Хань Сун – Нечистые души (страница 3)

Чудобольной приказал Юдину обходить палату. Тот, кто смел жаловаться на боль, сразу получал люлей. Под предводительством Чудобольного все громкими и продолжительными аплодисментами поблагодарили главреда за лекцию. Чудобольной раболепно обратился к главреду:

– Великий благодетель наш, когда вас ожидать в следующий раз? Мы будем рады, если вы осените вновь своим присутствием наши стены. Надолго не лишайте беспомощных больных вашего присутствия.

Главред сдержанно закивал со своего экрана:

– Обязательно еще у вас буду! Больница никого не оставит.

Распрощавшись с главредом, больные принялись за коллективные дискуссии о «Принципах», не забывая расхваливать мэтра медицины за добродетельность и разглагольствовать о перспективной реабилитации. Ото всех ожидалось единство мнений, безоговорочная вера, соблюдение предписаний врачей и усердное лечение. Больные массы во время обсуждения то и дело роняли слезы и сопли. Кто-то настолько разволновался, что с ним прямо на месте случился инсульт, и он в беспамятстве повалился на пол.

5. Судачат по старости люди о безумствах юности

Обучение и обмены закончились. С препаратами явились роболеки. Прежде чем принять лекарства, больные массы под руководством Чудобольного продекламировали наизусть важные строфы из «Принципов» и яркие пассажи из передовицы «Новостей медицины и фармацевтики». Только после этого все заглотнули таблетки и микстуры. А то не оправдались бы ожидания мэтра медицины.

Затем Чудобольной объявил время игр. В палате у него одного была огромная койка с вместительным ложем и прочной рамой. Койка эта солидно возвышалась над прочими. В изголовье кровати, будто напоказ, были выставлены длинным рядом инструменты для биопсии, специальные трубочки и датчики биомониторинга. Доверенным среди пациентов Чудобольной дозволил вскарабкаться к себе на постель. Уселись они кружочком и начали играть в карты, да и не просто так, а на деньги, собранные с товарищей по болезни. Только тут Ян Вэй понял, что местные больные вовсе не все личные деньги сдавали больнице. У каждого была заначка. Игроки периодически горланили:

– Вот тебе аспирин!

– Крою омепразолом!

– Нате вам зовираксик!

– Сдохни! Вот тебе азитромицин!

Ян Вэй от Лоуби узнал, что Чудобольной до поступления на корабль был профессиональным свиноводом, собственником кооператива по разведению хряков. В те времена Чудобольной неизменно принимал грозный вид, всюду ходил с кнутом в руке, неустанно подстегивая кабанчиков, чтобы те как можно быстрее бежали по полю. По несчастному стечению обстоятельств, Чудобольной подхватил болезнь Моргеллонов, и с того момента все пошло наперекосяк. Заболевание это страшное, от одного его названия волосы дыбом встают. Больному кажется, будто у него прямо под кожей копошатся то ли насекомые, то ли паразиты, а на коже возникают с трудом заживающие ранки, из которых сочатся волокнистые субстанции голубого и белого цвета.

Однако Чудобольной не покорился недобесу. Во время предвыборной борьбы за председательство в Комиссии самоуправления он решительно откликнулся на призыв «Новостей медицины и фармацевтики», сделал из палаты передовую низовую ячейку в реформировании и совершенствовании лечения, удостоился звания «мэтра медицины» и тем самым успешно избрался на должность. Впрочем, ходили слухи, будто «мэтр» купил себе голоса. Плюс Чудобольной собирал с новоприбывших пациентов деньги и вещи. Перетянув на свою сторону побольше почтенных больных, он устроил филиал черного рынка по перепродаже медикаментов и лечебной аппаратуры.

