Хамки – Внутри невидимых стен (страница 42)

– Стой! – окликнул он девушку. – Оружие и броню оставь, зачем они тебе там?

– Рыцарь никогда не расстается со своим оружием! – воскликнула Вельга. – Тем более, с наследным!

– Доспехи хотя бы сними, – вздохнул Макс. – Легче идти будет, а там трясина может быть!

Вельга на секунду замешкалась, потом вздохнула и начала снимать кирасу. Избавившись почти от всего железа на себе, она осталась в одной рубахе и плотных тканых штанах. Такая одежда на болоте была куда уместнее, чем груда брони. Вновь подхватив щит и взяв меч, она посмотрела на Макса.

– Я скоро. Не больше получаса. Угун растет не в самой топи, а на ее границах, – сказав это, она решительно отправилась вперед.

Максу было страшновато отпускать ее одну. Впрочем, несмотря на явно необдуманный поступок, Вельга знала, куда собралась. Она, перешагивая с кочки на кочку, двигалась на удивление спокойно и уверенно.

Лика тем временем раскатала на земле пластиковый коврик, и Макс аккуратно уложил на него Мисси.

– Папа, папочка… Мне так холодно… – шептала она едва слышно. Все ее тело буквально горело.

– Макс, ты ведь все сам видишь, я прав? – без каких-либо эмоций в голосе уточнил Хамки. – Заражение, Макс. Даже если ты сейчас вырежешь гнойник, ее шансы выжить практически равны нулю. Оставь ее и дай спокойно умереть. Не мучай, пытаясь сделать лучше, ты не врач. Я не знаю, о какой траве говорит Вельга. Но даже если она поможет привести Мисси в бессознательное состояние, то операция даст результат, только если не начался молниеносный сепсис. А он…

– Заткнись! – взорвался Макс. – Просто заткнись, скотина!

Спецназовец взревел и, не совладав с собой в приступе бессильной ярости, со всех сил врезал по вновь сидевшему у него на плече хомяку.

Шмяк! Пролетев несколько метров, Хамки с характерным звуком впечатался в ствол дерева и свалился в траву.

– Просто молчи… – прошипел Макс, приходя в себя.

Из травы раздался тяжелый вздох, но других движений не последовало.

Глава 42. Диалоги с эвтаназиологом

Минуты тянулись, как густая смола. Макс сидел рядом с Мисси, держа ее за руку, а Лика уже развела костер и в банке из-под консервов кипятила воду, ежеминутно косо поглядывая на парня. Эйка, ничуть не обеспокоенная происходящим, старательно оттирала с платья видимые ей одной пятна.

– Папа… Я хочу пить… – прошептала девочка, не открывая глаз.

Взяв бурдюк Лики, Макс осторожно приподнял ее голову и дал несколько глотков воды. Затем посмотрел на часы – прошло достаточно много времени, Вельга должна была вернуться.

– Вельги нет очень долго, – словно прочитав его мысли, сказала Лика. – Я пойду следом. Мало ли что могло случиться.

– Зачем? – спросил Макс. – Ты знаешь, куда идти? Как собралась искать ее?

– Я налегке, – заметила Лика. – Это даст мне преимущество в скорости, то есть я смогу быстрее принести траву, пока Вельга со своим оружием будет ковылять обратно. Болото – не самое хорошее для слежки место, но она ушла недавно, я смогу по запаху и следам найти ее. Не забывай, я очень хорошая охотница.

Максу не хотелось отпускать еще и ее, но в словах Лики был смысл. Скорость в сложившейся ситуации играла решающую роль, и, если марш-бросок Лики позволил бы им выиграть даже несколько десятков минут, его уже стоило совершить.

– Хорошо, – согласился Макс. – Давай, бегом!

Повторять не пришлось, и Лика стрелой рванула в топь. Там, где Вельга перешагивала с кочки на кочку, Лика скакала через пять. «Если она будет бежать в таком темпе и быстро найдет нашу недоделанную травницу, у Мисси могут быть шансы», – подумал Макс.

– Папа… Мне так холодно… Укрой меня… – Мисси уже не могла открыть глаза.

Не видя ничего вокруг, она не узнавала Макса даже по голосу. Плохо дело. Макс быстро оценил обстановку. Девочка взмокла и горела, оставлять ее даже на легком ветерке было опасно. С другой стороны, класть ее в спальный мешок – не самый разумный для него шаг с точки зрения гигиены.

«Черт, о чем я думаю?! – мысленно выругался на себя парень. – Сейчас главное – создать ей максимально хорошие условия»! Раскатав спальник, он уложил туда малышку и немного прикрыл ее. Теперь ей не грозили ни палящее солнце, ни ветер.

Время шло, солнце уже начало клониться к закату, а Лики и Вельги все не было. Макс сидел рядом с Мисси, держа ее за руку и иногда давая воды, но оставаться спокойным становилось все труднее. Он понимал, что с девушками что-то стряслось. Вельга говорила про полчаса, значит, Лике хватило бы на подобный путь пятнадцати минут, но прошло уже больше двух часов.

