Халид Аль Насрулла – Белая линия ночи (страница 4)

В оригинале автор использовал другие, куда более хлесткие выражения, так что приведенное описание можно считать весьма сдержанным пересказом. Разумеется, такой текст никак нельзя было пропустить в печать. Цензор тотчас же понял, что в его карьере настал переломный момент. Это был шанс, ниспосланный ему самой судьбой.

Выносить книги из кабинета не противоречило правилам Отдела, а в особо напряженные периоды Начальник и сам призывал сотрудников брать работу на дом. Поэтому, уходя со службы, Цензор взял книгу с собой и тем же вечером дочитал ее.

В романе ему понравилось абсолютно все, от начала до конца. Он высоко оценил искусство, с которым автор плетет сюжетную нить, а также мастерское описание персонажей и проработку тончайших стилистических нюансов. Особенно глубокое впечатление на него произвел финал. Он бы еще долго смаковал послевкусие от прочитанного, если бы не приходилось думать о судьбе самой книги.

Цензор взял листок бумаги и выписал все эпизоды, способные поставить публикацию романа под угрозу. Их оказалось четыре, и в каждом из них нарушения были настолько серьезны, что он просто никак не мог взять на себя ответственность и пропустить книгу в печать. В одном из эпизодов, к примеру, было приведено подробное описание тела утопленницы, которая в предыдущих главах представлялась как предмет смелых фантазий одного из героев. Увы, это был далеко не предел, и в остальных отрывках можно было встретить парочку еще более впечатляющих сюжетных поворотов.

Ему не оставалось ничего, кроме как задержать сдачу отчета по роману. За это время он должен согласовать с автором необходимые исправления и добиться их внесения. Только так можно обеспечить книге будущее. Оставался один вопрос – как это сделать? Цензор ломал голову до самой ночи. Выйти на автора можно было несколькими путями, но в конце каждого из них стояли разного рода преграды, преодолеть которые было почти невозможно. Например, он мог бы запросить в архивах акт приема рукописи, в котором податель обязан указывать свои контактные данные. Однако сотрудница, выдающая акты, может заподозрить неладное в таком запросе, а может и вовсе рассказать обо всем Начальнику, который непременно вызовет Цензора на ковер и потребует объяснений. Наконец Цензор нашел решение – простое, безопасное и попросту единственное, которое позволило бы ему не запятнать свою репутацию перед Начальником и коллегами: связаться напрямую с издателем романа и узнать у него номер Рыцаря.

Цензор сидел за своим столом напротив окна и держал в руках книгу, из которой не прочел пока ни абзаца. Он смотрел в окно, наблюдая за игравшей во дворе кошкой. Кошка то и дело подскакивала, пытаясь изловить жучка, который, вероятно, метался из стороны в сторону в поисках норки. На мгновение кошка замерла, приглядываясь, и тут же с новой силой продолжила охоту. Жучок был такой крошечный, что Цензор не мог разглядеть его издалека.

Он вернулся к своим мыслям. Как же заполучить у издателя телефон Рыцаря и при этом не выдать себя? Может, обратиться к нему от лица Управления по делам печати? Мысль об этом крайне пугала Цензора, никогда прежде не злоупотреблявшего служебным положением.

– Но ведь моими действиями руководит одно лишь искреннее желание помочь, – успокаивал себя Цензор. – Вот именно, помочь! И я во что бы то ни стало добьюсь этой цели. К тому же обстоятельства не оставляют мне выбора. Просто сейчас нужно немного остыть и постараться справиться с волнением…

Позвонить в издательство из дома он не мог – тогда бы его обман раскрылся, ведь по вечерам государственные учреждения не работают. Выходит, звонить нужно было не откладывая.

Цензор невозмутимо встал из-за стола и вышел из кабинета. Со стороны все выглядело так, будто он отошел в туалет. Покинув здание Управления, он направился вглубь двора, где можно было поговорить по телефону вдали от чужих ушей. Единственным, кому он попался на глаза, была та самая кошка, лежавшая у забора и отдыхавшая от бесплодного труда.

Возможно, Цензор излишне усердствовал в попытке скрыться от чужих взглядов, но так ему было спокойнее. Уставившись в экран телефона, он стал перебирать в голове вопросы, которые издатель мог бы ему задать, но потом все-таки собрался с силами и нажал кнопку звонка.

Трубку взял менеджер издательства. Цензор вежливо поздоровался и, используя все имевшиеся у него навыки имитации делового стиля, назвался представителем Управления по делам печати. О своей должности в Отделе цензуры он, разумеется, умолчал, чтобы не вызвать подозрений. Менеджер перевел звонок на директора. Его голос показался Цензору напряженным, что неудивительно: издательство не имело никакого отношения к урегулированию вопросов между авторами и Управлением, так что звонок заставил издателя поволноваться.