Ян Вэй уразумел, что его поместили в палату геронтологического отделения. Помещение это было мрачное, глухое и холодное. Повсюду, где это было возможно, развелись сгустки плесени, а в промежутках между ними все было загажено плевками и прочими нечистотами и выделениями. Эдакий парк увеселений для клопов и вшей. Под койками не протолкнуться было от причудливых выводков разнообразных морских гадов. Были здесь какие-то подобия и каракатиц, и морских огурцов, и моллюсков, и улиток, и крабов, и змей. Также были и создания ни на что не похожие, будто внеземного происхождения. Единственным средством поддержания хоть какой-то санитарии в помещении были устраиваемые новичкам омовения из шланга, от которых в палате сразу случались паводки. Больные резались в карты и курили. Плотные клубы тумана вперемешку с миазмами вызывали приступы кашля и одышки, от силы которых Небеса наверняка с радостью бы обменялись местом с Землей. Совсем тяжелобольные, которых невозможно было вовлечь ни в какие игры, валялись на постелях и без устали стонали. Кто-то из пациентов, промотав все деньги, отправлялся глазеть телевизор. Никто не хотел уступать право выбирать канал, за которое разворачивались нешуточные побоища. Триумфатор решал, что все будут смотреть, но прежде сверялся с Чудобольным и только с его дозволения менял канал. Больные массы, разместившись квадратной матричкой по скамьям, приступали к просмотру. Телевизионных каналов было немного, да и те были сплошь больничными. При этом все пациенты разделяли мнение, что программа телеканалов была неимоверно скверной и ни в какое сравнение не шла с «Новостями медицины и фармацевтики». Ведущие резонерствовали с глубоко серьезным видом крайне общими словами. И еще слишком часто мелькала реклама медикаментов. Правда, это не мешало больным массам извлекать из просмотра много удовольствия. Среди передач значились такие, как «Новостной блиц», «Мир животных» и «Эстрада». Еще крутили мелодраматичные сериалы – сплошь кровопускания псам, где в древних одеяниях выступали больные-актеры. Эти третьесортные зрелища, в которых искусство и не ночевало, были все же занимательнее «Новостей медицины и фармацевтики», и зрители то и дело прерывисто хохотали. В такие моменты больные массы забывали на время о боли, которая оставалась, впрочем, вечным лейтмотивом жизни в палате.

Благодаря телевизору Ян Вэю кое-что открылось о внешнем мире. В новостях без остановки твердили о неизведанных сюжетах, разворачивавшихся «по ту сторону моря». Правда, никто толком не знал, что конкретно там творилось. Где-то Ян уже слышал это «по ту сторону моря». Только никак не мог припомнить, где именно.

Снова завязалась драка. Весь изогнувшись, Юдин – прежде чемпион мира по бегу на 100 метров с барьерами – ринулся вперед, напоминая в этот момент орангутана. Обильно бранясь, бывший спортсмен попытался опрокинуть телевизор. Другой больной, которого прозвали Шаньсаем[3], выдернул инфузионный флакон и ударил им Юдина. Стекло разлетелось на осколки с шелестом дождя. Повсюду разлилась грязно-красная свежая кровь и пожухло-желтая жижа. Ян Вэй осторожно осмотрелся и заметил, что все больные были людьми дряхлыми и жалкими. И болезни их были сплошь и рядом старческими: глаукома, катаракта, гиперплазия предстательной железы, пролапс поясничного межпозвоночного диска, цервикальная спондилопатия, остеопороз, гипертония, болезнь Паркинсона, подагра, диабет, эмфизема легких, легочное сердце, кальцификация митрального кольца, атеросклероз, хронический мозговой синдром, лейкемия, разные виды злокачественных опухолей и прочее в том же духе. Вся эта честная компания испытывала пристрастие к мордобою, однако, в силу старческой немощности, междоусобица заканчивалась лишь вялотекущим барахтаньем в тине. Падали все в грязь и подняться уже не могли. И при этом никто и не думал о том, чтобы взять передышку. Они продолжали прямо на полу качать головой, хватать друг друга за уши, тыкать друг друга в глаза и волочить друг друга за петушков, желая забить оппонентов до смерти. А бывало так, что и действительно кого-то умерщвляли. И тем самым победитель демонстрировал Чудобольному, что он еще полон жизни.

Когда схватка заходила в тупик, Чудобольной принимался с койки пиликать на скрипке. Сигнал, что драке конец? В действительности это было только начало. Чудобольной отдавал распоряжение Юдину, и тот, набычившись, срывался с койки с высоко поднятым над головой шприцем, который, предположительно, должен был символизировать драгоценный меч, и, оседлав скамейку, под пронзительный вопль и цоканье «скакуна» бросался во главе больных масс на врага. Вот тогда начиналась подлинная бойня. Старенькие видеокамеры подхватывали зрелище, записывали материал и перенаправляли его телеканалам для эфира. Резня выступала свидетельством того, что больные восстанавливаются и идут на поправку. Очередной результат обучения и обменов. Ведь тяжелобольной человек драться не в состоянии. И все с красными от напряжения глазами наблюдали за битвой, вслушиваясь в добротные удары кулаков. По приказу Чудобольного Шаньсай вставал на стрёме у входа. Если появлялись роболеки, то подавался знак, и все немедленно утыкались в койки и изображали из себя убогие души, пребывающие на смертном одре.

Три раза в день роботы привозили в палату медикаменты. Это был своего рода обряд с элементами перформанса. Лекарства также можно было доставлять удаленно по трубкам, чтобы они сами собой поступали в тела пациентов. Ни температуру, ни артериальное давление роботы никому не замеряли. Все основные показатели в автоматическом режиме считывались датчиками, установленными на одежде или непосредственно внутри пациентов. Данные обрабатывались и анализировались центральным компьютером.