– Макс, – Эйка, последние полчаса тоже сидевшая как на иголках, наконец решилась высказать все, что думала. – Полагаю, все очевидно. Мисси долго не протянет, а они сгинули в болоте. Нам можно…

– Точно! – Макс, погруженный в тягостные мысли, услышал ее голос, но не воспринял значение слов. – Ждать больше нельзя. Побудь с Мисси, а я пойду искать этих двух дур.

– Нет! – растерялась Эйка. – Я не это хотела сказать, я…

– Следи за Мисси, – приказал Макс. – Я постараюсь вернуться как можно скорее.

– Нет! – закричала Обреченная. – Я хотела предложить уйти вдвоем, плевать на…

– Еще одно твое слово – и я за себя не ручаюсь, – прорычал Макс. – И так настроение поганое, еще ты со своим идиотским эгоизмом. Будь тут, я сказал!

– Нет, Макс! – Эйка выглядела напуганной. – Я не останусь с этой больной! Я палач, а не врач! Я с тобой пойду!

Максу пришлось сделать несколько медленных глубоких вздохов, чтобы немного успокоиться. Ярость, как и паника, сейчас только мешали. Оставлять Мисси одну очень не хотелось. Хамки считать за сиделку не получилось бы при всем желании – ему было наплевать. Да и из травы он пока так носа и не высунул. Но и Эйка не будет полезной – она в этом смысле от хомяка недалеко ушла.

– Хорошо, идем, – сдался Макс. – Чем быстрее вернемся, тем лучше.

Он дал Мисси еще несколько глотков воды, и они с Эйкой отправились в сторону болота.

Ступая по кочкам, Макс продолжал дивиться тому, как саланганцы сконструировали ландшафт своей планеты. На Земле он подобных переходов одного типа растительности в другой никогда не видел. Даже само болото серьезно отличалось от леса, в котором находилось. Словно было какой-то искусственно созданной областью со своим микроклиматом, топью прямо посреди тропического леса.

Впрочем, называть это место болотом было не совсем верно. Да, вязкая почва местами была покрыта тонким слоем воды, неприятно хлюпающим при каждом шаге, но хватало и поросших высокой травой островков, и мшистых камней, по которым, при должной сноровке, можно было передвигаться, не замочив ног.

– И понадобилось же тебе в эту топь лезть, – недовольно бурчала Эйка. – Могли бы уже идти себе спокойно в Теократию, как ты и собирался.

Прыгая с камня на камень, Эйка все время оглядывалась по сторонам и ворчала. Макс же шел напрямик, его армейские непромокаемые сапоги позволяли не беспокоиться о выборе дороги.

– Они здесь из-за меня, – напомнил Макс. – Вельга полезла доказывать свою небесполезность, а Лика кинулась следом за ней, надеясь спасти Мисси. Признаюсь, меня немного удивляет, что навыки травничества есть у Вельги, а не у Лики.

– Подумаешь, травница, – хмыкнула Эйка. – Лечебных растений на Зелирии не так и много, их выучить много ума не нужно. Зато вот разной отравы растительного происхождения хватает! Тут уж и пропорции надо знать, и правила сбора.

– То есть, травануть ты можешь кого угодно и чем угодно, а вылечить нет? – поразился Макс. – Обычно всяких террористов и убийц учат менее однобоко.

– Откуда ты знаешь?

– Да потому что я сам в какой-то мере убийца. Закладывать взрывчатку, вести боевые действия в любых климатических условиях и на любом ландшафте – к этому меня готовили. Но я знаю многие лекарственные травы Земли, умею оказывать первую помощь, делать простейшие операции, типа извлечения пуль и наложения швов. Проще говоря, я могу не только убивать врагов, но и спасать друзей. Конечно, до нормального врача мне далеко, но как можно готовить чистого убийцу, я тоже не пойму.

– Спасать друзей? – грустно вздохнула Эйка. – А мне некого спасать. Обреченные – одиночки. На любой миссии я всегда была бы одна. Справилась и вернулась в орден. Нет – навсегда осталась там, куда послали. А если ранили, и есть риск попасться живой, так лучше сразу покончить с собой. Наш орден давно впал в немилость. Мы не можем позволить себе проявить слабость, поэтому нас учили мыслить однозначно. Что любое ранение серьезней царапины – смертельно, – она немного помялась и спросила почти шепотом: – Макс, а… Ты правда переживаешь за Вельгу? И Лику? И даже Мисси?

Макс удивленно оглянулся на нее.

– Судя по твоему поведению, ты не отсюда, – пожала плечами Эйка. – Я не знаю, откуда ты, но… Ты ведешь себя иначе. Я не могу понять твоего поведения и твоих мотивов. Какой тебе резон спасать Мисси?

Макс задумался. Ему нечего было ответить. Если честно сказать, что ему просто жалко эту бедную маленькую девочку, что он хочет сохранить ей жизнь, Эйка могла просто не поверить. Но врать смысла не было совсем.

– Абсолютно никакого, – признался он. – Я просто не могу допустить, чтобы она умерла.

И лишь сказав это, он вдруг осознал, в чем именно различие между ним и Обреченной.

– Мы с тобой разные, Эйка. И отличаемся больше, чем кто бы то ни было. Ты – оружие. Хладнокровное, не знающее страха, тупое оружие.