– Нам необходимо выйти на связь с Рыцарем, – произнес Цензор, безэмоционально чеканя слова и фразы, точно ведущий новостной передачи. – Судя по всему, кто-то из сотрудников допустил ошибку в его телефонном номере, так что мы очень рассчитываем на вашу помощь.

И хотя между издателем и авторами действовало неофициальное соглашение о неразглашении личных данных, директор понимал, что уклониться от исполнения такого запроса ему не удастся, ведь Цензор обращался к нему от имени Управления. Вступать в спор с представителем государственного учреждения ему совершенно не хотелось, поэтому он решил без лишних вопросов продиктовать номер писателя, чтобы побыстрее закончить разговор. Поблагодарив собеседника, Цензор положил трубку и немного замешкался, прежде чем направиться к себе в кабинет.

Он не стал тут же набирать номер Рыцаря, чтобы хоть как-то подготовиться к судьбоносному звонку. Все-таки ему предстоит осуществить то, что можно было бы назвать мечтой всей жизни: добиться встречи с любимым писателем и помочь ему вырвать роман из лап цензуры. На этот раз было неважно, утром звонить или вечером, и никакой легенды придумывать тоже было не нужно. Он просто попросит писателя о встрече и лично объяснит все как есть.

Пока Цензора не было на месте, коллеги вовсю судачили о нем:

– В последние пару дней он ведет себя странно даже для человека, которого в целом можно считать не от мира сего. А сегодня за весь день не перелистнул ни страницы! – возмущался сотрудник, сидевший по правую руку от Цензора.

– Это точно, – поддержал его коллега, работавший за столом напротив. – Весь день сидит и смотрит в окно.

Вернувшись в кабинет, Цензор по-прежнему чувствовал себя как на иголках, несмотря на то что полдела уже было сделано. Когда кто-то из коллег спросил, что случилось, он с натянутой улыбкой ответил: «Ничего» – и добавил фразу, которая предотвратила все последующие расспросы:

– Просто небольшие проблемы в семье.

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Цензор наконец набрался смелости позвонить Рыцарю. Он заперся в своей комнате, чтобы ничто не мешало ему сосредоточиться на разговоре. Его сердце бешено застучало, едва он нажал на кнопку вызова. Через десять секунд Рыцарь взял трубку.

– Господин писатель?

– Слушаю, – произнес Рыцарь.

Его голос звучал так непринужденно, что Цензор слегка опешил. Вероятно, издатель уже успел предупредить его о предстоящем звонке.

– Вас беспокоят из Управления по делам печати.

– По делам печати? – переспросил писатель.

– Именно. Мы хотели бы уведомить вас о том, что в вашем последнем романе были отмечены многочисленные несоответствия литературным стандартам.

Цензор нарочно прятался за обтекаемой формой «мы», чтобы не выдать себя.

– Мне нужно будет подойти к вам? – спросил Рыцарь.

– Нет-нет, – мгновенно отреагировал Цензор.

Повисла неловкая пауза. Пока на одном конце провода пытались понять, в чем причина столь странного звонка, на другом судорожно искали подходящие слова. В голосе писателя угадывалось недоверие, и все же он не стал спрашивать, почему представитель государственного учреждения звонит ему в такой поздний час, – вероятно, подумал, что Управление внедряет новые методы взаимодействия с авторами.

Наконец Цензор не выдержал:

– Господин Рыцарь, я… Я звоню вам не как сотрудник Управления, а по собственной инициативе.

– По собственной инициативе? – переспросил писатель.

«Ничто так не располагает к собеседнику, как откровенность», – подумал Цензор и решил рассказать все как есть.

– Дело в том, что я большой поклонник вашего творчества. Я прочел у вас абсолютно все – начиная от журнальных заметок и кончая недавно опубликованной автобиографией. И вот недавно ко мне в руки попал ваш последний роман. Я всеми силами хочу помочь вам, но на некоторые эпизоды – думаю, вы понимаете, о чем я говорю, – я просто не вправе закрыть глаза.

– Выходит, вы – цензор? – спросил Рыцарь.

Этот вопрос застал Цензора врасплох. К такому он точно не готовился. Он почувствовал, как вся его затея рассыпается в прах.

– Да, – с трудом проговорил он. – Но прошу вас…

Он хотел было сказать, что эта история может сказаться на его работе в Управлении, но решил, что будет лучше ничего не объяснять:

– …пусть это останется между нами.

Судя по всему, Рыцарь был тронут его честностью и понял все без слов.

– Где и когда вы готовы встретиться? – торопливо спросил он.

– Если позволите, сегодня, – ответил Цензор, ликуя. – И как можно скорее. Я должен передать отчет о романе до конца недели, так что время поджимает.