. – Я младше тебя всего на два года. Я учусь в выпускном классе. Мне почти восемнадцать. Что ты от меня хочешь? Вспомни себя.

– Элинор, я – парень, а ты – девушка, и Питер мне не нравится. Он не надежный, а ты полная дуреха, раз повелась на него, – голос Майлза повысился и стал злобным. Я ответила ему тем же. Мы практически кричали друг на друга.

– Да не встречаюсь я с Питером! Он сам подошел ко мне вчера. Поцеловал меня, хотя я ему не разрешала. Так что разбирайся с ним, а не со мной. И не называй меня дурехой, придурок.

Я резко встала, забыла про чай и остывающий завтрак. Я вылетела из кухни и зарычала. Какой же Майлз идиот! Сил нет. Про себя я понимала, что на его нервах играет похмелье и разделявшее нас расстояние. Мы много времени провели раздельно и теперь снова учились жить вместе. За последнюю неделю у нас произошло несколько стычек. Мы не втягивали никого в наши споры. До этого момента. Когда Майлз отчитывал меня, мне хотелось провалиться под землю. Эрик ведь сидел рядом и все слышал.

На кухне зазвенел таймер, и я вернулась к духовке. Нарочно толкнула брата плечом, и он расплескал немного кофе на стол.

– Зря ты с ней так, – услышала я шепот Эрика.

Все мои движения производили шум. Я нарочно топала. Громко открыла духовку и звонко вытряхнула горячее печенье в миску. Я захлопнула духовку так, что стекло на ней загрохотало.

– Эрик, попробуй печенье, оно с шоколадной крошкой. Не знаю, какое ты любишь. Если скажешь мне, то я попробую испечь те, которые тебе нравятся. Осторожно, они еще очень горячие.

Я вернулась на свой стул и подтолкнула миску к Эрику. Парень посмотрел на меня с благодарностью.

– Спасибо, на самом деле я как раз люблю шоколадное.

Парень опасливо выловил одно печенье и закинул его на тарелку. Майлз засунул нос в миску и скривился.

– В этом году ты не готовила имбирное? Обычно ты всегда его готовишь. Я не люблю шоколад.

Я посмотрела на брата, как на избалованного ребенка.

– Извини, я отдала все печенье Питеру. У нас же с ним любовь.

Во мне клокотала еще не остывшая злоба. Майлз понял свою ошибку. Он с грустью смотрел, как Эрик откусывает краешек печенья и запивает его чаем.

– Прости, я был не прав. Ты уже взрослый человек и можешь делать все, что захочешь. Если Питер поцеловал тебя против твоего желания, я с ним поговорю.

Я кивнула и промолчала. Мне хватит и такого извинения. Я встала со стула и вытащила из шкафа банку с печеньем для Майлза. Я готовила его вчера утром. Брат заулыбался, как маленький ребенок. Он быстро открыл банку и зачерпнул туда руку. Чувствую, что час моих стараний будет уничтожен за считанные минуты.