Хамки – Внутри невидимых стен (страница 59)
– Но ты же справился! Ты не сдался! Мы не зря верили в тебя! – воскликнула Эйка-Самфи.
– Что случилось? Эй… Самфи, где ты была? Вельга, как тебе удалось уцелеть?
– Я не знаю, где была, – с видом дурочки пожала плечами она, в этот раз, похоже, сказав чистую правду. – Я уснула в нашей повозке, а проснулась посреди какого-то пожарища. Почему-то стоя… – она заметно смутилась. – Я увидела перед собой Хамки, он очень громко и сердито обругал меня, а потом приказал бежать помогать вам. Я и побежала. Ну, пошла. Пешком… Вурла-то у меня не было… Насилу догнала через несколько дней.
– Так и было, – подтвердила Вельга. – Когда прошептала тебе «спасайся», я уже отчаялась, но еще продолжала рефлекторно врезаться мечом в тыкву… И в какой-то момент она ослабила хватку. В ней словно что-то выключилось – она перестала меня сдавливать, вместо этого начав метаться из стороны в сторону. На одном из таких пируэтов плеть стукнула меня по голове, и я потеряла сознание. А в себя пришла уже в лесу, рядом с начавшим разлагаться трупом этой твари. С раной на животе и сломанной рукой я бы погибла, не найдя выхода к поселениям, но меня обнаружила Самфи. И мы последовали за вами с Ликой.
Макс почти не слышал их. В голове стояла одна мысль: «Они живы, и они не предавали меня».
– Забияка ты, Макс, – проворчал Хамки, плавно приземляясь к нему на плечо. Парень заметил, что взгляды всех умари сосредоточены на нем. – Ты неплохо показал себя, но я хотел быть уверен, что ты и в критической ситуации будешь держаться молодцом до конца.
– Мало я тебе вмазал, испытатель хренов, – проворчал спецназовец. – Тебя что, теперь все видят?
– Нет, почему, я видим только твоему «пансиону» и Лассе. Остальные были не в курсе нашего маленького реалити-шоу.
«Скотина!»
– Ну и жрицу заодно проверял. Я сказал ей, что она твоего экзамена, скорее всего, не переживет, ибо если жертвой не станешь ты, то станет она. Тест на смирение. Прошла, не сбежала.
Макс посмотрел на жрицу. Та, увидев, что он, наконец, обратил на нее внимание, подалась чуть вперед, протянув на открытой ладони кольцо из светло-синего металла.
– Это – Венец Салангана, – не поднимая глаз, сказала она. – Кольцо, древнее которого нет в этом мире ничего. Оно принадлежало самому Салангану Хамки, и никто доныне не был достоин чести надеть его. О Макс, Глас Салангана Хамки, прими же этот перстень как знак твоего безраздельного владычества над народом умари!
Догадываясь, чего она ждет, Макс отстранился от Лики, уже немного успокоившейся, но успевшей насквозь промочить его майку, и взял украшение.
– О, мой Венец Делирия нашелся, – хмыкнул Хамки, глядя на кольцо. – Впрочем, это неважно.
– И в знак того, что моя миссия выполнена, – продолжила Ласса, – во славу Салангана, позволь мне стать его жертвой!
Она встала и сдала шаг к окровавленному алтарю.
– Ну что за дура, – проворчал Хамки.
– Ласса, стой! – приказал Макс. Она застыла, не поднимая взгляда и ожидая, очевидно, дальнейших приказов. – Жертв больше не будет. Твоим испытанием и было проявленное тобой смирение.
Взглянув на своих подруг, осмотрев собравшуюся в храме толпу, он сделал несколько шагов вперед, встав так, чтобы все они видели его.
– Хватит крови! Повторю то, что говорил уже не раз! Саланган Хамки – доброе божество! Ему не нужны жертвы, он не хочет крови! Все произошедшее было лишь финальным испытанием для Лассы, – про себя он тактично умолчал некоторые вещи. – Хамки хотел оценить ее веру, убедиться, что она достойна стать моей правой рукой в Теократии. И сейчас я озвучу его вердикт, – парень повернулся к неподвижно стоящей жрице. – Ласса! Ты, верховная жрица Салангана Хамки, прошла испытание! Твои знания и навыки будут полезны. Ты будешь нужна мне для помощи в управлении. Ты больше не верховная жрица, ты лишь моя слуга и советник.
Сам не веря в то, что делает, но уже не в силах остановиться, он скосил взгляд на своих спутниц и провозгласил:
– Отныне я, Макс, Глас Салангана Хамки, буду править Теократией!
Едва он произнес это, гробовая тишина сменилась адской какофонией – все присутствующие закричали в едином порыве. Это не было общим гимном или молитвой, это были победные вопли радости. Ликование существ, увидевших в появлении Макса нечто, чего они ждали всю свою жизнь. И это с учетом того, что еще несколько минут назад они ожидали увидеть его в качестве кровавой жертвы… Умари – истинные фанатики. Но, как бы то ни было, Макс искренне надеялся, что сможет оправдать их надежды.
Когда крики немного стихли, Ласса окинула взглядом девушек, которых раньше, как и сам Макс, не видела здесь.
– Макс, это твои наложницы? Какую роль в храме ты выделишь им?
– Трахать, поди, будешь? – картинно приподнял брови Хамки.
– С тобой мы поговорим потом, – проворчал Макс, а вслух сказал: – Они прошли со мной трудный путь. Обеспечь им уютные покои и все, что они попросят. Особое внимание удели Вельге и Лике – они ранены. Что же потом – они станут теми, кто поможет мне сделать Зелирию лучше для всех. Не только для умари.
Ласса поклонилась, но Макс заметил удивление в ее глазах.
– Тебе еще много предстоит понять, – усмехнулся он, мимоходом похлопав жрицу по плечу.
Макс подошел к Лике и погладил ее по еще красным от плача щекам.
– Вспомни все, что я обещал тебе, – сказал Макс, глядя ей в глаза. – Именно это я буду делать. Именно ты поможешь мне в этом.
Лика на миг застыла, но теперь уже Макс прижал ей к себе.
– Все станет лучше. Я обещаю.
Дневник Макса, составленный им по разговорам с Хамки
(Энциклопедия Салангана)